Как появилась фраза «Русские не сдаются»

Многим известно, что знаменитую фразу «Русские не сдаются!» крикнул, подрывая себя гранатой, герой Великой Отечественной войны адыгский поэт Хусейн Андрухаев.

Он прикрывал отход товарищей в боях на Украине и ответил так немцам, которые кричали ему: «Рус, сдавайся!». Советская пропаганда подхватила фразу и растиражировала. Но если вдуматься, становится ясно: чтобы в миг наивысшей доблести адыг сказал эти слова, они уже должны были проникнуть к нему в душу. А значит, их говорили задолго до подвига Андрухаева.

Первая мировая

Если углубиться в историю, окажется, что в Европе эта фраза прогремела во время Первой Мировой при защите крепости Осовец в 1914 году. Крепость стояла шесть месяцев. Немцы выпустили по ней не менее четырехсот тысяч снарядов, а под конец устроили газовую атаку. Но даже это не дало результатов.

Погибая, русские поднялись в последнюю штыковую атаку и обратили немцев в бегство. Еще в начале осады немцы предлагали русским деньги – полмиллиона имперских марок, но ответ был классическим: «Русские не сдаются!». Одни пишут, что так ответил комендант Осовца генерал-майор Николай Бржозовский, другие — что это сказал старший адъютант штаба крепости Михаил Свечников.

Русско-Турецкая война

Копнем глубже. Во время Русско-Турецкой войны 1877–1878 года произошла осада крепости Баязет, в которой русский гарнизон в полторы тысячи солдат и офицеров противостоял превосходящим силам турок. Крепость держалась 23 дня. Она простреливалась со всех сторон, солдат мучили жажда и голод. Раненым выдавали по ложке воды в день. Турки восемь раз предлагали сдаться. Ответ майора Штоквича был таким: «Русские живыми не сдаются! По переговорщикам прикажу стрелять!». Наконец, осада была снята русскими войсками.

Но и майор Штоквич не был автором этих слов.

Русско-шведская война

В конце 17-го века жил потомственный военный, генерал от инфантерии граф Василий Иванович Левашов, который во время Русско-шведской войны был комендантом города Фридрихсгама. В 1788 году город был осажден шведским флотом. Густав III предложил коменданту сдаться, и граф Левашов ответил знаменитым «Русские не сдаются!». Вскоре осада была снята.

Если обратиться к более древним литературным источникам, то обнаружим, что в «Слове о полку Игореве» князь Игорь перед битвою обращается к воинам со словами: «Братие и дружина! Лучше изрубленным быть, чем полоненными быть» (Братіе и дружино! Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти). Дело происходит в мае 1185 года. То есть уже тогда эти слова были в обиходе.

«Повесть временных лет», написанная монахом Нестором, знакомит читателя с событиями X века. Сын Великой княгини Ольги князь Святослав Игоревич (945–972 гг.) всю жизнь провел в походах. Его мать была христианкой, а князь оставался язычником.

Принимать новую веру отказывался, опасаясь насмешек. В юности Святославу пришлось мстить за отца, и это отразилось на характере князя. Летопись описывает его как неприхотливого, сильного и выносливого воина. Он покорял болгар, разбил хазар, воевал с византийцами. Историк Карамзин называл его «русским Македонским». За годы правления князя государство выросло и раскинулось от Волги до Балкан, от Черноморья до Кавказа. Это он честно предупреждал врагов «Иду на вы», и с тех пор эта фраза навсегда осталась в русском языке. Именно он первый сказал фразу «Русские не сдаются!», правда, звучала она несколько по другому.

Греческие и древнерусские источники пишут о событии по разному, но общую картину сложить можно. По договоренности с византийским императором Иоанном Цимисхием князь Святослав с греками воевал против болгар. Разбив противника, завладев городами и богатствами, он воодушевился и, стоя у города Аркадиополя, потребовал у греков двойную мзду. Это не понравилось грекам, и они выставили против князя 100 000 воинов.

Понимая, что ему не выстоять, князь, обращаясь к дружине, промолвил те самые слова, которые прошли через века, воодушевляя потомков на сечу: «Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые сраму не имут. Если же побежим — позор нам будет». После чего разбил греков и пошел на Константинополь, который находился в 120 километрах. «Ромеи» предпочли не связываться с варваром и откупились. Князь решил вернуться в Киев, собрать побольше воинов. По дороге домой он погиб в засаде печенегов.

Что заставляло русских князей так говорить и так поступать? Некоторые считают, что язычество. Якобы, как и варяги, они верили, что смерть на поле боя означает загробную жизнь в Валгалле.

Однако сын Святослава, князь Владимир, стал православным и крестил Русь, и трусом тоже не был. Через двести лет после слов Святослава, в «Повести о разорении Рязани Батыем» князь Юрий Ингваревич тоже говорит дружине: «Лучше нам смертью славу вечную добыть, нежели во власти поганых быть». А монголы вспоминают воинов Евпатия Коловрата словами: «Ни один из них не съедет живым с побоища».

По-видимому, дело тут не в язычестве, а в том удивительном стержне, который присутствует в русских людях. Для русских лишиться чести или стать предателем страшнее самой лютой смерти. Поэтому рождаются такие фразы и сопутствуют русскому народу на протяжении всей истории.


Интересные материалы: