От него “сияние” исходит

От него “сияние” исходит

Никто не сравнится с ним. 12 номинаций на “Оскар”: 8 за лучшую главную роль и 4 за роль второго плана, в итоге — три “Оскара” в кармане. В апреле ему исполняется 70 лет, и помимо своих профессиональных успехов и любви к нему всей планеты Джек Николсон может похвастаться пятью детьми (старшей дочери — 44, младшему сыну — 16) и длиннющим донжуанским списком, в котором — лучшие красавицы и умницы Голливуда и подиума: от Наоми Кэмпбелл до Мэрил Стрип.
Единственное, о чем он жалеет, что до сих пор не научился готовить и не знает ни одного иностранного язы

От него “сияние” исходит

Кажется, Джек Николсон никогда не выходит из роли. На этот раз он играл не сердцееда, чего всегда от него так ждут, а заботливого отца и ответственного профессионала. Он может себе это позволить. Он, пожалуй, единственный актер, не требующий особых представлений. Ему 70 лет, 50 из них он в кинобизнесе — чем еще его можно удивить? Говорят, что сейчас он соглашается только на те роли, что стоят продюсерам не меньше 15 миллионов долларов, отказывается от телевизионных интервью, но с удовольствием общается с печатной прессой — если повод есть. А повод был — его новая роль в фильме “Пока не сыграл в ящик”, где он составил прекрасную пару Моргану Фриману. Актеры сыграли двух стариков, узнавших о смертельной болезни и решивших сделать все, что не успели за 70 лет своей жизни.

Обо всем этом и многом другом великолепный Джек рассказал в эксклюзивном интервью собкору “МК” в Лондоне Марии Давтян.

От него “сияние” исходит

Хочу научиться готовить

Вы наверняка задумались о собственном списке невыполненных дел после фильма, что в нем?

Я хотел бы увидеть, как мои дети закончат школу, поступят в колледж и закончат его, как они повзрослеют. Хотел бы научиться говорить на других языках. Научиться готовить.

А когда-нибудь пытались?

В моей жизни был короткий эпизод, когда я работал поваром в забегаловке, но тогда я готовил хот-доги, гамбургеры и прочее. Так что до сих пор чувствую необходимость научиться готовить вкусно. Помню, одна женщина заказала оладьи. А у нас оладьи заказывали нечасто, и меня нельзя было назвать специалистом по этому блюду. Ну я сделал как смог — и они получились вот такой толщины. Я приношу ей оладьи: “Что это?” — спрашивает меня она. Я сделал так (показывает руками, как придавливает оладьи), подвинул ей тарелку и сказал: “Если вам не нравится, делайте сами эти чертовы оладьи”.

Если ваша дочь решит пойти не в университет, а в киношколу, что вы ей посоветуете?

Я уже дал ей совет на этот случай. Если ты хочешь чего-то добиться, то стремиться надо к самой вершине, и главным в твоей жизни должно стать мастерство, а не звездные качества.

звездные качества?

Это когда на площадке актриса двигается, как модель на подиуме.

В комедии главное — простота

Вообще по сравнению со многими вашими прежними ролями эта кажется слишком простой

Мне очень понравился сценарий. Не могу сказать, что он мне дался легко — мы много работали с Робом (Рейнером, режиссером фильма. — М.Д.), и мне было непросто умирать. Но персональное спасибо хочу сказать Робу за то, что фильм получился с глубоким чувством, но не чувствительный, не сентиментальный.

Так что теперь я верю, что большинство людей умирают не от болезней, а от визитеров, и 95 процентов людей всегда ошибаются. Но, конечно, это не то, что мы хотели в итоге рассказать зрителям. Наш фильм о том, что каждый может вылезти из своей привычной оболочки и сделать то, что всегда казалось ему невероятным.

Я знаю, все это выглядит простовато, мне всегда казалось это ошибкой сценария. Но после того, как работа была завершена и я увидел результат, недочет превратился в достоинство.

Вы возьмите первую сцену, где Морган читает письмо от доктора, в котором ему сообщают о смертельной болезни — как он это сыграл! Как можно говорить о простоте?! Самое сложное — сделать работу невидимой, и тогда зритель безоговорочно примет все, что видит на экране.

Многие говорят, что комедия — самый сложный жанр. Согласитесь?

Во время съемок я иногда смотрел на Моргана и думал, как ему легко все дается! Но на самом деле вы правы, комедия — самый сложный жанр. Здесь нельзя ошибиться, это в драме есть масса путей добиться желаемого. Но в комедии главное — простота. Суть комедии — реальность. И пусть Роб работал с профессиональными юмористами во время написания сценария, я иду другим путем. Я сам по себе смешной человек, но если кто-то мне скажет “будь смешным”, я тут же провалюсь.

Мало лгал, не занимал чужого места

Вы с вашим героем примерно одного возраста — ваш персонаж увидел, как был не прав в жизни, сколько дурных поступков совершил… Фильм заставил вас посмотреть на себя со стороны?

Честно говоря, нет. Если я и сожалею о чем-то негативном в своей жизни, то об очень немногом. Я мало лгал, не занимал чужого места, так что мне не приходится беспокоиться о подобных вещах. Конечно, я во многом вам и не признаюсь — и вы никогда не узнаете, что я сделаю, выйдя за дверь. Но когда подходит определенный возраст, тебе просто приходится удивляться тому, куда, например, подевались твои волосы, перемены происходят — хочешь ты этого или нет.

А когда вы впервые заметили, что стареете?

О чем я действительно беспокоюсь, так это о том, что вряд ли можно будет увидеть на экране. Не о морщинах, а о том, что когда-нибудь мне не хватит энергии, я не смогу стоять перед камерой — просто физически не смогу выдержать. Я всегда удивлялся, сколько моя бабушка может простоять — надеюсь, в ее возрасте я смогу так же. Моим мерилом всегда был путь от машины до моего места на стадионе, где я смотрю баскетбол. А это довольно большое расстояние.

Ваш герой лишь в конце жизни стал получать от нее удовольствие. Вы способны радоваться каждому дню?

Людям сложно понять, что в данный конкретный момент они счастливы. Мне иногда кажется, что многие просто боятся быть счастливыми. Я надеюсь, что каждый день своей жизни — не считая тех, когда случалась настоящая трагедия, — я находил радость. Радость может быть везде, но я не могу каждому посоветовать мой способ.

Определенный вид радости я нашел в лицах ученых мужей, предсказавших, что Хиллари Клинтон умрет в Нью-Гемпшире (речь о праймериз, связанных с выборами президента США. — “МК”). Наблюдение за этой суетой доставило мне огромное удовольствие. Ну и, конечно, дети. Буквально перед отъездом я видел свою дочь в школьной пьесе. Я счастлив уже тогда, когда проснулся утром живым и здоровым. Тем более когда просыпаешься после нескольких ужасных часов сна, где ты находишься между жизнью и смертью.

Добавил сексуальности

Ваши герои в фильмах “О Шмидте”, “Любовь по правилам… и без”, теперь “Пока не сыграл в ящик” вынуждены менять приоритеты, так как достигли определенного возраста. Ваши приоритеты так же подвергаются переоценке или же просто ваш агент посоветовал изменить амплуа?

Жизнь так устроена, что приоритеты меняются со временем. Я никогда не мог понять, как это происходит. И, как успешный актер, я уже двадцать пять или тридцать лет не имею дел с агентами, мне просто звонят и предлагают роль.

Вообще в литературе не так много героев старше пятидесяти. А если и есть, то их можно сосчитать по пальцам. Во всяком случае, я могу назвать лишь нескольких. И если речь зашла о человеке старше шестидесяти пяти, то персонаж этот будет присутствовать лишь для того, чтобы показать его старомодность и дать молодым героям посмеяться над ним.

У меня была масса возможностей провалиться как актеру, потерять свою популярность. Но главный мой козырь — никогда не пытаться повторить успех предыдущей работы. Для актера — это смерть.

Но многие попадаются на эту удочку: всегда найдется кто-то, кто сможет уговорить их сделать что-то похожее на успешный фильм. Второй раз может тоже повезти, но стоит тебе повториться и сделать это в третий раз — ты пропал, попал в ловушку. У меня так было с “Беспечным ездоком”, там я играл героя старше. Следующий тоже был старше, а почему так вышло? Да зритель никогда толком и не знал, сколько мне лет, а потом мне было уже сложно играть персонажей своего возраста, то есть моложе предыдущих

Когда я впервые задумался над вопросом взросления, я решил, что в каждом герое надо искать вакуум, чтобы заполнить его собой. Вакуум там, где все давно решено. Например, мужчины среднего возраста в кино обычно отцы. Они всегда знают, как лучше, и знают, откуда появились дети. Почему? Они ведь никогда не снимают штанов, откуда им знать это? И я добавил сексуальности.

Это было первое, о чем мы заговорили с Мартином Скорсезе, когда собирались работать над “Отступниками”. Я хотел добавить своему персонажу сексуальности. Не знаю, возможно, я переусердствовал (смеется), но мне так не кажется. Я случайно слышал что-то похожее о каком-то гангстере, но не стал заниматься исследованиями. Мой персонаж был сошедшим с ума королем. Но чуть позже я узнал, что действительно существует похожее сексуальное безумие, и я сделал весьма удачную его проекцию на своего героя.

Вас не раз называли секс-символом, что вы такого для этого сделали?

У меня есть особая техника. Никаких трюков, чистый животный магнетизм. Это одна их тех вещей, в которых нельзя дать точного рецепта.

Приходится выходить на улицу курить

Вам, наверное, непросто пройтись по улице

Я этого просто не делаю. Но сейчас мне приходится выходить на улицу курить — потому что нигде в ресторанах курить нельзя. Вообще-то я люблю размяться во время ужина, но здесь, в Лондоне (мы разговаривали перед лондонской премьерой фильма “Пока не сыграл в ящик”. — М.Д.), вечером на улице всегда светлее, чем днем, из-за вспышек фотографов. С этими новыми правилами им повезло — они всегда могут снять меня с сигаретой.

Что касается прогулок, скажу о Европе. В Америке все немного иначе. В Европе и здесь, в Лондоне, я не могу пройти двух шагов от автомобиля до дверей отеля, чтобы меня не сфотографировали. И так уже по крайней мере двадцать лет.

Вас это не раздражает?

Большинство их них просят автографы, но я знаю, что эти люди — профессионалы. Я ничего не имею против профессионалов и подписал массу автографов. В конце концов публичность — часть моей профессии.

И, знаете, я не могу пожаловаться на фотографов. У меня был период, когда мне пришлось провести в Лондоне два месяца. И здесь мне пришлось как-то попросить фотографов не делать снимков. И ни один не сделал ни кадра! Так что до тех пор, пока мы знаем границы дозволенного, я ничего не имею против профессионалов.

Но сейчас все сильно изменилось — папарацци вам дают спокойно жить? Более молодые актеры — как Шон Пенн например — не терпят вторжения в частную жизнь.

Конечно, у меня тоже были подобные ситуации — когда, например, папарацци снимали мою новорожденную дочь. Но это была не ситуация, которая касается меня лично. Она касалась моего ребенка, а это совершенно другое дело. Так что мне пришлось отобрать камеру.

Я видел, как рождаются мои дети. Страшно было!

Вы так рассказываете об отношениях со своими детьми, как вам удается их сохранить, ведь вы не живете вместе?

Ну эти отношения не настолько прекрасны, как вы могли подумать. Но, знаете, я помню, как родилась моя первая дочь, свои ощущения

Вы присутствовали на родах?

Нет, тогда это еще не разрешалось. И когда мне сказали: “У вас дочь”, — я почувствовал невероятное — моя жизнь изменилась. Изменилась навсегда!

Да, а уже при рождении своих следующих детей я был во время родов в палате, я видел, как они рождаются… Страшно было, скажу я вам.

Вы знаете кинобизнес уже больше пятидесяти лет, сейчас он сильно изменился?

Да, я начинал в анимационном департамента MGM в 1955-м, и, конечно, сейчас все сильно поменялось. Возьмите хотя бы налоги. Все независимое кино вышло из тех времен, когда налоги на индивидуальный бизнес были 19 процентов. На корпоративный — 25. С такими налогами снимать независимое кино было дешевле и проще. Это фундаментальная разница, она многое объясняет в современном положении кино. Что еще? Ну чтобы далеко не ходить. Миллионы кинотеатров, где показывают фильмы, которые в прошлые времена едва ли заработали малую часть того, что они зарабатывают сегодня.

В каждой крупной студии есть специальный отдел, который должен решать, принесет фильм прибыль или нет. И эти люди всегда ошибаются!

ПРО ЧТО ФИЛЬМ

Двух стариков — автомеханика Картера Чемберса (Морган Фриман) и миллионера Эдварда Коула (Джек Николсон) сводит одно несчастье: смертельная болезнь. Занимая соседние кровати в госпитале, они становятся друзьями. И решают, дабы не терять оставшиеся им время даром, осуществить все свои желания, для которых им все не хватило времени. Увидеть пирамиды, поцеловать прекраснейшую женщину в мире, прыгнуть с парашютом, найти в жизни радость. И конечно же, им не хватит времени, чтобы выполнить последнее желание в списке. При том, не будь в фильме Николсона с Фриманом — двух могучих стариков голливудского кино, — не было бы такого фильма вообще.

Они добавили сюжету жизни, одним взмахом руки заставили зрителей поверить и в Тадж-Махал, и в беспричинную радость, и в гоночные автомобили, и в перевоспитание в возрасте семидесяти с лишним лет, а особенно чувствительных — пустить слезу в финале.


Интересные материалы: