Учителей выживают по Дарвину

Учителей выживают по Дарвину

Всеохватывающие проекты модернизации – часть нацпроекта «Образование». В 2007 году 21 регион-победитель получил 4,5 миллиардов руб. из средств федерального бюджета. В конце января конкурсная комиссия обусловит еще 10 субъектов Федерации, которые получат из бюджета 5,25 миллиардов руб.

Направления модернизации — это не местная самодеятельность. Средства можно получить в ответ на обязательства, определенные из федерального центра.
Одно из их – введение новейшей системы оплаты труда учителей. Доносят, что заработная плата в пилотных школах повысилась.

Учитель российского языка и литературы из Новосибирска Татьяна Нечипоренко написала в «Новую», как это увеличение видится из школьного класса.

То, что образование оказалось в ряду государственных проектов, не изумило: школами недовольны все. И вот уже министр образования колесит по стране, газеты доносят о пылающих энтузиазмом очах преподавателей; региональные бюрократы, взяв под козырек, докладывают об успехах нацпроекта. (А что им, бедным, остается? Не будет фурроров — отзовут отпущенные на реформу средства.) Модернизация системы образования названа самым беспроблемным из нацпроектов. Сказочники русских времен отдыхают!

Министр образования государь Фурсенко сохраняет завидный оптимизм: «Мы проехали больше половины регионов Рф… всюду настрой положительный, это очень здорово». Что это — искреннее заблуждение либо тонко рассчитанный ход?

Чего стоит одна цифра, в которую правительство оценивает детскую душу, — 40 рублей. Конкретно столько классная мать получает за каждого ученика: за 25 чел. — 1000 руб., за 24 — 960 и т.д. (За 26-го уже почему-либо не платят. Ну как не вспомнить о чичиковской копеечке?)

Страна перебегает на нормативно-подушевую схему финансирования школ — за каждым ребенком в школу приходит определенная сумма. Она в каждом регионе своя, соотносимая с реальным положением дел в экономике края. В Новосибирске за учеником идет 12,5 тыс. рублей. Малыши и учителя в который раз оказываются заложниками ситуации. Если в школе обучаются 300 учеников, помножьте на 12,5 — это будут все школьные средства на год. Работать и обучаться совсем нерентабельно: на обычное функционирование заведения средств ни при каком раскладе не хватит. Что это означает? Учителя начнут уходить, а малышей учить будут те, кому идти некуда.

Процесс деления на «элиту» и «быдло» пошел. Финансирование школ различается десятикратно: к примеру, Москва и Северный Кавказ — в 40 — 50 раз. О Москве — особенный разговор. Мы потихоньку обучаемся не заглядывать в чужие кошельки. Но почему госбюджет всей страны в 2007 году на образование издержал 278 миллиардов руб., а столица в 2008-м может для себя позволить 127? Стоит удивляться, что средняя заработная плата школьного преподавателя в столице — 23 тыс. рублей, а учитель зарубежного языка получает до 60 тыс.?

Базисная, размеренная часть учительской заработной платы в моей «пилотной» школе оказалась в среднем около 3,8 тыс. рублей. А у юного спеца — девицы, работающей в самом тяжелом, детдомовском, классе, — ставка оказалась равна 2 тыс. Ринутся к нам юные работать? Есть стимулирующий фонд, о котором много молвят, да и с премиальными прибавками средняя заработная плата по моей школе оказалась в границах 5,5 тыщи. «Директор сострадательный, — произнесет кто-то, — уволил мало». Но в примыкающей школе не намного больше — 6,5 тыс. Разве этому можно ликовать? Откуда в нас эта рабская психология?

Правительство докладывает о миллиардных вливаниях в образование, но коварно умалчивает, что учителям из этой суммы практически ничего не причитается. Председатель комиссии Публичной палаты по вопросам умственного потенциала Ярослав Кузьминов выступил с заявлением: спецы подсчитали, что решить насущные трудности образования можно только вложением 450 миллиардов рублей в 2008—2010 гг. Тогда заработная плата учителя подымется до 20 тыс. за месяц. Направьте внимание: 450 — и только 20 тыщ! Но в дальнейшем 3-х летнем бюджете на образование предусматриваются дополнительные ассигнования всего в размере 27 миллиардов рублей. Каким же образом наше правительство рассчитывает поднять преподавателям заработную плату?

Все очень просто. Замминистра образования Исаак Калина считает, что необходимо «минимизировать все неэффективные траты» в отрасли. Другими словами, главный принцип нацпроекта — принцип тришкина кафтана: чтоб залатать локти, нужно обрезать рукава, чтоб надставить рукава, нужно обрезать полы и т. д. На самом деле это закрытие школ и увольнение тыщ учителей.

Сокращать начинают с пожилых людей. В нашей школе первой «попросили» директора музея, отдававшую музею все силы и время. Уроки мужества, встречи с ветеранами, празднички нашего молодежного микрорайона — мероприятия сменялись одно за другим. Риторически звучал ее вопрос: почему правительством в 66 лет управлять можно, а школьным музеем — нет?

Дальше — «неучителя». Это очень нужные школе люди — педагоги кружков, секций, факультативов, но их предметы не входят в неотклонимые. До анекдотов доходит. Учительница сделала электрический учебник по логике, за него грант президентский получила — удачно преподавала сей предмет в гимназии. Уменьшили. Где логика?

В Тюмени, где опыт начался 2-мя годами ранее, в первую волну уволили тыщу учителей. Позже были 2-ая волна и заключение профсоюза работников народного образования и науки о бессчетных нарушениях Трудового кодекса; были проанализированы все минусы подобного реформирования, но в правительстве этот документ, видимо, не сочли принципиальным, а опыт как успешный стали советовать к внедрению в других регионах.

Нагрузка увольняемых учителей не исчезает — просто перераспределяется. Если актер после трехчасового спектакля выходит весь в мыле, что гласить об учителе после 5 уроков — публика у него не самая признательная.

Но государь Фурсенко не утомляется повторять: «Комплексные проекты позволят поставить перед учителями более жесткие условия, требования… Неудача в том, что многие педагоги не владеют подабающей квалификацией… не прошли нужную переподготовку, не научены самообразовываться». Но добиваться с учителей можно только тогда, когда оплата их труда хоть мало-мальски станет похожа на людскую!

Большому числу директоров стимулирующий фонд даст возможность наказывать неугодных учителей. Учителя ревниво начинают считать, сколько изготовлено сотрудниками. Сколько возникает обид — выкрикнутых и невысказанных, слез — пролитых и проглоченных. Это поэтому, что 2-ой метод «минимизирования» — отобрать у 1-го учителя и дать другому.

Стимулирующие прибавки будут получать только те учителя, что дают высококачественное образование. Но как и кто будет оценивать это качество?! Зазвучало прекрасное словцо «компетентность». Но что все-таки это такое, никто пока не может сказать. Не мудрствуя, предполагают под качеством успеваемость — пятерки и четверки? И как быть тогда с детками мигрантов, которые нередко совершенно не знают российского языка? С детками с дислексией и дисграфией, которые допускают в диктанте до 50 ошибок?

Как оценить качество воспитания? Предлагается создавать портфолио — собирать грамоты и заслуги. Но как зафиксировать время от времени совершенно неприметные психические победы учителя? Определять в баллах совесть и благородство? Новгородские бюрократы предлагают учителям и директорам школ составлять каждогодний самоанализ по 18 фронтам и поболее чем 100 аспектам и, согласно рейтингу, давать надбавки к заработной плате. Очередной картонный ужас

А еще школа не заинтересована в повышении квалификации учителей: при замещении, пока кто-то на учебе, миниатюризируется оплата труда всех учителей. Абсурдно!

Директору совсем нерентабельно иметь каких-то работников-неучителей — логопеда, психолога, педагогов дополнительного образования. Несуразно!

Школе нерентабельно иметь работников, имеющих знатные звания, ученую степень, муниципальные заслуги, потому что их каждомесячные выплаты отымают очень значительную часть школьного стимулирующего фонда. Анекдотично!

В школах запираются группы продленного денька — их нечем оплачивать. Я считаю, что по отношению к младшеклассникам и их родителям это просто криминально! Так, в исходных классах нашей школы на продленку оставались все малыши. Они делали уроки, гуляли, велись занятия по прикладному искусству, шахматам, театроведению, туризму, истории культуры Руси. Подспудно толкают к платным продленкам. Но платить сумеют и захочут не все. То-то выиграли!

У меня предложение. А нельзя нашему министру и его подчиненным, как тем директорам, поставить условие: если реформа не исправит положение в наших «трудных» школах, они должны будут восполнить стране утраты — и вещественные, и моральные? Может быть, тогда их решения будут более взвешенными и разумными? То-то сэкономим!

Татьяна Нечипоренко


Интересные материалы: