Они дополняют и декорируют друг дружку. Живописец Гуга Котетишвили и старенькый район Сололаки - связаны неразрывно, и это делает его творчество предметом восхищения людей с самыми различными вкусами и требованиями к красе.
И, естественно, самая впечатляющая часть интерьера - именитая кованая мебель, которую так и именуют в Тбилиси "гугиной", с обивкой из старенькых кавказских ковров ручной работы.
"Я вырос в Сололаки и отлично знаю, что Тбилиси на рубеже XIX и XX веков представлял собой некоторый синтез евро и азиатского, по этому и создался такой эклектичный тбилисский городской стиль, где павловская мебель могла отлично сочетаться с грузинской тахтой. Так было и в нашей квратире, где я рос", - гласит живописец.
Живописец соединяет в интерьере восточные мотивы с элементами западного убранства
Скромное начало
Но то, чем известен он сейчас, начиналось совсем не с мебели, а с шитья очевидных сумок. И все таки это были необыкновенные сумки. В то время Гуга остался без крова: "дом на Оболадзе", как называли его друзья и близкие, сгорел дотла в штатскую войну 1992 года. В кармашке была всего одна сотка баксов. Было надо выживать, и он, живописец по профессии, положился на свою фантазию.
"Автомобиль - единственное что осталось у меня в то время. Я поразмыслил - приобрести ли мне бензина на 100 баксов, который в то время тоже был ужасным недостатком, либо попробовать перевоплотить их в триста? Перевесило 2-ое. Я купил кожу на одном из тбилисских заводов и сшил первую в жизни сумку".
Посодействовало одно любимое занятие - походы на барахолку, такой Портобелло на именитом Сухом мосту в Тбилиси, где можно приобрести все - начиная от сталинских орденов и медалей и заканчивая швейной машинкой "Зингер". Одна деталь - и сумки пошли нарасхват.
"Я купил огромное количество брезентовых ремней для автоматов Калашникова на мосту и пришил их к сумкам. А сумки вышли такие: по краям - кожа, сзади - шинелевое сукно либо холст, а впереди... узоры. Расхватали первую же партию, а позже в городке даже узнавали эти сумки и гласили: "Вон, гугина сумка пошла..."
Кованая мебель с обивкой из старенькых кавказских ковров ручной работы
Уникальная мебель
А "гугина мебель" началась с кооперации со старенькым другом Рати Эрадзе. У того в подвале был сварочный аппарат, у Гуги - его старенькые наброски мебели, а на улице - неограниченное количество бесхозного хлама. В древнем рваном коврике, валявшемся в его подъезде, он увидел обивку, и стул "заиграл".
Родившись в семье человека, которого в Грузии именуют "совестью цивилизации", - публичного деятеля, поэта, сборщика фольклорной музыки Вахушти Котетишвили, Гуга рос в творческой атмосфере. В "доме на Оболадзе" за завтраками отец читал Гуге и его брату переведенные за ночь сонеты Рильке. Гуга и на данный момент черпает вдохновение в дружбе с папой и в разговоре со своими друзьями.
С Майей Мания, историком архитектуры и знатоком старенького сололакского быта, не считая проф интересов, их связывает к тому же дружба с самой школы.
"Понимаете, тифлисский интерьер был инспирирован как восточными мотивами, так и элементами западного строительного убранства. Традиционность можно узреть в гугином творчестве конкретно за счет использования прикладного искусства в таком виде: металл и ткань. Встретите в его творчестве и азербайджанскую ткань, и чисто тифлисскую, и армянскую, и может быть даже кусок тушинского ковра. Но никогда он не употребляет цельное произведение, он очень заботливо к этому относится", - гласит Майя Мания.
Люстра из жести в форме лебедя
Тут же, в собственном кафе, Гуга размышляет о новеньком кинофильме голландского режиссера Инеке Смитс, в каком опять займется арт-дирекцией грузинской части. Со времени их последней совместной работы в кинофильме "Магония" уже прошло целых два года, и киношный зуд издавна не дает покоя.
Но это - уже другая история.
