Британия припомнит России краденные ценности

Британия припомнит Рф краденные ценности

В особенности пострадали две семьи: Сергея Щукина, бизнесмена и сборщика работ импрессионистов, и Ивана Морозова, промышленника и собирателя. Благодаря близким отношениям с Матиссом, Щукин заполучил `Танец` - культовый экспонат проводящейся в Царской академии выставки `Из Рф...`, которую можно при желании именовать выставкой краденого искусства.

Как в один прекрасный момент произнесла о Щукине директор Пушкинского музея Ира Антонова, `он начал собирать непопулярное искусство, отвергнутое Лувром и другими музеями`.
Не считая того, в его коллекции были 100 выдающихся работ Пикассо, в том числе, большая часть его творений ранешнего кубического периода, также ряд картин голубого и розового периода. Начиная с 1909 г. Щукин устраивал у себя дома общественные просмотры, знакомя москвичей с живописью импрессионизма.

Но во время революции власти экспроприировали собрание. Щукин бежал в Париж, где и погиб. В 1948 г. коллекции были разбиты меж музеем имени Пушкина и Эрмитажем.

Русские власти не получили бесспорного права принадлежности на эти картины, оставив за легитимными обладателями - а сейчас и их наследниками - право добиваться то, что им принадлежит. Это право на возвращение похищенной культурной принадлежности является неотъемлемой частью нашего законодательства, также является современной культурной и цивилизационной нормой, воплощенной в международном праве.

Меж тем, русское право, вопреки всем мыслимым нормам, воспрещает добиваться от страны возврата награбленных предметов искусства. Это значит, что единственная возможность получить назад украденные ценности возникает тогда, когда их вывозят за границу - с этим и связан спор вокруг отправки этих работ на выставку.

Российские могли бы легитимным образом `национализировать` объекты культуры, оккупированные во время революции. Граница меж муниципальным грабежом и легитимным принудительным приобретением достаточно точная. Правительство должно выплатить компенсацию тем, у кого оно конфискует ценности - это кое-чем припоминает возможности по принудительному приобретению, осуществляемые местными властями. Отсутствие компенсации делает получение предметов искусства русскими государством нелегальным.

В связи с этим становится понятно, почему российские так нервничают, отправляя за предел краденые ценности. Но еще наименее ясно, почему Царская академия сознательно воспринимает и выставляет краденые ценности и, более того, почему правительство не позволяет реальным обладателям возвратить их для себя. С нравственной точки зрения это неприемлимо. Эти деяния переводят их в разряд грубых нарушителей английских и интернациональных эталонов, которые они, похоже, соблюдают лишь на словах.

Прошлый министр культуры Джеймс Пернелл (James Purnell) с неподобающей прытью протолкнул так именуемые законодательные меры об иммунитете от конфискации. Шестая часть нормативно-правового Акта о трибуналах, судах и принуждении к выполнению была принята 23 декабря 2007 г. Поразительная быстрота. Безизбежно приходишь к выводу о том, что законодательный акт был составлен с грубыми нарушениями намедни окончания консультаций.

Принципиально, что у этого Акта достаточно широкая сфера внедрения, так как он и дальше будет регулировать проведение выставок, включающих в себя, к примеру, забугорные произведения искусства, награбленные нацистами во время Холокоста. Говоря без обиняков, этот закон подрывает обязательство правительства и наших государственных институтов исправлять допущенную в прошедшем несправедливость. Трудно осознать, как прошлый министр культуры мог без зазрения совести удостоверить, что этот Акт соответствует Акту о правах человека, притом, что его цель - лишать хозяев права добиваться возвращения для себя украденной принадлежности.

Объекты культуры ворачиваются государственными музеями и культурными институтами практически раз в день. Для содействия этому процессу в министерстве культуры, СМИ и спорта работает совет по похищенным ценностям, призванный гарантировать возвращение украденных объектов культуры. Жалко, что его отменная работа настолько фундаментально подрывается таким плохо обмысленным Актом.

Сейчас суды уполномочены учить законодательные акты на предмет соответствия правам, изложенным в Европейской конвенции, и принимать заявления о нарушении гарантированных конвенцией прав принадлежности. Своими действиями правительство дает английским судам возможность вынести ему декларацию о несоответствии. К счастью, суды еще более заинтересованы в том, чтоб творить правосудие, чем угождать Рф. Не считая того, суды в еще большей степени стремятся гарантировать права принадлежности, чем санкционировать муниципальный грабеж.

Тут может быть только один справедливый финал - правительство сковывается в собственных действиях законодательством, отклоненным его своими судами, и оказывается в неудобной ситуации перед теми русскими царями, которые добивались законодательных гарантий со стороны Британии, до того как разрешить вывоз украденных произведений искусства за границы Рф. То, что эти законодательные гарантии оказались ничего не стоящими, приведет к возвращению украденных ценностей их легитимным обладателям. Тогда и справедливость, в конце концов... ну, может быть.


Интересные материалы: