Российский пианист Денис Мацуев покорил Carnegie Hall

Тридцатидвухлетний Мацуев выиграл престижный интернациональный конкурс им. Чайковского в Москве в 1998. С того времени некие критики возвещают, что Мацуев — достойный последователь таких величавых «львов» фортепиано, как Евгений Кисин, Аркадий Володось и, может быть, даже Владимир Горовиц.

Музыкальные произведения, звучащие на диске и на концертах, исполняются Мацуевым в большей степени на техническом уровне виртуозно.

Потому всех в особенности поразили утонченность и сосредоточенность его игры при выполнении “Kinderszenen” Шумана, которым раскрылось выступление. Он начал негромко, в небыстром темпе, как будто опустился в мечтательную свободу, которая как будто казалась его спонтанной находкой.

 

Прозрачность выполнения “Träumerei”, как будто грозящее растворится в воздухе, как будто исчезало совсем, и нагое молчание нот в конце “Der Dichter Spricht” внушали чувство безрассудства. Потом Мацуев обязан был терпеливо ожидать, пока опоздавшие займут свои места, а в один момент зазвонивший мобильный телефон занес неучтенные нотки в исходные такты Сонаты В минор Листа. (Это и другие неожиданные вмешательства в игру пианиста будут, очевидно, профессионально удалены при выпуске записи компанией BMG Classics этого концерта на CD).

Если г-н Мацуев и был выбит из колеи, Лист предоставил ему широкие способности выразить это через музыку. Огненные пассажи зазвучали оглушающе пронзительно. Но поэтическая натура Мацуева тонко ощущала деликатные моменты, сопровождая их трелью так привораживающей, что эта чарующая небесная музыка казалась наилучшим, что человек может когда-либо услышать.

«Мефисто-вальс» Ференца Листа похож на аттракцион «американские горки», и Мацуев обосновал в очередной раз свое умение опускаться на дно ада и с легкостью бродить по его кругам.

Он потрясающе прочуял капризный тон Сонаты №7 Прокофьева, в какой тоска и слабость сменяются назойливыми, жесткими пассажами, и предложил первоначальную трактовку бурной Precipato finale.

Громоподобные аплодисменты, а после их — несколько произведений на «бис»: «Музыкальная шкатулка» Лядова, этюд Скрябина (Op. 8, No. 12); «В пещере горного короля» Грига в блестящем переложении Григория Гинзбурга; Прелюдия соль минор Рахманинова (Op. 23, No. 5) и «Венгерская рапсодия №2» Листа — каждую встречали со все более растущей страстью.

Энергетика Мацуева, также его прекрасное владение настроением в рапсодии, включавшей зажигательную джазовую каденцию, являли собой практически карикатурную пародию на Романтическую виртуозность. После выступления зрителям впору задаться вопросом: почему пальцы пианиста не дымятся?


Интересные материалы: