«Он сам не понимает, что он герой. А он герой!»

«Он сам не осознает, что он герой. А он герой!»

Предпосылкой беспримерного скандала стал рассказ 1-го из заседателей о том, как по сути арбитр Зубов сделал процесс закрытым.

В четверг процесс по делу об убийстве Анны Политковской, слушающийся в Столичном окружном военном суде (МОВС), ознаменовался еще одним скандалом. В среду, когда в вечерних новостях «Эха Москвы» ведали о том, что судебное разбирательство по факту расстрела обозревателя «Новой газеты» объявлено закрытым из-за боязни присяжных заседателей показываться судебным хроникерам, в редакцию радиостанции пришло смс.

«Я один из присяжных. Мы не добивались удалить прессу», – текст сообщения был подписан некоторым Евгением Колесовым с указанием его контактного телефона. Сотрудники радиостанции с ним связались. Колесов, работающий кровельщиком, вправду оказался членом коллегии присяжных заседателей по «делу Политковской». При встрече он показал журналистам (в том числе и главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову) удостоверение федерального судьи – этот документ выдается всем присяжным на время их роли в процессе для присвоения членам коллегии нужного статуса и прав.

 

В четверг Колесов написал заявление на имя председательствующего судьи Евгения Зубова, в каком указал, что просит не считать себя больше присяжным заседателем, так как не желает «участвовать в неверном суде».

После чего Колесова вывели в прямой эфир «Эха Москвы».

Присяжные растолковал собственный поступок обидой: «Я пришел домой, решил приготовить для себя обед, включил «Эхо Москвы». Слушаю это радио. И вдруг я узнаю, что, оказывается, мы струсили, испугались прессы и попросили арбитру удалить прессу. Вы понимаете, для меня это был просто шок. Я решил связаться с вами», – произнес он в эфире (расшифровка интервью размещена на веб-сайте радиостанции).

Кто таковой Евгений Зубов

Арбитр Евгений Зубов имеет звание полковника юстиции и известен, сначала, тем, что рассматривал дело об убийстве корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова, совершенном в 1994 году в редакции газеты. Тогда неведомый мужик передал журналисту портфель, в каком типо находились принципиальные документы из Минобороны, свидетельствующие о фактах коррупции в армии. По сути там оказалась бомба, которая взорвалась у Холодова в руках.

На скамью подсудимых в 1998 году попали Павел Поповских, Александр Капунцов, Константин Барковский, Александр Сорока, Владимир Морозов и Константин Мирзаянц. По версии следствия, на одном из совещаний в Минобороне было принято решение «разобраться с Холодовым», который писал статьи о бессчетных нарушениях в армии. Поповских, работавший в военном ведомстве, по воззрению следователей, решил уничтожить журналиста и таким макаром выслужиться перед начальством. Сходу после собственного ареста Поповских и другие обвиняемые сознались в злодеянии. Правда, скоро они взяли свои слова вспять, заявив, что давали показания под давлением следователей. В 2002 году в Столичном окружном военном суде (МОВС) Зубов вынес им оправдательный приговор. Генпрокуратура попробовала оспорить решение судьи в военной коллегии Верховного суда, которая направила дело назад в МОВС. Повторное рассмотрение продолжалось до 2004 года и завершилось точно так же, как и предшествующее. Не считая того, Зубов вынес личное определение в адресок Генпрокуратуры, обвинив ее служащих в нарушении Конституции и Уголовно-процессуального кодекса.

В декабре 2004 года Зубов также рассматривал дело подполковника ФПС ФСБ Рф Игоря Вялкова, обвиняемого в шпионаже в пользу Эстонии. Зубов счел, что вина Вялкова стопроцентно подтверждена свидетельскими показаниями и материалами уголовного дела. В конечном итоге подполковник был приговорен к 10 годам лишения свободы в колонии серьезного режима.

Колесов поведал о том, что все-таки по сути вышло в среду. По его словам, 1-ое слушание «дела Политковской» по существу никак не начиналось, а после долгой задержки секретарь суда принесла в совещательную комнату бланк для подписи, в каком было написано, что присяжные не желают присутствия прессы в связи с тем, что ее страшатся. В этот момент в тесноватом зале заседаний №2 МОВС (единственном, адаптированном для рассмотрения дела с ролью присяжных) нашлось место только для 12 представителей СМИ. По словам Колесова, подписывать это заявление никто не стал. Правда, словестно несколько членов коллегии передали, что вправду не желали бы созидать вспышки камер в процессе процесса. Но суровой неувязкой это стать не могло: по закону, всех фотографов и операторов убирают из зала суда еще до начала слушаний, и снимать они могут только подозреваемых, адвокатов и прокуроров, а не тройку арбитров и присяжных.

Невзирая на то, что никто из заседателей категорически не настаивал на удалении прессы из зала, арбитр Зубов журналистов с заседания изгнал, объявив процесс закрытым.

Возмущенные таким поворотом событий, в четверг 19 из 20 присяжных подали заявление на имя судьи с просьбой возвратить в зал заседаний пишущую прессу.

Колесов же вообщем отказался от роли в процессе и решил выступить на радио. Продолжать работать в коллегии он уже не сумеет: статья 333 Уголовно-процессуального кодекса (права присяжных заседателей) говорит, что членам коллегии запрещено разговаривать с лицами, не входящими в состав суда по поводу событий рассматриваемого уголовного дела, также нарушать тайну совещания и голосования присяжных заседателей по поставленным перед ними вопросам. В случае нарушения этих требований заседателя отстраняют от предстоящего роли в процессе по инициативе судьи либо по ходатайству сторон. На его место назначают присяжного из запасного состава.

Представители МОВС пока не решили, как отнестись к поступку экс-присяжного. «Пока никакой реакции суда не последовало. Если она появится, мы сообщим», – заявил «Газете.Ru» пресс-секретарь суда Александр Минчановский.

«Он сам не осознает, что он герой. А он герой!» – восхищена поступком заседателя юрист потерпевших Карина Москаленко. «Подтвердились мои слова: присяжные были ни при чем, – откомментировал выступление Колесова юрист подозреваемых Мурад Мусаев. – Трибунал просто использовал их». Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов именовал выступление Колесова «нравственным и искренним», а других членов коллегии – «людьми, у каких есть собственное достоинство и чувство брезгливости». «Мы обеими руками за сохранение этой коллегии присяжных, она нас стопроцентно устраивает и дает надежду на справедливое разбирательство», – добавил Муратов.

Сейчас всем участникам процесса предстоит сделать непростой выбор. Если юристы заявят отвод председательствующего судьи, то, по закону, придется распустить и всю импонирующую им коллегию присяжных.

Правда, ее роспуска может востребовать и сам Зубов. Тогда придется отбирать новых заседателей и начинать процесс поначалу. Юристы обеих сторон против этого. «Теперь будем всеми силами препятствовать вероятному роспуску коллегии», – в один глас молвят Москаленко и Мусаев. В наилучшем случае, текущий состав заседателей сохранят, заменив только 1-го –- предавшего огласке кулуарные действия Колесова.

По воззрению главы адвокатской палаты Москвы Генри Резника, у Зубова есть реальные шансы лишиться судейского статуса. «Давайте представим, что он просто не так сообразил присяжных и поразмыслил, что они не желают созидать на заседании никакую прессу. Но даже в данном случае он нарушил закон, так как был должен распустить всю коллегию – никаких предусмотренных УПК оснований на закрытие процесса не было», – произнес он «Газете.Ru». В этом случае, если арбитр решил за присяжных, арбитре должен быть заявлен отвод, считает Резник. По его воззрению, Зубов в любом случае повел себя ошибочно: в этом случае, если б он неверно воспринял просьбу присяжных, после их заявлений в прессе он был должен извиниться за непонятливость и открыть процесс.

«Тем более, это беспримерный случай», – резюмировал Резник.

По воззрению бывшего прокурора Виктора Илюхина, шансы на то, что процесс может опять стать открытым, есть. «После того, что поведал один из членов коллегии присяжных, я думаю, что адвокатам стоит опять испытать попросить об открытии процесса», – произнес Илюхин «Газете.Ru». Он также не исключил и способности отвода председательствующего судьи. «Если присяжные вправду просто желали приглядеться к прессе, а остальное за их додумал арбитр, то незыблемость его решения будет поставлена под огромное колебание если не адвокатами, то хотя бы обществом», – отметил экс-прокурор. «Тем более, все еще существует один принципиальный момент: наше правосудие совсем некомпетентно. У их понятие «целесообразность» важнее понятия «законность», – напомнил Илюхин.

Судя по всему, Зубов в курсе сложившейся ситуации.

В четверг в судебных слушаниях объявили перерыв до 1 декабря. «К огорчению, рассмотрение дела по существу сейчас так и не началось, – произнесла «Газете.Ru» Москаленко. – Арбитр принял решение отложить слушания до 1 декабря. В качестве предпосылки он именовал занятость адвоката Мусаева. Правда, сам юрист Мусаев опровергал, что занят».

Как поведал «Газете.Ru» Мусаев, представляющий в суде интересы обвиняемого Джабраила Махмудова, арбитр вправду заявил, что ему необходимо участвовать в другом процессе. «Я встал и говорю: почетаемый трибунал, мне никуда не нужно. В другом процессе – это звучное дело о кавардаках в Кондопоге, которое слушается в Петрозаводске – моих подзащитных защищают другие юристы, я обо всем договорился», – сказал Мусаев. Но арбитр настоял на собственном и объявил перерыв до 1 декабря.


Интересные материалы: