Бром пейте!

Бром пейте!

ТЕКСТ: "ПАРК КУЛЬТУРЫ" ФОТО: ИТАР-ТАСС

В конце первого денька заседания съезда Союза кинематографистов оные совсем не выдержали. В перерывах Никита Сергеевич Михалков давал интервью, в каких опять и опять похихикивал и называл сегодняшний съезд «театром лилипутов», обычно докладывал, что имя «Никита» значит «победитель, изгоняющий бесов и укрепляющий веру», и недвусмысленно намекал, кого он этими бесами считает.

Временами мучительно уходящий на покой председатель осекался, так как не желал злорадствовать. Удержаться от ехидства и правда было тяжело, беря во внимание, что заместо обсуждения повестки денька и поправок к уставу союза, вынесенных на повестку денька, кинематографисты почему-либо взялись дискуссировать прием в свои ряды шестидесяти 5 юных кинодарований.

 

Напомним, что ранее было зачитано письмо, в каком юные киношники слезно умоляли позволить им вступить в альянс и участвовать в его работе, так как им не все равно и вообщем душа болит. Послание было подписано обилием фамилий, в множестве которых были Германика, Муратов, Гордон, Лавроненко и другие.

В перерыве выступающий совместно с Михалковым в оппозиции президиуму Миша Пореченков позвонил Константину Лавроненко и узнал, что тот состоит в СК уже три года.

С оглашения этого факта и начал свое еще одно выступление Никита Сергеевич. «Все это незапятанной воды клоунада. Вы понимаете, что Лавроненко уже три года платит членские взносы? Сейчас вы осознаете, с каким тщанием составлялся этот перечень?» – распалялся опальный председатель СК. Из зала раздались возмущенные возгласы врагов режиссера. «Бром пейте, – коротко парировал он. – Я могу вписать сюда фамилию собственного водителя и его воспримут совместно со всеми», – съязвил Михалков. В конце собственной речи он порекомендовал желающим вступить в альянс юным актерам делать это на работающем съезде, а не на том, который с трудом определяется с своей легитимностью.

Вообщем, нужно сказать, что Михалков был чуть ли ни единственным гостем съезда, за речью которого можно было смотреть без всякого труда. Другие кинематографисты или погрузились в тяжкое молчание, или пробовали переорать динамики и друг дружку. Не говоря уже о тех, которые вообщем предпочли разойтись по домам.

Что касается оставшихся, то здравый смысл стал понемногу изменять даже неким членам президиума.

Вот, скажем, Дмитрий Месхиев, узнав, что Лавроненко в союзе уже состоит, сказал, что каннского лауреата можно и 2-ой раз принять. Смотреть за предстоящей дискуссией не представлялось вероятным, но сущность ее была в том, что часть зала рвалась к микрофону сказать, что принимать в СК перечень людей не по правилам, другая часть с мест возражала, что съезд – высшая власть, и если нужно, он может и перечнем принять. Хохочущий Михалков немедля кликнул, что вот там ожидают еще 62 деятеля кино, желающие примкнуть к списку. В некий момент стало разумеется, что киношники готовы согласиться с хоть каким воззрением, не считая михалковского. В этом случае на знамя был поднят Месхиев, и замечания о том, что в перечне всего 10–15 узнаваемых фамилий, ну и вообщем есть правила, никого уже не тревожили.

Здесь, наверняка, требуется разъяснить, почему съезд чуть ли не весь 1-ый денек работы заместо поправок в утомившись упоенно дискуссировал прием новых членов. Дело в том, что у Союза кинематографистов огромные трудности с молодежью. Реально работающие кинематографисты, те, которые сейчас делают кино, в альянс просто не вступают, им это не нужно.

В итоге СК РФ перевоплотился в собрание пожилых людей – средний возраст его членов приближается к семидесяти.

И рвение привлечь в альянс молодежь, сделать его союзом реально работающих киношников всегда было голубой мечтой чуть ли не всех членов союза. Потому «письмо 65-ти» – это если и не туз, то уж точно козырный повелитель, вытащенный из рукава оппозицией после того, как Михалков объявил съезд нелегитимным. Посудите сами – на съезде принимают в состав Союза кинематографистов ранее игнорировавших это творческое объединение людей, посреди которых Борис Хлебников, Илья Хржановский, Алексей Погребский, Андрей Прошкин, Петр Буслов, Иван Вырыпаев, Чулпан Хаматова, Константин Лавроненко, Наталья Мокрицкая, Лена Яцура, Валерия Гай Германика. И если по окончании Михалков ставит вопрос о нелегитимности съезда и неправомочности его решений, он тем выгоняет из союза процентов восемьдесят людей, реально снимающих кино, – лауреатов интернациональных кинофестивалей, властителей бокс-офисов, ну и просто любимцев публики.

Нехитро, что Никита Сергеевич был очень эмоционален, комментируя происходящее: «Это прекрасно и плохо сразу – то, что тут на данный момент происходит. Вы только задумайтесь, как отреагируют те юные кинематографисты, которых вы скопом примите. Когда эти списки будут возвращены назад, они (юные) никогда больше сюда не придут, – произнес Михалков. – Из числа тех фамилий, что были названы, известны от силы 15. Когда настанет момент, я бы желал, чтоб те юные кинематографисты, которые повелись на этот обман, знали, что я на их стороне, и вступили в альянс, когда съезд будет легитимен».

Но зал уговариваться не вожделел и продолжал шуметь.

Порядок тихим голосом попробовал навести актер и режиссер Всеволод Шиловский, призвавший Михалкова к порядку и напомнивший, что Юлия Гусмана исключили из СК конкретно за нарушение этики.

Но к порядку уже было надо призывать всех поголовно, с чем Шиловскому было очевидно не совладать.

Параллельно председательствующие Николай Боронин и Евгений Герасимов пробовали узнать у съезда – принимать ли все-же молодежь либо нет. Делегаты с упоением голосовали, но в то же время пробовали узнать, что они, фактически, поддерживают. Из-за этого голосование пришлось несколько раз выиграть. В итоге 114 человек высказались «за», 148 – «против», а 12 – воздержались. Здесь оказалось, что некие ухитрились проголосовать сразу «за» и «против». Но в общей суматохе это уже было непринципиально – будут ли все-же Германика и Гордон в СК, осталось гадательным.

Около восьми вечера, когда служители искусств уже, кажется, запамятовали о целях нескончаемой перепалки и стали услаждаться процессом, Михалков нанес им последний удар.

«Кто желал со мной побеседовать – я готов, – произнес он, обращаясь к делегатам от регионов. – Пойдемте со мной в конференц-зал понизу. Если кому не хватит места – все вопросы к Матизену».

С этими словами режиссер покинул зал, а за ним и больше 10-ка делегатов. Этим поступком он совсем вышиб почву из-под ног оппонентов. Захлебываясь от возмущения, они стали орать, что Никита Сергеевич их всех оплевал, что его нужно наказать, но цель была достигнута. С другой стороны, он, демонстративно покинув съезд, нарушил регламент и отдал повод подвергнуть его взысканиям, но мыслить о карах для Михалкова уже не было никаких сил. «Если им важнее Михалков, это их дело», – философски увидел Герасимов.

В последующие полчаса съезд вяло узнал о наличии кворума и попробовал все-же проголосовать за поправки в утомившись. Но куда большее единодушие вызвало голосование за перенос обсуждения поправок на завтрашний день.

Это решение было принято абсолютным большинством голосов.

На просьбу откомментировать 1-ое заседание режиссер Вадим Абдрашитов произнес корреспонденту «Парка культуры»: «А что здесь можно сказать? Вы же сами все лицезрели. Мне нечего сказать. Нечего».

Миша Пореченков был чуток более словоохотлив: «Что происходит? Нелегитимный съезд пробует обосновать, что он имеет право принимать решения. И это притом, что всюду подлоги и замены. На самом деле все это – борьба сероватых людей за власть. Поглядите сами, никто из числа тех, кто выступает против меня, реально не участвует в кинопроцессе».

В повестке денька нынешнего заседания съезда самое интригующее – выборы нового председателя Союза кинематографистов Русской Федерации. Не убегайте далековато, будет забавно.