Захар ПРИЛЕПИН: «После встречи с Путиным меня на митингах задерживают вежливо»

Захар ПРИЛЕПИН: «После встречи с Путиным меня на митингах задерживают вежливо»

Мне казалось, что если гласить с писателем об экономическом упадке, то это должен быть конкретно Захар. Взрослеющий революционер, которому уже есть что терять...

- У меня трое малышей, и я нормально чувствую себя в Рф. Я не жажду потрясений и не желаю рисковать своим будущим. Я очень не желаю потрясений, но понимаю, что они неминуемы.

- Почему?

- Наша заинтригованность в стабильности, как наша заинтригованность, скажем, в получении обеда, автоматом не значит, что нас этим обедом накормят.

Я не политэкономист, не социолог, не политолог, я писатель, описывающий свои и чужие эмоции. И думаю, что кризис неизбежен даже не с политической либо социальной точки зрения, а исходя из убеждений метафизической. В Рф неограниченное количество людей ведет себя совсем бесстыжим, отвратительным образом. Наша родина шаг за шагом нарушает главные постулаты бытия, которые нарушать нельзя. Она очень много сделала вреда и для себя, и своим гражданам, и вообщем собственной истории. И в этом смысле скопление этой дурной энергии в какой-то момент разрешится. Просто исходя из того, что Бог есть...

 

100 годов назад, в 1913 году, праздновалось 300-летие Дома Романовых, вся страна ликовала, толпы восхищенные прогуливались. Но почитайте литературу тех времен. Почитайте рассказы Бунина, которого нереально было заподозрить в симпатии к революционерам. У него в течение 1-го года вышло несколько рассказов, и каждый начинался со слова «последний»: «Последняя осень», «Последнее лето»... Было чувство истонченности всех истин, что что-то подходило к концу. Да, там негоцианты богатели, дороги строились, индустрия развивалась, желали Константинополь захватить. И сразу с этим было чувство какого-то грядущего ужаса. И это зафиксировали все - и Чехов, и Горьковатый, и Лев Николаевич Толстой, и футуристы, и символисты, призывавшие гуннов на свою голову. Сейчас тоже довольно прочесть тексты самых даровитых, самых восхитительных неполитизированных писателей, чтоб осознать, что чувство будущего апокалипсиса в Рф носится в воздухе.

- Но для творческих людей чувство апокалипсиса полностью нормально.

- Да, нормально. Но его концентрация на данный момент зашкаливает. Заметьте, к примеру, что сейчас даже образ писателя исключен вообщем из телевидения как такого. Я имею в виду Писателя с большой буковкы. Никогда мы там не увидим ни Распутина, ни Белова. Даже Солженицына в последние времена не приглашали на телевидение. Я думаю, что нет заинтригованности в том, чтоб обществу представили картину его грядущего.

- Как-то у вас все темно... Но рейтинг у власти высок. Притом что россияне не так наивны.

- Мы все взрослые люди и отлично осознаем, что есть рейтинг власти как такой и есть рейтинг президента. Это совсем различные вещи. Вот рейтинг президента, 2-ух наших правителей, очень высок. А рейтинг власти как такой - рейтинг прокуратуры, Гос Думы, милиции - запредельно низок. У нас люди не доверяют ни одному муниципальному институту.

- Но в Рф так было всегда!

- Не всегда было конкретно так. Не всегда натуральный цинизм пронизывал все общество, как радиация.

- А какое будущее у юных политиков, как вы?

- Я мечтаю о политическом поле, где молодежь не ставилась бы перед выбором - или она вписывается в муниципальную структуру на правах мальчугана на побегушках, или нет. Это ненормальная система! Или комсомол, или бомбисты. Есть Илья Яшин, Козырев Олег, Сергей Шаргунов, Маша Гайдар, Алексей Навальный. Люди интеллигентнейшие, из потомственных семей русской интеллигенции.

Они-то уж очевидно не будут никого ни бомбардировать, ни взрывать. Но у их нет способности участвовать в реальной политике.

- На телек намекаете?

- Естественно! Телек - это наша действительность. Помню, посиживал в одной программке. Говорю по некий неполитической теме - мол, человек может быть кем угодно - хоть столяром, хоть президентом, хоть плотником. И эта фраза, показанная по телеку, была аккуратненько обрезана в центре. Я произнес: хоть столяром, хоть плотником может быть. Но сказать «хоть президентом» почему-либо оказалось нельзя.

- А для чего тогда вы телевидению пригодились?

- Там уже очень истерты, истасованы политические фигуры. Многие заколебали всех! Та же «К барьеру!» - нескончаемое тасование одних и тех же лиц. Потому было надо кого-нибудь поновее запустить. Вот выбор пал на меня, но я живу в Нижнем Новгороде, и мне просто лень туда-сюда мотаться ради 20 минут в телеке.

- В вашей скандальной книжке «Санька» мерцает один и тот же вопрос, обращенный к революционерам: а для чего? 99 процентов россиян большенными очами глядят на «революционеров» и не понимают, для чего эти странноватые люди хулиганят? Глупо же!

- В жизни по сути все глупо. Что, есть смысл в каждодневном прочтении «Комсомольской правды»? В разработке семьи и рождении малышей? Все ведь умрут в конце концов. Смысл вообщем людской жизни в использовании самого вещества жизни, в поглощении этого вещества, неустанных попытках резонировать с волей Бога, слышать Его. Вся глобальная история построена на деяниях схимников, безумных поэтов, пиратов, революционеров, смысл действий которых был равен нулю, а может быть, минусовой цифре. Чем занимался Григорий Мелехов? Для чего Байрон поехал выручать греков? Тыщи таких вопросов можно задать - но это, оказывается, и есть глобальная история, а не несчастная «эволюция», согласно которой только овощи на грядках зреют.

- Вы гласите о политике либо творчестве?

- Политика - есть творчество, и я занимаюсь политикой как частью творчества. Я занимаюсь политикой как человек, который не желает этой «единственно правильной и единственно вероятной реальности», которой нас учит телек. Я ему не верю! Есть другая действительность, есть другая политика, есть другие эмоции, есть другие лица, есть другая мимика, а не та, которую я вижу по телеку. Это не живы люди, и я ничего общего с ними иметь не желаю!

- А ребята в масках, врывающиеся в министерства с красноватым флагом. Вы думаете, они симпатичны?!

- А что другого может правительство предложить этим юным людям? Если б в нашей стране был развит престиж воинской службы... Если б у нас был культ не менеджера либо юного, преуспевающего гомосексуалиста, а обычного работяги... Когда вы лицезрели в последний раз по телеку удачного офицера, который доволен собственной армейской жизнью? Либо юного тракториста, который нормально работает, зарабатывает, кормит свою семью? Либо юного доктора, который не грезит уехать за границу и там вести торговлю мозгами? У нас расставлены социальные ориентиры-вешки, как будто специально для людей безнравственных.

Позже учтите, что большая часть людей Рф живут не в Москве, а в городах типа Саранска, Арзамаса, Малоурюпинска и Малых Удач. Я бываю в этих городах временами. Это запредельная жизнь. Кто-то написал не так давно про это с ювелирной точностью: путешествие по Рф замечательно тем, что оно не географическое, а историческое. Можно в XIХ век уехать, можно в XVIII. Осилить и разом преодолеть эти два века тыщи подростков, которые спиваются в малеханьких городах, просто не в состоянии...

- Мне почему-либо кажется, что в битвах Рф на Кавказе вы с властью должно быть солидарны.

- Да, но с обмолвками. Я считаю, что Наша родина должна была действовать на опережение, не допуская атаки на Цхинвал. И, прямо скажем, мерзка мне личина муниципального патриота. Такового проф любителя всех действий власти. Могло быть там восемь вариантов развития действий, но люди в телеке отрадно приняли бы хоть какой из этих вариантов. Потому участвовать в супружеском праздничке радости по поводу возвращения Рф имперского статуса не желаю. Наша родина повела себя так вынужденно - по другому была бы полная утрата лица перед своей цивилизацией.

- Как быть с критикой Запада?

- Мне вообщем наплевать на западные страны. Меня тревожит моя собственная. В ближайшее время я только во Франции был четыре раза. Слово «демократическая» очень условно применимо к западным демократиям. Там не то что двойные либо тройные эталоны. Там просто нескончаемый набор каких-либо эталонов, через которые, как через забор, не перелезешь никогда. Они глядят на тебя непонимающими, невидящими очами. Мы для их большая и ужасная страна. Об этом мне после пятой бутылки вина гласили французы. Мы просто вас боимся, молвят. Наша родина - сумрачная, загадочная страна. Она и по сути сумрачная и загадочная. А для западного разума тем паче.

- Вас совместно с группой писателей как-то пригласил в «Ново-Огарево» Владимир Путин. Как воспоминания?

- Я не увидел там ничего того, что не ждал узреть. Президент как президент, пирожки как пирожки, лабрадор как лабрадор. Я как относился к власти, так и отношусь. Кстати, никаких поблажек после этой встречи ОМОН мне не делал. Напротив, случился рекорд - меня на митингах задержали раз 50. Правда, обходительно. Всех других кидали на землю и волокли за ноги, а меня аккуратно вели...

Владимир ВОРСОБИН


Интересные материалы: