Жизнь на пуантах

Жизнь на пуантах

Фото: ИТАР-ТАСС

В ночь на 20 декабря на 93-м году жизни скончалась знаменитая танцовщица, народная артистка СССР Ольга Лепешинская. Одно из последних ее интервью нашему корреспонденту отличается умопомрачительной открытостью души.

...Над Москвой сгустились сумерки, в уютной гостиной был выпит чай и съедена хорошая половина возлюбленного ею тортика (сейчас в сладком уже можно себя не ограничивать).

Вопросов особенных я и не задавал, Ольге Васильевне самой хотелось выговориться.

 

- Душа распахнулась, - прощаясь, произнесет она. Помолчав, тихо добавит: - Такое бывает очень изредка...

Я желала быть строителем мостов

Я не желала быть танцовщицей. Совершенно. Я желала быть, как папа, строителем мостов. Папа строил мост и, чтоб обосновать, что чертежи верны, был должен первым проехать по нему с машинистом... Мы летом жили обычно в Крыму на даче у знакомого доктора, в небольшом домике. Меня высылали на 2-ой этаж спать. Окна спальни выходили на летнюю эстраду, там всегда игралась музыка. Заместо того чтоб спать, я в длинноватой ночной рубахе выходила на балкон и там изображала то "лебедя", то "спящую кросотку". А соседка наша по даче была танцовщица Огромного театра. Ее поразило то, что я все делала точно в такт музыке, и она порекомендовала маме дать меня в балетную школу. Мне было девять лет, когда меня привели туда, и не приняли. Не удивляйтесь, такое бывает, нашу величавую танцовщицу Марину Семенову тоже не приняли. Когда она посиживала на крыльце ленинградского танцевального училища и горько рыдала, мимо проходил известный петербуржский танцовщик Семенов и поинтересовался, почему девченка так неутешно рыдает. Позже, спустя годы, он стал ее супругом. Марина была самая возлюбленная ученица Вагановой. Она меньше известна, чем Уланова, но таланта была просто невообразимого.

Мне подфартило, что за два года до окончания училища его дирекция вызвала шестерых именитых преподавателей из Ленинграда и наш класс стал продуктом слияния 2-ух школ - столичной и ленинградской. Столичная славилась собственной новизной и исканиями, а ленинградская была более дворцовая. То, что меня еще студенткой приняли в солистки Огромного театра, а не в кордебалет, - это счастье. Будучи еще ученицей балетной школы, я готовила "Щелкунчика" и в 17 лет плясала Машу. Получила первую в собственной жизни плетенку цветов - от папы. Папа знал, что я очень люблю сладкое, и в записочке было написано: "В здоровом теле здоровый дух, не ешь пирожных больше 2-ух..."

Сцена Огромного театра - самая наилучшая в мире, поверьте, мне есть с чем ассоциировать, там таковой особенный наклон, что ноги просто "смеются". Я очень люблю Володю Васильева, считаю, что если гласить о гениальности в мужском танце, то это Володя. Ранее я могла потрепать его по русым волосам, сейчас он Владимир Викторович, но если потихоньку, на ушко, то все равно Володя. Их с Рудиком Нуреевым ассоциировать совсем не стоит. Нуреев был лирическим, очень техничным, его преподавателем был Пушкин, величавый мастер Мариинки. Нуреев, попав за границу, купался в богатстве и даже купил для себя полуостров, для чего артисту балета полуостров, никто не знал, но это была его прихоть, за эту проделку все позже цеплялись. Но такие, как Васильев либо Чабукиани, появляются раз в столетие.

Перед Сталиным не робела никогда

Мне в моей жизни довелось созидать Черчилля и генерала де Голля. Когда меня представляли во французском посольстве генералу де Голлю, он наклонился поцеловать мне руку, и мой нос был как раз на уровне его ремня. Представляете, какого он был роста? Француз! Необыкновенно галантен. А в 1959 году в Пекине я посиживала рядом с Мао Цзэдуном, и меня поразило, что Мао как-то чуть-чуть небережно указал Хрущеву, куда ему необходимо сесть. Было приметно, что Никите Сергеевичу это очень не понравилось.

Сталин?! Мы все были в него влюблены. Он был нечто выше, чем человек, что-то поближе к философу. Сталин для меня был человек, который держит в руках гигантскую Россию. Он так казался превосходным. Я лицезрела его много раз, плясала все кремлевские концерты, в том числе и известный 1945 года, посвященный Победе. Сцену так отлично устроили, что было очень комфортно прыгать на "рыбку", а она у меня прекрасно выходила, смею вам признаться. Около сцены стоял стол, где посиживало политбюро, в центре всегда Сталин. Ранее не знали, что такое фуршеты и ля-фуршеты, стоячие приемы. Пардон... Как-то к нашему столу подошел Иосиф Виссарионович и обратился ко мне: "Как живете, стрекоза?.." Сталин, когда у него было не плохое настроение, брал нас, нескольких человек: Михайлова, Барсову, Лемешева либо Козловского, на просмотр кинофильма.

Я перед Сталиным никогда не робела. Он нередко прогуливался в Большой театр. Смотрел "Хованщину", "Бориса Годунова". "Очень" обожал русскую музыку: поглядит 1-ый акт и уйдет. Но "Пламя Парижа" смотрел 5 раз, а я 5 раз плясала Жанну д,Арк. Вы осознаете, почему я свою комсомольскую юность никому не отдам? Она была необычная. Я получила собственный 1-ый орден ранее, чем мой папа, в 1937 году. Этот год для меня был очень счастливый. Только позже я выяснила, какой он был ужасный для многих.

Когда началась война, я бросила балетные туфли, пошла в райком и востребовала, чтоб меня выслали на фронт. В комиссии по отправке был очень умный человек - генерал. Он произнес: непременно, только сначала малость подучитесь на медсестру. Меня привели в хирургическое отделение лазарета, выслали в палату, где лежали бойцы, раненные в лицо, и когда я увидела юного парня без челюсти, то не помню, как оказалась на четвереньках в коридоре... На Пушкинской площади был дом с башенками, на какой-то из них стояла фигура девицы в балетной позе. Эренбург в собственной книге "В бурю" написал, что та женщина похожа на Лепешинскую, и когда кончалась бомбежка, то многие спрашивали: "Живая Лепешинская?", имея в виду ту даму. Самое увлекательное, что когда после погибели супруга я не смогла плясать, то у нее в это время отвалилась рука. Мы совместно сошли с пьедестала. Я окончила танцы, ее сняли с башни.

Плясала на силе духа

Пришвин меня очень обожал, но чисто чувственно. А познакомилась я с ним при очень ужасных обстоятельствах. Плясала "Красноватый мак", и раздался треск. Моя сестра, сидевшая во 2-м ряду, решила, что лопнула стелька в моей туфле. А это лопнула 5-ая плюсная кость моей правой ноги. Но уйти со сцены я не могла, по действу в это время приходил русский пароход и привозил продовольствие революционному китайскому народу. Капитан сходил на сберегал, и я по велению собственного владельца плясала для капитана, вот почему я не могла уйти... Капитан за мой танец вручал мне красноватый мак. На мое счастье, после чего из первой кулисы выходили кули, они несли палантин, в который я должна была залезть, попрощавшись с капитаном, роскошно подать ему руку. А "подавать руку" - это был целый номер, меня учила ему величавая российская танцовщица Екатерина Герцер. Она гласила: "Русские дамы не могут руку подавать..." Вот когда я все это сделала и меня на палантине отнесли за кулисы, только там я растеряла сознание. Оказалось, у меня четыре перелома, я дотанцевала лишь на силе духа. 7 ноября по торжественной Москве с фейерверками меня привезли на карете "скорой" в поликлинику, в этой же поликлинике находился Миша Михайлович Пришвин. Это был ужасный период моей жизни, у меня арестовали супруга. Меня исключили из всех моих партийных, публичных организаций, а я была общественница еще та. И когда Пришвину произнесли, что я лежу в этой поликлинике, он пришел. У него в четвертом томе собрания сочинений написано: "Привезли какую-то танцовщицу, ничего такого особенного..." Через три странички: "Влюблен, как гимназист..." Он сообразил, что я решила помирать, отрешалась от пищи и питья. Докторы уже вызвали мою сестру, чтоб меня забирали домой. У Пришвина есть и такие строчки обо мне: "У нее глаза, как льдинки, но, когда узнаешь ее побольше, льдинки тают... и для тебя кажется, что ты знаешь ее всю жизнь". Он садился у моей постели, брал за руку и длительно говорил. А почему я оказалась достойна его внимания? Еще будучи девчонкой, я перечитала почти все из написанного им и втюрилась в его прозу. Я писала диктанты по Пришвину. Когда он услышал, что я знаю его "Фацелию" и "Старенькый гриб", то пришел в экстаз. Влюблен ли он был? Ему было 85 лет, а мне 44... Его супруга тоже была влюблена в меня, их семья стала моим спасительным полуостровом, это были умопомрачительной духовной красы люди.

У могилы Улановой стояла на коленях

Галина Сергеевна Уланова для меня была величайшим человеком, я ее очень обожала, и последние два года ее жизни мы с ней были очень дружны.

Она была очень увлекательна по-своему. Нескончаемо замкнута, вроде бы в себе. Как-то ее спросили: "Вы верите в Бога?.." - "Бог живет во мне", - ответила Уланова. Она осталась одна в последние годы, совершенно одна... К ней по нескольку дней никто не приходил.... Мне было нескончаемо грустно, что ей длительное время не ставили монумент на могиле. Помню, приехала на Новодевичье кладбище на открытие монумента Брунову. Рядом монумент Никулину. А в полшага - могила Улановой, на которой только дощечка, изготовленная руками поклонников. Около могилы Улановой стояла дама на коленях. Я присоединилась к ней, до сего времени помню состояние тех минут - необыкновенное щемление души. Возвратившись домой, тотчас позвонила Лужкову, он произнес, что монумент непременно будет, на данный момент дискуссируют наброски. Монумент поставили позже, неплохой, но осадок остался... Уланова уговаривала меня после погибели супруга вернуться на сцену. Ничего не вышло, я попробовала одну из возлюбленных собственных сцен в "Вальпургиевой ночи", но сообразила, что танец меня покинул.

Ради балета не родила малыша

Единственное, о чем я жалею в этой жизни, так это о том, что ради балета не родила малыша.

У второго моего супруга была дочка 7 лет, и она стала моей дочкой. Она и сейчас со мной, у меня есть внучка и правнучка. На отказ от собственного малыша я пошла сознательно. Я малеханького роста, и на семейном совете решили, что если я морду малыша, то стану толстой и никогда не стану плясать. И одолел балет. Чувство необходимости танца.

Планетка эта упала, когда погиб мой последний супруг - начальник Генштаба генерал Антонов...

Помню, что Брежнев вытащил платок (он очень обожал Алексея Иннокентьевича). И после чего солнце для меня стало черным, все померкло...

После сильного нервного потрясения меня выслали в Италию лечиться, там была академия танца, которой управляла Ия Российская, эмигрантка из Крыма, прекрасная, умная дама. Она попросила меня взять класс девченок, я с увлечением взялась за дело и через полгода на экзамене пришла в кошмар, что все из их были "лепешинские". Я сообразила, что нельзя в человеке давить его особенность, гасить его искру. Это был колоссальный урок.

Кто я?

...Естественно, в жизни я - актриса со всеми недочетами. Но я никогда не собирала собственных фото и рецензий.

...Если бывают скандалы, я говорю: только когда кончится истерика, я имею право людям сказать правду.

...Какая самая ужасная катастрофа в моей жизни? Я не знаю, где могила моего отца. Он погиб в Куйбышеве, в эвакуации, хоронили его в ужасную метель. Так позже отыскать и не смогла, хотя находила годы.

...Нынешнее искусство? Про балет промолчу. Не люблю, когда на эстраде поют, танцуя всеми частями тела. Люблю Кобзона за то, что поет стоя. Близка и любима Толкунова за то, что не меняет собственного лица.

...Я в страхе от американизмов. Пищу на дачу, вижу надпись "Строительный маркет", почему по-русски нельзя написать - строительный рынок?

...В зрелом возрасте я выяснила, что меня крестил один из Величавых Князей. Вот если б узнали об этом в райкоме комсомола! Любопытно, что бы со мной сделали? Я бы вам сейчас могла много наговорить, поди проверь, свидетелей-то нет. Но не солгала ни слова. Не желаю, к Богу ведь скоро...

Ровная речь

Людмила Семеняка, народная артистка СССР, балетмейстер-репетитор Огромного театра Рф:

- Ольга Васильевна Лепешинская - человек-легенда, танцовщица, перед которой наше поколение преклонялось. Когда люди молвят о ее головокружительной технике, радости танца и энергии, бьющей через край, я вижу, как они на очах молодеют, их глаза сияют счастьем. Разумеется, артистичное воздействие Лепешинской на публику было магнетическим.

В жизни она была солнечным лучом для всех, кто с ней общался. Подтянутая, веселая, энергичная, инициативная, щедрая, сердечная, она для каждого находила теплое слово, успевала вдуматься во все трудности, следила за творческим ростом артистов, помогала, поддерживала. Даже в преклонном возрасте она источала покоряющее женское притягательность. Она любила молодежь и искусна с ней разговаривать. Естественно, присутствие Лепешинской в директорской ложе, ее жива реакция, рукоплескания подтягивали и воодушевляли всех.

Ольга Васильевна с искренним энтузиазмом следила за моей работой с Галиной Сергеевной Улановой, радовалась каждой новейшей артистичной находке. Лепешинская подарила свою школу настолько многим забугорным артистам, что ее уход, естественно, - утрата для всего мира.

Досье "РГ"

Ольга Васильевна Лепешинская родилась в 1916 году в Киеве. 33 года была ведущей танцовщицей Огромного театра, звание народной артистки СССР получила в 1951 году. А первую Госпремию - в 1941


Интересные материалы: