Семен Фарада — человек-солнце, человек-праздник. Как и Буратино, он смело мог про себя сказать: “Я сотворен на удовлетворенность людям”. Но вот уже семь лет Семен Львович прикован к постели. Он борется изо всех сил. Рядом — самые родные его люди и самые возлюбленные: супруга Марина, отпрыск Миша. Они очень помогают ему и веруют в него. И мы верим. 31 декабря, 75 годов назад, появилась отменная традиция — Семен Фарада каждый год отмечает собственный денек рождения.
МК” от всего сердца поздравляет юбиляра и вожделеет ему крепкого здоровья! Намедни мы повстречались с женой артиста, тоже актрисой, Мариной Полицеймако.
Мы знакомы с Семеном Львовичем с 1972 года, сходу после того, как он пришел к нам в Театр на Таганке. Через какое-то время он стал за мной ухаживать.
Вы помните ваши 1-ые воспоминания от Фарады?
Он совсем не похож на стандартного актера, полностью не Актер Актерович. Сеня — обычный человек, при всем этом замкнутый, смышленый. Он очень умеренный. Одевался всегда неброско. На Таганку он пришел уже опытным человеком: поначалу окончил МВТУ им. Баумана, а позже по артистичной полосы играл в мюзик-холле, в известной студии “Наш дом”. Сеня показался Юрию Петровичу Любимову, и он сходу его взял. Словом, Сеня очень отличался от других артистов, в нем не было всего того, что мне не нравится. Даже когда он был уже известен и с ним нереально было ходить по улицам, он ничего не делал напоказ, для публики. И дружил Сеня всегда не поэтому, что нужно, а просто по любви. Его знакомые были самые обыкновенные люди.
А, по выражению Раневской, он не дружил против кого-либо в театре?
Никогда! Он очень добросовестный человек. Никого не подсиживал, ничего не выпрашивал, всего всегда сам добивался. У него в театре и врагов-то не было. Наверняка, это еще поэтому, что Сеня всегда был независящий человек. Он ведь много снимался.
Когда на Таганку пришел Эфрос, Семен Львович как к этому отнесся?
Он всегда гласил то, что считал необходимым. Сеня не заходил в состав тех актеров, которые завлекали Эфроса. Фарада сразу отнесся к Анатолию Васильевичу резко негативно. Конечно, для Эфроса это было грустно, потому Сеня играл у него в одном спектакле малозначительную роль.
А вы?
Мне очень нравился Анатолий Васильевич, я его считаю огромным режиссером и игралась практически во всех его спектаклях. Другими словами по отношению к Эфросу мы с Сеней разошлись. Хотя Любимов, непременно, для меня просто родной человек.
Простите, но когда вы стали встречаться с Семеном Львовичем, он был тогда женат?
У него была дама. А у меня был супруг, но мы с ним разошлись. Поженились мы с Сеней в 73-м, а через три года у нас родился отпрыск Миша.
Как проходила ваша свадьба?
Она была очень умеренной. У нас на квартире собралось человек 20—30. Из театра были люди, приехали две мои очень близкие подруги, а со стороны Сени присутствовали его двоюродные братья, другие родственники.
А Любимов был?
В театре он нас, естественно, поздравил, но никакого праздничка там не было. У нас это не было принято.
Считается, что супругу с супругой совместно работать не стоит. В театре вы с Фарадой ощущали себя семьей либо больше сотрудниками?
У меня не было сумасшедших треволнений по поводу того, как сыграет Семен в собственном спектакле, я не стояла за кулисами и не тряслась. Ну и Семен Львович тоже. И никаких проф разборок в театре у нас не было.
Какие дела были у Семечки Львовича и у вас со знаковыми людьми театра: Демидовой, Филатовым, Высоцким?
Алла Демидова вообщем моя однокурсница, у нас с ней просто свойские дела. Был таковой период в моей жизни, когда я практически осталась на улице, и Алла меня приютила у себя. Я всегда это помню и никогда не забуду. Это случилось очень издавна, когда я только приехала в Москву. С Леней Филатовым и Сеня, и я так дружили! С Володей сначала, когда он был еще не очень известен, у нас были красивые дела. Сеня с Володей тоже отлично друг к другу относились. Высоцкий его называл Фарадей. Они всегда совместно выступали на концертах, уважали друг дружку. Высоцкий очень помогал Сене, доставал лекарства для меня, для моего отца, молоко для Миши.
Где вы сначала жили?
Поначалу мы жили у меня в квартире, у метро “Ждановская”, на улице Хлобыстова. Квартирка совершенно малая, на 5-ом этаже, без лифта. Помню, там были нескончаемые протечки. В 2-ух комнатах жили мы с Сеней, моя мать, мой старший отпрыск от первого брака Юра с супругой, а позже у нас еще Миша родился. Было, конечно, тесно. Позже мы поменялись и переехали на Рязанский проспект. Ну а потом перебрались сюда, на “Красноватые ворота”. И тут с нами жила не только лишь моя мать, да и мать Сени, Ида Давыдовна. И на данный момент у нас в квартире столпотворение: мы с Сеней, а еще Миша с супругой Ларисой и дочкой Эмилией. Так что нам всегда было забавно во всем.
И как Семен Львович выносил такое многолюдье?
Ему было легче, он ведь много работал. Домой приходил поздно вечерком. Сеня отлично умеет уходить в себя даже при большенном количестве народа.
Что самого броского сможете вспомнить за 35 лет совместной жизни с Фарадой?
Все было очень любопытно, хотя я не могу сказать, что у меня была светлая жизнь. Да, наверняка, она ни у кого не бывает. С Сеней жить тяжело. Но вспоминаются его прекрасные театральные работы, в особенности спектакль по рассказам Бабеля. Рождение отпрыска. Сеня был просто счастлив, ведь у него никогда не было малышей. Отпрыска он просто любил. Хотя, когда Миша стал вырастать, я не могу сказать, что Сеня уделял ему сильно много внимания в смысле воспитания. Он всегда гласил: “Я всего сам достигнул, пускай и Миша попробует”. И никогда за отпрыска не просил. А на данный момент уже Миша относится к папе как старший. Он очень любит Сеню, переживает за него, помогает. При всем этом всегда советуется с отцом по поводу собственных ролей. Он очень неплохой отпрыск. Да и отцовские черты нрава у него находятся по полной программке: таковой же взрывной и таковой же замкнутый. Миша — трудяга, все тащит в дом. Он все взял на свои плечи.
Дома у Семечки Львовича есть какие-нибудь неизменные привычки? Может быть, даже вредные?
Он обожал всегда входить в магазины, накупать полные сумки, позже приходил и все это скидывал. Потом, если меня не было дома, писал записки: это собаке, это кошке… А ест он всегда очень стремительно, я его повсевременно ругаю за это. Еще время от времени ворчу: “Никогда ты мне не скажешь, что это смачно”. “Вкусно-вкусно”, — отвечал он без всякого выражения на лице
А по дому он вам помогал?
По дому он ничего не делал. Даже чайник не кипятил. И гвоздя вбить не мог. Это именовалось “вызовем спеца”. Я ему всегда гласила: “Как для тебя не постыдно, ты же кончил МВТУ”. “Зато я другое могу”, — отвечал он. Я соглашалась.
Вправду, вот артисту необходимо дождаться вдохновения, полежать на диванчике, помечтать.
Нет, Сеня очень живой человек. Когда он был здоров, то был как ртуть, неистово живой. Всегда куда-то ездил, мчался, играл в футбол. У него была расписана любая минутка. Потрясающе водил машину, великолепно знал Москву. Всегда дулся, когда какой-либо “Запорожец” его обгонял. Вообщем, он Козерог, а я — Водолей. Как оказывается, это не смешивается. Но, слава богу, мы об этом ничего не знали.
А отпуск как проводили?
Сеня обожал ездить в санаторий, он “дитя асфальта”. А я люблю спуститься по реке в лодке, жить в палатке, есть кашу на костре. Он меня всегда называл “туристка”. Совместно мы ездили в Коктебель, снимали там домик. Но когда мы поженились, я уже в походы закончила собираться.
Когда-то Сеня по совету собственной сестры Жени купил дом в деревне Лидино под Воскресенском. Но он же вытерпеть не может ездить за город. А я обожаю. Женя уехала в Израиль, помахав мне ручкой, и в итоге весь дом упал на меня. Когда редко-редко Сеня приезжал в этот дом, он мог с наслаждением на веранде пропустить рюмочку с селянами, но на этом все и заканчивалось. Я говорю: “Пойдем в лес, там грибы, птички”. Ни в какую!
Как Семен Львович разговаривает с внуком Никитой и внучкой Эмилией?
Никите семь, он уже пошел в 1-ый класс. Любит приезжать к дедушке, говорить с ним, все ведает. Ну и с малеханькой Эмилией у их полный контакт. Она подбегает к нему и орет “деда!”, теребит за усы.
Здесь в разговор вступает Фарада:
Моя внучка Миля — превосходный девченка, она будет артисткой. Внук Никита отлично обучается, в мюзикле “Кросотка и чудовище” играет Чашечку. Маше, собственной супруге, я желаю, чтоб она была не больна и продолжала играть в Театре на Таганке. Отпрыску Мише — побольше ролей, ну и больше быть дома. А всем читателям “МК” желаю дожить до будущего года и чтоб все они были здоровы.
Марина Полицеймако:
Сеня — очень хороший человек и делал добро людям вне зависимости от их ранга. Очень многим он вышиб квартиры, устраивал в поликлиники… и делал все это полностью бескорыстно.
Как вы дома отмечаете двойной праздничек — денек рождения Семечки Львовича и Новый год?
Когда Сенечка был здоров, то 31 декабря он шел с друзьями в баню. Как в “Драматичности судьбы”. Позже они приходили домой — тут уже было все накрыто, — и денек рождения плавненько перетекал в Новый год. На денек рождения Сеня всегда надевает кофту, на которой написано “Young”. Это означает “юный”.
Александр Мельман
ужс я даже не могу представить как это больно 