Людмила Улицкая: «Там, где люди непросвещенные, особенно много жестокости»

Людмила Улицкая: «Там, где люди непросвещенные, в особенности много жестокости»

// Photoxpress.ru

Писательница Людмила Улицкая считает, что в том обществе, где людям с юношества прививают культуру терпимости и почтения к чужим ценностям, меньше беспощадности, ненависти и насилия. Конкретно этой цели служит выдуманный Улицкой издательский проект «Другой, другие, о других». Мы поговорили с Людмилой Евгеньевной об этом проекте, о его будущем, о детской литературе в целом, также о том, как книжки могут поменять мир к наилучшему.

 

Почему вам показалось нужным заняться конкретно детским нон-фикшном? Ведь господствующее мировоззрение сейчас заключается в том, что детям необходимы сказки либо по последней мере просто художественная литература...

Детям необходимо все. Как и взрослым. И малыши, как и взрослые, имеют свои различные вкусы. У их тоже есть «женская» и «мужская» проза. Книги для девченок и книги для мальчишек. И аспект, как и всюду, остается один и тот же: книжка должна быть профессиональная. Ну, пусть не превосходный. Превосходного во все времена не так много. То, что вы окрестили «детским нон-фикшном», тоже не новинка. Существует огромное количество различного рода энциклопедий, книжек по интересам, по истории, географии, о путниках и ученых. И я, и мои малыши такие книжки в детстве очень ценили. Но к ним нужно прививать вкус с малолетства. А против сказок у меня нет никаких возражений, прекрасно. В Рф есть несколько создателей, которые пишут очень отличные современные сказки.

От кого исходила инициатива проекта — от вашего издателя либо это была ваша собственная задумка?

Проект «Другой, другие, о других» — плод моих личных амбиций. В один прекрасный момент, лет уже восемь тому вспять, меня пригласили на 1-ое заседание евро интернационального культурного парламента в город Брюгге. Там собрались неангажированные европейские живописцы всякого рода — побеседовать о том, что можно сделать своими силами для поддержания культуры, которая хиреет на очах везде. И я предложила сделать таковой проект своими силами — там были писатели, живописцы, театроведы, историки. Другими словами таковой люд, который полностью был способен сделать европейскую книжную серию для малышей по предмету «культурная антропология». Так я робко обхожу слово «толерантность», которое у всех в зубах навязло совместно с «политкорректностью». В общем, идет речь о том, что чем больше человек (и взрослый, и ребенок) знает о культуре других людей, с которыми соприкасается в современном многонациональном городке, тем больше шансов, что он не пойдет крушить собственных соседей.

Все меня поддержали, но никто ничего не написал. Прошел год, другой, и я решила, что никто не мешает мне сделать этот проект для одной раздельно взятой полуевропейской страны, собственной родной. Для Рф. Поначалу я желала все книжки писать сама, позже сообразила, что есть спецы, которые это сделают лучше меня. Средства для начала отдал Институт толерантности при Библиотеке зарубежной литературы имени Рудомино. По теперешним понятиям очень маленькие. Правда, люди, писавшие книжки в проект, и не собирались извлекать из этой работы огромных доходов. Как и я, они понимали, что наши малыши очень нуждаются в книжках такового рода.

Пригласили живописцев. И всё пришло в движение.

Были ли у вас либо, может быть, у ваших малышей какие-то собственные возлюбленные книги, на которые вы желали ориентироваться и которые сначала имели в виду, придумывая свою серию?

Пожалуй, единственные книжки на российском языке подобного рода я лицезрела исключительно в собственном детстве. Это была серия «Золотая библиотека» (журнальчик «Задушевное слово» был как-то связан с этим изданием, либо мне это кажется, так как они стояли в одном шкафу в коридоре в квартире моего дедушки…). Книжки были о жизни малышей различных народов — «Маленькие голландцы», «Маленькие японцы» и т.д.. Я их жутко обожала. Это была, строго говоря, этнография для малышей. Кстати, на Западе таких книжек величавое огромное количество — в Италии, в Великобритании. Краса — не оторвешься. А у нас я ничего подобного не лицезрела.

Какими главными признаками, на ваш взор, должна владеть «правильная» познавательная детская книга?

Она должна быть увлекательна и презентабельна для малышей. Но таковой книжке очень тяжело соперничать с «Гарри Поттером». Означает, нужна какая-то поддержка со стороны взрослых, чтоб малыши их прочли. На самом деле дела, эти книжки и есть истинное семейное чтение. То, что написано в этих книгах, любопытно и детям, и их родителям. Там огромное количество любопытнейших сведений, фактов. Смею даже мыслить, что там есть и достойные внимания мысли, и новые идеи.

Вы избрали для собственной серии достаточно специфическую центральную тему — толерантность. Почему?

Яснее ясного! Если в городке убивают таджиков и азербайджанцев, вьетнамцев и пакистанцев, означает что-то с нами неладно. В особенности когда вдруг узнаешь, что компания, убившая пакистанского студента, состояла из группы в восемь человек, из которых только двое были старше 18 лет. Мальчик к тому же не начал толком жить, а уже стал убийцей. Что-то не в порядке с нашим обществом. Я только-только прилетела из Индии, где провела 10 дней. За эти 10 дней я не лицезрела ни 1-го конфликта, ни одной ссоры, ни 1-го скандала. И самая колоритная картина, которая стоит у меня перед очами: автобус притормаживает, так как повдоль дороги стоит масса в большенном волнении, а перед растерянными людьми в неглубокой яме большой удав бледно-зеленого цвета. Лежит бездвижно. Может, в обмороке? Я спрашиваю у гида: «Мертвый?» — «Нет, что вы! Если бы мертвый, уже была бы милиция! Просто это лесная змея, она заплуталась, и люди не могут осознать, как ей посодействовать…»

Ох, думаю, бедная моя родина! Сколько невинных ужей было забито лопатами и камнями хорошими моими соотечественниками! Это уже не про толерантность, а про общие законы существования человека в мире. Они везде беспощадные, и везде много зла и несправедливости всякого рода. Но там, где люди необразованные, непросвещенные, там особо много беспощадности. Там, где люди более терпимы, меньше беспощадности и насилия.

Кто выдумывает темы книжек — вы сами либо ваши создатели?

Темы предлагаю я, позже под их находится создатель. Признак, по которому подбирается создатель, очень прост: чтобы был человек, с которым приятно чаю попить. И, само собой, специалист. Так, в составе создателей есть антропологи, писатели, журналисты, есть доктор наук и аспирант. Редактирую и я, и редактор издательства «Эксмо» Настя Грызунова. Тоже человек высокопрофессиональный, и чай с ней пить приятно. Работа — не считая чая — большая и тяжелая. Но все довольны.

В ближайшее время в большинстве книжек вашей серии действуют сквозные персонажи — Даут и Кирилл, мальчишка из классической семьи и отпрыск богемных интеллектуалов. Они будут и во всех следующих книжках?

Даут и Кирилл находятся в почти всех книжках, но не во всех. Раиса Кирсанова написала книжку об одежке «Лента, узоры, ботинки» — наших проходных героев там нет. Нет их и в книжке Андрея Усачева «О правах человека для взрослых и детей». Дело в том, что Андрей писал книжку не под заказ, она была написана ранее, своим ходом, но она так мне приглянулась и так соответствовала нашим общим устремлениям, что я была очень рада ее включить. Читателям еще предстоит повстречаться с этими ребятами, но не могу обещать, что не появится книжка без их роли. Границы есть, но мы не рассматриваем их как священные. Если создатель неплох, пишет дело, возможно обойтись и без этих героев.

Поведайте, пожалуйста, чего нам ожидать в скором будущем в вашей серии? Какие темы, создатели, наименования?

Наименования пока не полностью выстроились. Но одна книжка в типографии — «Про профессии». Создатель Наталья Борисова, антрополог. Она будет девятой в нашей серии. Две на подходе — о путешествии, дороге, всяких перемещениях: от туристской поездки до переселения народов, от изгнания до выселения. Это животрепещущая тема в наше время, когда массы народа мигрируют. Создатель Дмитрий Бавильский, журналист. Еще одна — об злости в людской жизни. Создатель — писатель и журналист Сергей Кузнецов. Малость отстала книжка Иры Ясиной об инвалидах, но мы ее в ближний месяц ускорим. Иван Коваленко, психолог и литератор, работает над книжкой о СПИДе и других небезопасных болезнях. Еще думаем о книжках по другим принципиальным культурно-антропологическим темам — о деньгах, о бедных и богатых, о праздничках. Проект пока не закрыт, а мы открыты к предложениям.

Дискутировала Галина Юзефович.


Интересные материалы: