Двести человек на место

Двести человек на место

Надпись на входе в главное здание «Щуки»: «Предварительные прослушивания на курс В П. Николаенко (специализация «Актер драматического театра и кино») проходят каждый пн и четверг. Все, как обычно каждый год: отрывок из прозы, стих, басня, спеть песню. Перед «Щукой» столпились человек двести. Из их остается человек пятнадцать—тех, кого допустят с подготовительного прослушивания на 1-ый тур; на 2-ой пройдут четыре, до третьего из этого пн. может не добраться никто.

 

Итак, вечер, ветер, дождик. 100 девяносто восемь возможных абитуриентов и два корреспондента «Огонька» в роли поступающих. Поточнее, в главном слушающих.

Двести человек на место

Я, если не пройду сейчас, наверняка, повешусь.

Ну уж нет, поступление на актерское жизни не стоит. Я вот для себя другое обещание отдал. Поступлю—курить брошу.

А что волноваться-то? Не сейчас—так на последующей неделе. Не сюда—так в ГИТИС, позже во ВГИК, в Щепкинское.

Двести человек на место

В ГИТИСе такие мужчины, как я, не необходимы. Я радостный, обычный. Там необходимы интеллектуалы тяжелые, длинноволосые. Надеюсь, тут, в «Щуке», юмор обожают.

Мы из педагогического института. Закончили уже. Не все таки на переменах стихи друг дружке читать. Вот и попробуем.

Кажется, я забыла все, что подготовила.

А что вы подготовили?

Я не помню. Стихи какие-то.

Дама приехала совместно с отпрыском из Сокола.

Почему поступать в Москве решили?

Двести человек на место

Ну… Москва… Сами осознаете. К тому же Миша с юношества в театральной студии обучался. Мы всюду, где только можно, в Москве пробуем. У родственников живем, мотаться назад в город затратно. Все вступительные вразброс идут: вчера во ВГИК пробовались, в субботу поедем в Щепкинское… Нужно всюду пробовать, куда-нибудь уж точно возьмут—у нас так земляки поступать пробовали и поступали.

Ну а все-же, что если не поступите? В обычный университет будете пробовать?

Нет, не желает Миша. Упрямится. На последний случай в городке поступит, будет в местном театре играть. Хоть дома остается.

Рядом мужик. Пришел с дочерью, 11-й класс.

Дочь вот в актрисы желает… Как я могу запретить? Ну, и отец помогать должен. Нужно будет—и на платное отделение средств дам (150 тыщ рублей в год).

А если не поступит?

Да ясно, что не поступит! Я ей говорю: дескать, ты никакая не актриса и нечего время терять. Но пусть сама все это усвоит. А позже на менеджмент ее отправлю поступать, чтоб средства зарабатывать могла.

Абитуриенты неописуемо терпеливы: тут уже не одну историю про именитых актеров, которые только с третьего/шестого/восьмого раза поступали, поведали.

А если попросят спеть песню, означает, ты гарантированно приглянулся.

Ой, а мы не готовили песни

Народные пойте, такие точно пойдут

Позже пролетела известие, что принимают женщин исключительно в туфлях, в кедах не положено. Здесь же возникают матери с туфлями. Переобуваются здесь же.

Худрук 1-го планового экономного курса (дневной актерский факультет Щукинского института), доктор Валентина Николаенко—та, от решения которой зависит судьба всех без исключения абитуриентов, переодевающихся на данный момент под дождиком понизу,—затягивается сигаретой. Она только-только отслушала 30 человек. Осталось еще 20. И так—месяц.

Вы понимаете, может быть, это цинично, но мне все практически понятно, каковы шансы у человека стать актером, как они заходят и представляются. Конкурс в этом году—200 человек на место. Курс—35 человек, экономных мест—18. Но даже если человек поступит, все равно еще никакой гарантии, что станет актером. Если из 30 человек на курсе восемь стали актерами—это прекрасно. Ну 10.

Выходит, что 18 человек правительство в течение 4 лет учит безвозмездно. Каждый год. А в профессии остаются единицы. Для чего стране столько актеров? Может, здесь какая-то ошибка в самой системе отбора в университеты?

Двести человек на место

Это не ошибка системы. Быстрее ошибка… м-м-м… ну, наших установок семейных, ментальных, русских. Во-1-х, любая девченка желает быть артисткой (девченок—90 процентов посреди поступающих). Сразу к актерской профессии отношение… такое… легкомысленное. Считается, что и делать ничего не нужно. Только кривляться и глаза закатывать. С другой стороны, у всех есть телек. Он приучивает к тому, что довольно поступить—и сходу будут софиты, цветочки, лавры.

На самом же деле у нас в театрах на данный момент кризис перепроизводства. Система академических театров такая, что все труппы переполнены. А актер на данный момент ведь оканчивает университет—и ведь он не едет домой. В Союзе была система: после театрального училища ты попадал по рассредотачиванию и должен был отыграть четыре года в Куйбышеве, Твери… В глушь, в Саратов, к тетке… А сейчас актер оканчивает университет и хоть какой ценой стремится остаться в Москве.

Бегает в массовках, играет Сероватого волка либо Лису в притчах и теряет квалификацию. Время от времени я спрашиваю их: ты хочешь быть актрисой либо жить в Москве? Актрисой? Тогда поезжай в Саратов. И она оканчивает там университет театральный, и играет, и гласит позже мне спасибо. А те, кто за Москву цепляются, нередко оказываются у разбитого корыта.

Лена БАРЫШЕВА, Лена ВЛАСЕНКО

Фото Сергея КОЗЬМИНА


Интересные материалы: