Итоги недели. За нашу и вашу свободу

Итоги недели. За нашу и вашу свободу

Если изложить тезисно, то выглядит приблизительно так. Только что прошедшие выборы демонстрируют, что нынешний режим имеет куда более прочные связи с российским народом, нежели либеральная оппозиция. До тех пор, пока небольшой толики нефтяных денег будет хватать на колбасу и водку, народ будет исправно выражать поддержку властям. Если деньги кончатся — мгновенно разлюбит эту неэффективную и коррумпированную власть.
Наступит краткий миг свободы, который неизбежно обернется хаосом, потому как пользоваться свободой наш народ не может и не умеет. В результате в очередной раз к власти придут бюрократы, которые начнут завинчивать гайки. И так по кругу. Стало быть оппозиция — всего лишь тростник, по Паскалю, — слабейшее из творений природы, обречена на маргинальность и изоляцию.

Хотя в том, что написано, есть немало справедливого, на самом деле картина не представляется мне столь уж безрадостной. Разговоры о некой исторически предопределенной неспособности русского народа рационально пользоваться свободой ведутся, по-моему, с момента зарождения политической мысли в России. Всякий правитель, отстаивавший свое право на абсолютную и бесконтрольную власть над этим самым народом, от Екатерины до Владимира Путина, тянул одну и ту же песню про национальные традиции, устои, особый путь. И, главное, о том, что свобода России противопоказана. Если правители страны и шли на какие-то ограничения собственной власти, то только и исключительно в результате жестокого экономического и политического кризиса. Чего же, спрашивается, сетовать на то, что в народном сознании приход свободы связан с тяготами и лишениями. Свобода приходит нагая — это русский поэт написал. Главное, что у россиян до сих пор не было возможности увидеть и осознать связь между свободой и улучшением жизни.

Представляется, что в период колбасного якобы процветания появляется возможность эту причинно-следственную связь выяснить. Насыщение и даже пресыщение колбасой и водкой наступают довольно быстро (в исторических масштабах, разумеется). И требования к власти возрастают — хочется нормального медицинского обслуживания, возможности дать детям достойное образование. Хочется нормальных пенсий и зарплат. И вот тут-то неизбежно выяснится, что эта власть и это государство объективно неспособны обеспечить модернизацию страны. По той простой причине, что модернизация неизбежно означает сокращение полномочий чиновников, основы режима. Сколько бы слов о национальных проектах, о поощрении малого бизнеса ни произносилось кремлевскими начальниками, совершенно очевидно, что любые сколько-нибудь серьезные шаги, направленные на развитие страны, неизбежно приведут к сокращению чиновничьей ренты.

Национальный проект, когда столоначальник решает (не безвозмездно, конечно), сколько, кому и, главное, у кого закупить санитарных машин и аппаратов искусственной почки, — его, столоначальника, устраивает. Но реальная реформа, которая лишит его права решать, – его не устраивает. И как раз поэтому чиновники объявили настоящую вендетту врачам Тарусской больницы, которые сами, без участия начальников, осмелились принять оборудование, купленное на деньги благотворителей, и стали лучше лечить людей. Уверен, что не так уж много времени пройдет до того момента, когда русские люди осознают, что только свободы дадут возможность контролировать чиновников, а значит, жить лучше. Леонид Радзиховский пишет, что наши люди никогда не будут уважать правителя, которого можно ругать. Но еще меньше они будут уважать правителя, который не может улучшить их жизнь.

И тогда власть, чтобы сохранить себя, должна заставить их бояться.

Большой иллюзией было бы считать, что правящий режим будет оставаться неизменным. Единственная возможность самосохранения этой прогнившей вертикали — бегство назад, в тоталитарную систему. А эта система уже не оставляет пространства для личных свобод, наличие которых так радует Леонида Радзиховского, — возможности читать те книги и смотреть те фильмы, которые захочешь. Возможности без разрешения ездить за границу, а значит, волей-неволей сравнивать все более разнузданные фантазии официальной пропаганды с реальной жизнью за рубежом. Смотрите, как быстро в России было покончено со свободами политическими — каких-нибудь пяти лет хватило, чтобы страна перестала быть местом для дискуссий, чтобы выборы были или отменены, или превращены в фарс. Вы что думаете, вся эта компания пришибеевых, сделавших карьеру и деньги на этом паскудстве, теперь успокоится? Да нет же, почувствовав полную власть над страной, они пойдут искать крамолу в квартирах и персональных компьютерах. Вот уже кремлевский чиновник предлагает включить сферу интернета в список стратегических отраслей, куда вход иностранному капиталу ограничен.

И вот здесь я вижу ясную и наиважнейшую задачу демократической оппозиции. Наверное, Радзиховский прав — она очень слаба. Точно тростник под сапогами ОМОНа. Но, ведя, казалось бы, бесполезную в нынешней ситуацию борьбу за политические права — свободные и честные выборы, свободу слова, свободу волеизъявления, — она одновременно ограничивает возможности власти вплотную заняться нашими личными свободами. Питерский яблочник Максим Резник, оказавшийся в тюрьме из-за своей политической активности, московские участники «Марша несогласных», пришедшие на Тургеневскую площадь, зная, что их там ждет ОМОН, в конечном счете борются не за какие-то отвлеченные принципы. Они борются за нашу и вашу свободу.

Есть у нынешней оппозиции еще одна, чрезвычайно важная, задача. Тростник-то она тростник, но тростник, по Паскалю, мыслящий. Именно сейчас она должна всерьез заняться разработкой планов модернизации страны. Не просто критиковать очевидную пустоту «плана Путина», а представить ему реальную ясную альтернативу. Вместо национальных проектов представить конкретные планы социальных реформ. Вместо призывов к созданию правового государства разработать концепцию формирования этого государства.

Совершенно понятно, что никаких гарантий успеха оппозиции никто здесь дать не может. Речь идет о работе трудной, неблагодарной, неоплачиваемой, порой опасной, но совершенно необходимой. Ведь альтернатива ей — причитания по углам о нелюбви русского народа к свободе.

АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ


Интересные материалы: