Введение в демонологию
Многие еще твердо веруют, что нас окружают могущественные сверхъестественные силы, управляющие нашей судьбой. Такая психическая склонность к вере в сверхъестественное присуща только человеку. Она, должно быть, появилась в итоге интуитивного убеждения о существовании души, нескончаемая природа которой переживает смертную плоть. Первобытный человек был убежден, что хоть какой объект, непринципиально — живой либо нет, имеет свою душу и сознание, подобно его своим.
«Волшебники», «чародеи» и «колдуны» известны с самых стародавних времен. Их роль в обществе состояла — и состоит — в контакте с миром духов, другими словами средством чар, жертвоприношений они принуждают духов подчиняться им как в их собственных интересах, так и в интересах «клиентов». Обычно чернокнижников просили о дождике и неплохом урожае, они также предвещали будущее по звездам либо при помощи «магического кристалла» (известного также под заглавием «хрустальный шар»), насылали злые чары на противников. Если чудо, которым воспользовались чародеи, приводило в действие хороших духов и приносило пользу, оно числилось «белой магией». «Черная магия» обращалась к помощи злых сил либо злых духов, ее всегда считали антисоциальной, и люди верили, что в базе ее лежат самые дурные намерения.
В средние века и в период евро Ренессанса церковь начала беспощадно преследовать чернокнижников и их деятельность. Числилось, что колдунья либо чернокнижник состоят в союзе с Дьяволом. «Демон» — «дьявол» среднего ранга либо просто злой дух, подчиняющийся «Духу-господину», «Дьяволу» либо «Сатане» (это самые известные имена дьявола-искусителя и праотца всего зла). Экзекуция, учрежденная папской властью для борьбы с еретиками, рассматривала чернокнижниченство и черную магию в одном ряду с самыми суровыми прегрешениями против законов Бога. В протяжении приблизительно двухсотен лет, начиная с последнего десятилетия пятнадцатого века, инквизиторы каленым железом выжигали колдовскую ложь в городках и деревнях Европы. Ужас перед темной мистикой достигнул и Америки — по обвинению в чернокнижничестве в этой стране предстали перед трибуналом более двухсотен тыщ жертв: их пытали, вешали и сжигали на кострах. Деревенских чернокнижников винили в том, что они могут вызывать наизловещие силы природы, а сами плотски разговаривают с «демонами», потому их потомки — «бесноватые» либо «одержимые». Встречи, на которые собирались колдуньи — время от времени очень разнузданные, — известны как «шабаши». Когда в восемнадцатом веке костры инквизиции пошли на убыль, деревенское чудо вновь стало процветать, но позднее, с ростом городов и появлением промышленного общества, пришло в упадок, хотя в городках как и раньше бытовали древнейшие предрассудки, но волшебством фактически не занимались.
Тогда же «сатанисты» сделали свои собственные, отличающиеся от иных верования, основанные на стремлении ко злу. Эти люди, решив, что посреди всех актуальных сил доминирует дух зла, сделали вывод: Сатана, государь зла, является Богом. А обряд поклонения дьяволу обычно, имеет форму «черной магии». В 1951 году, сразу после отмены в Великобритании закона против чернокнижническтва, тут практически появилась новенькая религия. Ее окрестили «Уикка». Английское слово «witch» — «ведьма» происходит от староанглийского «wikka», другими словами тот мужик либо та дама, кто занимается волшебством либо колдовством. «Белые колдуны» (либо колдунья) в современной Уикке организуют сборища либо шабаши собственных верующих — они пробуют выполнить — высвобождение духа и ставят впереди себя цель навести силы духов на пользу населению земли. Таким макаром, с 50-х годов шабаши «вошли в моду» в больших городка Европы, Америки и других центрах «цивилизованного» мира. Но ошибочно мыслить, как будто колдовством занимаются только дамы. Это не так. В древности дама — создательница жизни — игралась в мифологии главную роль. Потом, когда отцы христианской церкви свергли старых языческих богов, понизился и статус дамы, а позднее, с появлением инквизиции, дама стала основной жертвой борьбы с колдовством. Сейчас же религию Уикка исповедуют чародеи обоих полов.
В базе большинства систем чернокнижническтва лежит уверенность в том, что человек в состоянии вызволить свою бессмертную душу либо «божью искру» и тем приобрести гигантскую сверхъестественную силу — достигнуть власти над духами, правящими миром, вынудить природу подчиниться воле человека. В нашем исконном стремлении к самовыражению мы попеременно обращаемся к одному из этих 2-ух путей: внутреннему самораскрепощению и к проецированию личности на окружающий мир (тут целью является абсолютное господство над вселенной).
И чернокнижник, и ученый-исследователь пользуются вторым методом, и тот, и другой пробуют конвертировать мир, при этом пользуются при всем этом только «человеческими» способами. Современный химик даже и не подозревает, сколь много у него общего со средневековым алхимиком. Как произнес пророк Элифас Леви, живший в прошедшем веке, «колдовство — это наука о тайнах природы». Колдунья же часто черпает колдовские возможности из собственных внутренних источников — хотя и она, естественно, занимается колдовством. Подобно чародею и ученому, колдунья одержима страстью к магической силе — но в собственной одержимости она эгоистична и исходя из убеждений христианского общества представляет собой антибожественную силу.
Граница меж колдовством и религией тотчас очень расплывчата, но чернокнижник в поисках власти над природой непременно вторгается на местность, где правит Господь, и церковь расценивает это вторжение как ложь.
Большая часть народов, находящихся на низкой стадии развития, и до настоящего времени еще верует в то, что предметы могут испытывать друг к другу чувства привязанности и симпатии — тщательно об этом писал Джеймс Фрейзер в собственной известной книжке «Золотая ветвь»: «Предметы, которые хоть раз находились в контакте вместе, продолжают повлиять один на другой и после того, как контакт был прерван». И дальше: «...подобие порождает подобие, и следствие очень припоминает причину». Получив в свое распоряжение прядь волос, чернокнижник на расстоянии может повлиять на их обладателя. Темная мистика представляет собой разновидность психологической атаки, так как почти всегда за чарами стоит желание поработить разум и тело другого человека.
Обычный чернокнижник либо волшебник были убеждены, что могущественные духи либо боги управляют 4-мя элементами — огнем, землей, воздухом и водой, и что другие, наименее могущественные духи вселяются в определенные горы, равнины, реки, деревья и животных. Все эти духи должны подчиняться тому, кто завладел искусством чернокнижническтва.
Меж темной и белоснежной магиями нет никакого принципного различия, обе воплощают внутри себя собственного рода рвение к власти и силе, очень соответствующие для людской личности. Но все таки меж ними существует точная граница, так как темная мистика ориентирована против человека и в базе ее лежит зло — тут для заслуги целей призывают злых духов, тогда как белоснежная мистика помогает человеку и прибегает для этого к хорошим духам. Но ни один чернокнижник никогда не сознается, что его чернокнижниченство имеет темный колер, — они все настаивают, что их искусство нацелено на благо населения земли. Общество же в целом имеет тенденцию относиться к деятельности всех чернокнижников с предубеждением, а церковь кидает анафеме как магию, так и тех, кто ею занимается.
Исходя из убеждений ортодоксальной религии, духи, которых вызывает чернокнижник, ничем не отличаются от дьявольских сил, а управляющий ими Дух-господин — всего только разновидность беса высшего ранга, который пробует принизить авторитет Господа. В древнейшие века, из-за приписываемой духам власти над стихиями, числилось, что они могут вызывать неурожаи, эпидемии и войны. В нескончаемом стремлении к власти над людьми духи вселяются в тела парней и дам, пользуясь для этого естественными «входами», и сводят людей с разума. К примеру, такие непроизвольные деяния, как зевота либо чихание, свидетельствуют о присутствии духов. Духи подкарауливают ничего не подозревающих парней под личиной очаровательной красотки либо, если идет речь о женщинах, в виде красавчика хахаля с демонической наружностью.
Одним из самых ужасных видов деятельности чернокнижников была некромания — общение с мертвыми. Взяв в руку магическую палочку и защитив себя волшебным кругом, чернокнижник вызывал из могилы духов и заставлял их открывать свои потаенны.
Числилось, что мертвые владеют разумом и эмоциями, но не имеют способности воплотить свои желания, а поэтому завидуют и нетерпимо относятся к людям. Для умиротворения их мятущихся душ приносились особые жертвы. К примеру, когда погибал вояка, совместно с ним хоронили его возлюбленного боевого жеребца. (Пережитком этого варварского обряда стал обычай, по которому кавалерийская лошадка и до настоящего времени аккомпанирует похоронный кортеж военного.) На языческих похоронах в жертву приносились рабы — служить мертвым господам в подземном мире. Числилось, что те, кого насильно лишили жизни, станут преследовать собственных друзей. То же касалось и самоубийц, и, чтоб исключить такую возможность, самоубийцу обычно хоронили на перекрестке дорог, пронзив за ранее его сердечко колом.
Согласно истории демонологии наиблежайшим родственником призрака являлся вурдалак, который, как считали, «поддерживал» свое существование за счет того, что пил кровь живых. Вурдалаки ничем не отличались от других бесов — они также не брезгали никакими средствами в стремлении к достижению цели, к тому же слыли ненасытными — так, по канонам старенькой демонологии, вурдалаки в обличье демонических любовников проникали в спальни молодых дев. Все есть основания считать, что вурдалак был собственного рода протопризраком: с возрастом он утратил свои мужские плюсы и стал все более припоминать привидение.
ужс я даже не могу представить как это больно 