Расцвет сатанизма
Но следы их уходят в глубокую древность, когда властвовала идея о том, что мир находится во власти злых духов. Те, кто проникся идеей, что миром правит зло, а Сатана — Господь, должны были, в принципе, опровергать все христианские ценности и выворачивать навыворот христианские знаки. Традиционные дьяволопоклонники рассматривали отречение от 10 заповедей, осквернение церквей и алтарей, черную мессу как существеннейшие элементы собственной веры.
Корешки современной темной мессы, либо мессы святого Сикейра, уходят в баскскую провинцию Франции. Но она была совсем не связана с поклонением дьяволу: месса являла собой типичный акт чернокнижническтва по ниспосланию погибели противнику. Обычно такую мессу служил человек, посвященный в духовный сан, а проходила она в разрушенной церкви. Торжественно освящалась темная гостия, при этом заместо причастного вина использовали дьявольскую воду (другими словами ту, в какой утоп некрещеный малыш). Современные дьяволопоклонники взяли эту церемонию за базу. Их службы обычно происходят в обстановке полной секретности, посторонние бывают очень изредка, что и понятно, так как раз в год оскверняется огромное количество церквей.
Приятным примером может служить загадочная и наизловещая история церковного кладбища Клофилл в Бедфордшире. В марте 1963 года были вскрыты семь могил, извлечен череп, который неведомые водрузили на шест, окруженный кольцом из человечьих костей. Викарий, вышедший на пенсию в 1969 году, заявил в интервью: «В течение 7 лет, как я приехал в Клофилл, не проходило месяца, чтоб не вскрывали могилу либо склеп и не устраивали потаенный обряд». Сейчас схожий вандализм длится, обычно, при полнейшем безразличии властей.
В церемониях такового типа темный чернокнижник пробует использовать кости мертвых как орудие нападения. После того как кости подвергли воздействию маны, либо волшебной силы, их располагают таким макаром, чтоб они были ориентированы в сторону того, ради чьей погибели организуется церемония,— на теле этого человека возникают таинственные кровоподтеки, известные как «щипки дьявола».
Тем, кто желает почувствовать подлинную готику, следует побывать в уединенном Клофилле и вкусить весь ужас оскверненных и ограбленных могил, знаков возрождения темной магии в двадцатом веке.
В 1968 году, в канун денька Всех Святых, подверглось нападению сатанистов кладбище в северном Лондоне; они не только лишь разбили гробы, да и извлекли труп не так давно похороненной дамы и проткнули его железным прутком. Один гроб они перевернули и водрузили на нем темный крест. В марте 1969 года на алтаре приходской церкви в Станстеде, Эссекс, отыскали обуглившуюся свиную голову (свинья — знак Сатаны), а в 1970 году были вскрыты несколько могил в старенькой части Хайгейтского кладбища в Лондоне, а трупы из их украдены для ритуалов, использующихся в темной магии. Совершенно не так давно на стенках неких склепов появились волшебные знаки.
Исследование газетных подшивок за последние 70 лет подтверждает, что сатанизм стал одним из признаков нашего времени, но все же он не пережиток прошедшего, а всего только мелодраматический нюанс современной жизни.
Мир вуду
Вуду, либо вудуизм, олицетворяет самый ужасный вид темной магии, связанной с поклонением змее и в отдельных случаях ритуальным каннибализмом. Вудуизм давно практиковался посреди потомков африканских рабов, живущих в Соединенных Штатах, Центральной и Южной Америке и в странах Карибского бассейна. Подразумевается, что заглавие «вуду» происходит от слова «водуа» (так называли религиозную секту еретиков, которая в давнешние времена основалась на юго-востоке Франции,— членов секты винили в том, что они расправляются со своими неприятелями с помощью чернокнижническтва). В первый раз слово «вуду» использовали католические миссионеры, работавшие в Вест-Индии. Но более возможно, что оно вышло от слова «водун», на языке народности ашанти означавшего волшебный ритуал.
Может быть, вуду вправду связано с темной мистикой, но, вроде бы там ни было, в целом это религия африканского типа, для которой типично последующее: верующие становятся «одержимыми» богами, которым они поклоняются. Как и в других магических верованиях подобного типа, жрецы (хунган) и жрицы (мам-бо) вызывают для консультации духов протцов. Посвящение в вуду связано с 2-мя основными ритуалами: обрядом Солнца, который именуется радас (его высшее божество — Дангбе, другими словами бог-змей), и ритуалом Петро, того, кто одаривает верующих волшебной силой.
Ритуал «пересечения вод», также являющийся частью посвящения, проводится последующим образом: «белую как снег» овцу приносят в жертву морю — сразу морю жертвуют 2-ух белоснежных голубей и 2-ух белоснежных куриц. Во время этой кровавой церемонии воздух заполняется истошными кликами хунгана и одичавшими возгласами зрителей — все это происходит под ритмичный бой барабанов. В религии вуду барабану отводится центральная роль, так как, как считается, кожа барабана изготовлена из солнечного света, и тот, кто прикасается к нему, получает энергию светила.
Храмы вуду, либо хумфосы, время от времени декорируют совсем неприемлимыми тут цветными репродукциями церковных святых, которых африканцы уже издавна отождествляют со своими богами. К их числу принадлежит Эрзулия, Святая Богородица вуду, которая, как и Венера, ассоциируется с Луной. К потолку храмов вуду подвешиваются туфли Эрзулии.
Ритуалы вуду по большей части призваны защищать общины от нападения злых духов. Культ вуду сделал и собственных колдунов-лекарей — это целый клан странствующих колдунов, которые для снятия у нездоровых напряжения прописывают им водные снадобья. Чародеи вуду очень искушены в оборотных чарах и могут обрушить зло на хоть какого, кто вызвал его. Те, с кем это случается, серьезно заболевают неврозами, известными как «шоковый рецидив».
В волшебном арсенале вуду имеются очень массивные чары как для защиты, так и для нападения. К примеру, чтоб пользоваться чарами Темного Муса, нужно написать на листе бумаги тринадцать раз имя неприятеля, тогда его тело либо душа серьезно пострадают. Бумагу покрывают слоем порошка «черный мус» (его состав держится в секрете) и в полночь сжигают. Очень принципиально убрать из дома всю золу от бумаги, чтоб там не осталось и следов, вызванных силами зла.
Магию используют и для решения разных заморочек личного нрава. Для того чтоб управлять сознанием другого человека, довольно смочить подошвы его обуви магической жидкостью, «покоряющим маслом». В южных районах Соединенных Штатов разбрызгивают так называемое «масло, укрощающее босса». Когда нога владельца ступает на это «масло», он не только лишь становится добрее к собственному подчиненному, да и полностью благорасположенно относится к просьбе о повышении жалованья.
Невзирая на то, что в ходу у обычных гаитян есть незатейливые чары «для ежедневного пользования» и они не всегда продиктованы злостью, большая часть волшебных ритуалов вуду предусмотрены во зло, как, к примеру, «пагубное заклинание», насылающее на живых силы мертвых. Сначала сооружают маленький гроб, который освящают именами дьявольской троицы — Метр Каррефо, Властелин перекрестков и бесов; Гран Буа, Владыка ночной земли и ночных лесов; и Барон Суббота, Властелин кладбищ. Потом произносится заклинание, после этого гроб посылают по предназначению, и получатель этого «подарка» отчаливает в мир другой.
Зомби
Для большинства поклонников вуду зомби представляется самой наизловещей фигурой в этой религии. Составной частью религиозной доктрины гаитян является идея о том, что с помощью волшебных ритуалов тела мертвых можно возвратить к жизни — в собственном новеньком статусе зомби они будут играть роль рабов. Мужик либо дама становится зомби (на языке краснокожих племени аравак это слово значит «дух») после того, как труп принуждают «отведать» манцинеллы, либо дурмана зловонного, который содержит атропин. Зомби просто выяснить по полуидиотскому выражению лица, неловкой походке и непонятному бормотанию.
Ужас перевоплотиться после погибели в зомби обширно всераспространен на Гаити, и, чтоб защитить покойных от злостных чернокнижников, тут есть особенные церемонии. Люд Гаити глубоко убежден, что в рядах милиции, которую тут именуют «тонтон-макуты» (Идет речь о временах правления династии Дювалье.) (как и чернокнижников вуду), служат сплошные зомби (числилось, что зомби служили и в личной гвардии бывшего бессрочного президента страны Папы Дока Дювалье).
Миф о зомби просочился во все слои общества, вера в эту легенду не слабеет. Говорят, что в 1959 году обитатели смогли схватить 1-го зомби и привели его в полицейский участок, где он внезапно оживился, после того как ему дали испить соленой воды! Существует огромное количество историй о том, как люди лицезрели собственных издавна погибших друзей на улицах либо в домах могущественных чернокнижников. Многие считают, что хозяева зомби-рабов обращаются с ними очень безжалостно, так как страшатся их утонченной мести. Такая сила, приписываемая в этой коррумпированной и отсталой стране оккультным явлениям, — сила, обычно позволявшая политикам держать мертвой цепкой безжалостно подавляемое и наивное население.
Спиритизм и мистика
Это вышло в пятидесятые годы прошедшего века, когда показавшийся в Соединенных Штатах спиритизм, подобно лихорадке, окутал Европу, и в итоге контакты с мертвыми перевоплотился чуть не в респектабельную религиозную деятельность. Знать нередко посещала спиритические сеансы Ди Ди Хоума, 1-го из ведущих представителей нового культа. Издавна позабытые методы ворожбы вошли в моду фактически за одну ночь. К примеру, планшетка для спиритических сеансов, представляющая собой инструмент для передачи сообщений мертвых, следы которой можно найти еще в 540 году до нашей эпохи, стала постоянной спутницей сеансов, проводившихся во всем западном мире.
В этот период происходило быстрое возрождение магии очень сложного типа. Ее ведущими апологетами были Элифас Леви и его последователи Макгрегор Матерс и известный Элистер Краули. Леви утверждал, что он вправду вызывал дух Аполлона Тианского, языческого чернокнижника, жившего в первом веке нашей эпохи, — посреди оборудования, которым Леви воспользовался на аналогичном сеансе в 1854 году, были волшебный клинок, пентаграмма (пятиконечная звезда) и алтарь. Позднее он говорил, что защищал себя от злых духов цепью из намагниченного железа.
Другой принципиальной фигурой современной магии был француз Пьер Вентра, утверждавший, что он — воплощение пророка Илии. Во Франции его последователем стал аббат Буллан, которого помнят по лихим сексапильным вечеринкам с духами. К концу столетия мир магии заполучил новых рекрутов. Им заинтересовались вялые от натурализма писатели и эстеты, живописцы и критики, которым надоело изображать противный мир конкретно таким, каким его лицезреет глаз. Как следствие, они погрузились в бездны оккультизма и мифологии. Члены одной из таких группировок — символисты — были убежденными антиматериалистами, они сосредоточили свое внимание на изображении настроения, потому что считали, что чувство важнее вещественных предметов. Дж. К. Гюйсман, описавший в собственном романе «Там» современную черную мессу, так проникся мыслью движения, что открыто заявил о нападении на него духов, которых послал чернокнижник маркиз де Гюаита.
Другой принципиальный вклад занес Орден Золотого Рассвета, потаенное общество, в которое входили поэт Йитс, также журналист и царский астролог Шотландии Артур Мейкен. Основной задачей Золотого Рассвета было «изучение разумных сил, стоящих за силами природы, назначения человека и его отношений с Богом». Но общество погрязло в диспутах меж разными фракциями и в конце концов попало в руки опытнейшего оккультиста Сэмюеля Матерса (более известного под именованием Макгрегор Матерс), переводчика многих оккультных книжек. Матерс был верховным жрецом этого общества до того времени, пока не появился новый претендент на власть, импульсивный колдун Элстер Краули, звездный час которого, как говорила пользующаяся популярностью посреди членов общества легенда, настал в 1918 году, когда он при помощи магии убил Матерса.
Элстер Краули — антихрист
Без сомнения, Элстер Краули (1875—1947) войдет в историю как самый суровый колдун первой половины двадцатого века. Краули присоединился к Ордену Золотого Рассвета в 1898 году, но позднее его изгнали за попытку убить Матерса при помощи армии всего только в 40 девять злостных бесов, возглавляемой самим Вельзевулом. Он основал свое собственное общество «Ргентинум Аструм» и скоро стал главой британского отделения помешанной на сексе германской оккультной группы Орден Тамплиеров Востока, в секреты и потаенны которого он типо просочился.
Краули представлял собой тот очень редчайший тип человека, чей авторитет с возрастом только вырастает — даже сейчас он остается культовой фигурой посреди молодежи. Может быть, самой броской чертой его нрава было полное пренебрежение нормами; вероятнее всего конкретно это событие и лежало в базе его притягательности, так как ему удавалось сразу играть роль морального анархиста и бунтаря против буржуазного общества. Во время первой мировой войны он бросил вызов кампании патриотизма и написал для германцев антибританскую листовку — он так презирал систему законодательства, что в один прекрасный момент пользовался талисманом, чтоб склонить решение суда в свою пользу.
Поэзия и проза Краули насыщена наизловещими аллюзиями, в каждой строке таится мощнейший сексапильный заряд. Он обожал бродить по улицам, за ранее умастив тело «магическими» благовониями — самое увлекательное, что, видимо, это как-то действовало на дам, потому что они повсевременно осаждали двери его спальни. Некие ритуалы его ордена носили ожесточенный и кровавый нрав. Краули рекомендовал своим последователям, чтоб каждый раз, произнося слово «я», они делали на руке надрез бритвой — тем они равномерно избавятся от чувства собственной особенности: как считал Краули, высшей целью жизни человека должно быть рвение убить свое эго.
В 1920 году он основал на Сицилии известное Аббатство Телема, но скоро властям стало понятно о проводящихся там непонятных ритуалах и оргиях, и через три года Краули выдворили из Италии. Некое время его носило по всей Европе, погиб он в 1947 году в Гастингсе практически нищим. Кремация свершилась в Брайтоне, и известие об этом событии облетела весь мир, так как «паства» Краули шокировала присутствующих, распевая во время церемонии гимн в честь языческого бога Пана: «Ио Пан! Ио Пан Пан! Пан! Ио Пан!»
Сохранилось несколько портретов Краули, на одном он изображен в пике собственной карьеры колдуна, на другом мы лицезреем старика. На первой картине лицо его расслабленно, практически отлично, но на 2-ой, как на портрете Дориана Грея, из дьявольской маски иссушенной временем плоти сверкают два глаза, в каких пылает огнь власти. Броско, что свои письма Краули подписывал «Антихрист».
Невзирая на необычное воздействие, которое Краули оказал на собственных современников, в реальности его слава почти во всем должна лихорадочной деятельности литераторов и журналистов. Вклад его в возрождение энтузиазма к магии еще предстоит оценить, но воздействие в этом плане, видимо, было наименее приметным, чем, к примеру, романиста Денниса Уитли, чья книжка «И бес мчится» собрала миллионную читательскую аудиторию в мире.
Первым по-настоящему суровым исследователем старого чернокнижническтва была прославленная фольклористка Маргарет Мюррей. В собственной книжке «Культ ведьм в Западной Европе», размещенной в 1921 году, она выдвинула теорию, что чернокнижниченство появилось как пережиток языческого культа плодородия, который после ожесточенного угнетения церковью каким-то образом возродился в шестнадцатом веке. Эта книжка стимулировала всплеск энтузиазма к предмету, издавна не привлекавшему внимания. Как досадно бы это не звучало, ее теория не смогла пройти проверку временем, так как, как написал в собственной книжке «Искусство темной магии» Ричард Кавендиш, «христиане рассматривали ведьм как новейшую секту и обращались с ними не как с язычниками, как с еретиками».
Новое чернокнижниченство
В итоге малозначительного конфигурации британского законодательства чернокнижниченство, в первый раз за много веков, стало полностью законным занятием. Освобождением оккультизма от кандалов закона стремительно пользовались самозваные колдуньи, они и сделали «уикку», эту, как они объявили, подлинную религию организованного чернокнижническтва.
Невзирая на заявление основателя движения доктора Джеральда Гарднера, что «уикка» уходит своими корнями в доисторические времена, в ее базе, без всякого сомнения, лежат произведения Маргарет Мюррей и Элстера Краули. Но время было выбрано успешно, и «уикка» пустила глубочайшие корешки, привлекая к для себя молодежь. Так что сейчас она перевоплотился в внушительную религию.
Джеральд Бруссо Гарднер, верховный священник «уикки», родился в Ланкашире в 1884 году и воспитывался в аристократической семье. В детстве он с гувернанткой путешествовал по Северной Африке, побывал на Канарских островах. С шестнадцати лет и до 1936 года, когда он ушел в отставку, Гарднер жил на Ближнем Востоке, где в числе иных занятий работал надсмотрщиком на каучуковых плантациях и офицером таможни. Он был обширно известен как спец по восточным кинжалам и монетам. В 1939 году он вступил в Фольклорное общество и в том же году заявил, что побывал на шабаше ведьм «уикки», которая, как он считал, является единственным связывающим звеном с никому не известной «древней религией» Английских островов. Гарднер опубликовал три книжки, которые оказали большущее воздействие на развитие и становление «уикки»: «С помощью высшей магии» (1949), «Колдовство сегодня» (1954) и «Смысл колдовства» (1959). До самой погибели (погиб в 1964 году) он был фаворитом так именуемого «гарднерианского колдовства».
Те, кто встречался и гласил с ним, находили Гарднера милым и очаровательным человеком. Но, играя на публику, он вызывал ужас даже у суровых фольклористов, многие из их считали его чуть не каннибалом.
После погибели воздействие Джеральда Гарднера на сделанное им движение несколько ослабело, и на данный момент его последователи находятся в меньшинстве посреди огромного количества других течений, объединяющих современных ведьм и чернокнижников. Но память о нем живая почти во всем благодаря музею чернокнижническтва, который он посодействовал сделать на полуострове Мэн. Он всегда стремился к славе, был поразительно деловым человеком, и, вне всяких колебаний, благодаря его постоянным выступлениям в передачах чернокнижниченство укрепило свои позиции на Английских островах.
Джеральд Гарднер утверждал, что нашел целый клан ведьм, которые уже много веков из поколения в поколение передают свою колдовскую силу — на данный момент его утверждение нереально ни обосновать, ни опровергнуть. А в вступлении к собственной «настольной книжке ведьм», «Книге теней», он хитроумно разъясняет отсутствие каких-то письменных подтверждений собственных «открытий и теорий»:
«Возьми книжку в руки и пиши. Позволь Братьям и Сестрам переписать все, что они пожелают, но никогда не выпускай книжку из рук и никогда не позволяй им хранить эти записи, ибо, если это обнаружится, всем угрожает арест и пытки. Каждый должен охранять свои записи и уничтожать их при мельчайшей угрозы. Старайся как можно больше понять сердечком, а когда опасность минует, восстанови свою книжку, если ощущаешь, что ты в безопасности. По этой же причине, в случае погибели Брата и Сестры, уничтожь их книжки, если они не сделали это сами, так как, если книжки отыщут, они станут свидетельством против мертвых. И помни: ты не один. Потому все твои друзья возможно окажутся в угрозы. Потому уничтожь все ненадобное, ибо, если отыщут книжку у тебя, это будет свидетельством только против 1-го тебя...»
Совсем разумеется, что гарднерианское чернокнижниченство появилось на базе литературных источников — это подтверждают его ритуалы и церемонии, но сие никаким образом не может принизить его значение. Даже если, как многие намекают, Гарднер изобрел «уикку», это был созидательный акт, и, полностью может быть, конкретно новизна идеи обеспечила ей фуррор в первом поколении последователей.
Чернокнижниченство представляет собой матриархальную религию, во главе каждой группы, либо шабаша, стоит верховная жрица. Жрицу выбирают все члены группы, у каждой жрицы есть своя ассистентка, которую именуют «дева». В каждой группе есть также и верховный жрец, который на больших шабашах олицетворяет рогатого бога. По их верованию, он произошел от рогатого бога-охотника, которому человек поклонялся еще в каменном веке.
Ведьмовский календарь
Посвящение в «братство» происходит на каждом из 4 каждогодних сборищ: на Сретение (февраль), Белтейн (Белтейн — старенькый кельтский праздничек, отмечается разжиганием костров.) (1 мая), Ламмас (Ламас — квартальный денек в Шотландии, первоначпльно праздничек урожая.) (1 августа) ив Канун денька всех святых (Канун денька всех святых — в Шотландии и на севере Великобритании по традиции отмечается гаданием о будущем супруге.) (31 октября). Выбор пал конкретно на эти даты, потому что любая из их представляет определенную фазу «круговорота приливов» в ведьмовском календаре. Канун денька всех святых, старый праздничек погибели,— последний денек в году с самой низкой точкой зимнего солнцестояния. Сретение отмечает окончание королевства тьмы и возрождение жизни в природе. Белтейн знаменует фазу «пробуждения», которая добивается максимума к середине лета. К праздничку Ламмас природа начинает равномерно засыпать это время сбора урожая. Природа совершает полный цикл, и вновь на ее пути оказывается тьма, которую олицетворяет Канун денька всех святых.
Таким макаром, ведьмовский календарь отражает движение самой природы, каждый шабаш знаменует собой поворотную точку года и происходит конкретно в то время, когда силы магии более массивные. Колдуньи веруют, что в древности шабаш представлял собой собор священнослужителей, ядро огромного собрания мирян, поклонявшихся Мамы Богине в лесах и на уединенных пустошах. Сейчас, как они считают, шабаш — это единственное, что уцелело от когда-то универсальной религии поклонения плодородию.
Сексапильный элемент в особенности силен в гарднерианском чернокнижничестве, но это необязательно относится к другим группам. Там же, где следуют заветам Гарднера, секс рассматривают быстрее как средство заслуги «большей силы», и поэтому на 1-ое место выходит только церемониальный нюанс. Большая часть ведьм лицезреет в сексе «религиозный обряд», точь-в-точь как христиане относятся к словам супружеской церемонии: «и тело мое будет принадлежать тебе». Многие колдуньи, чтоб прирастить силу, исходящую от тела, раздеваются донага и считают, что нагота имеет большущее значение, помогая избежать ловушек вещественной жизни, которые препятствуют им войти в энергетический круг. Другие предпочитают ритуальные одежки, но в целом традиции ведьм зиждутся на обрядах друидов.
Во время эстабата, либо деловой встречи ведьм, на полу магическим клинком проводят круг поперечником девять футов, и при каждой новейшей встрече этот круг восстанавливают. Верховная жрица становится в центр круга — в этой точке она может быть «наедине с богиней», статуэтка которой в это время стоит на алтаре. Потом произносится молитва из «Книги теней». В «настольной книжке ведьм» собраны все заклинания и ритуалы «уикки»; потом начинаются песнопения и танцы под ритмическую музыку, что нужно для концентрации психологической энергии, известной как «конус силы». После чего энергию рассеивают в направлении тех, кому нужна помощь.
По окончании церемонии обычно отдают подабающее легким закускам и вину и объявляется перерыв до последующей встречи. Для последователей «уикки» колдовские ритуалы являются важной религиозной реальностью, наполняющей каждого члена культовой группы духом любви.
Невзирая на то, что эти колдуньи прибегают к помощи магии, их не следует путать с очевидными чернокнижниками и колдунами, чьи деяния продиктованы рвением к власти. Последователи «уикки» денька нынешнего, подобно мудрецам прошедшего, считают, что их моральный долг — служить населению земли.
Церемония посвящения
Посвящение в колдуньи (либо чародеи) символизирует ритуальное возрождение послушника в новеньком и поболее полезном качестве, либо, пользуясь лексиконом ведьм, он либо она «получает новейшую жизнь в семье братьев и сестер по колдовству» и таким макаром сбрасывает с себя оковы духовной изоляции, которая, как досадно бы это не звучало, свойственна для подавляющего большинства протестантов. Но не многим колдуньям нужно проходить через ритуал посвящения, потому что многие из их родились в «семьях ведьм» и поэтому владеют наследной способностью к колдовству.
Длительное время ритуал посвящения держался в тайне, но сейчас его детали отлично известны. Строго говоря, в каждом определенном случае зависимо от той либо другой группы ведьм он может быть различным, но главные его элементы не изменяются. Волшебным клинком либо кинжалом проводят круг, и верховная жрица делает «конус силы». Потом она взывает к Всевластным — богам ведьм — и просит их защиты и покровительства. Потом послушнику, который символически опутан веревками, читает пастырское послание. Оно начинается последующими словами:
«Вслушайся в слова Величавой Мамы, которую в древности называли Артемида, Астарта, Диана, Мелузина, Афродита, Церера, Давая, Ариадна, Венера и многими другими именами».
В процессе посвящения требовалось, чтоб послушник «внимал таинствам чернокнижническтва, стал перед посвящением оголенным, пел, плясал и преклонял колена». Послание завершается на воистину поэтической нотке:
«Я, кто составляет красоту зеленоватой земли, я, кто белоснежная луна посреди звезд, я — потаенна вод и отрада сердца человека. Я вхожу в твою душу, подымись и войди в меня».
Оголенному послушнику задают ряд вопросов, а тем временем волшебный клинок либо кинжал ориентирован ему в сердечко. По окончании церемонии послушник должен произнести: «Я вызнал два красивых слова — абсолютная любовь и абсолютная истина», на что жрица отвечает: «Всех, кто вызнал их, мы примем с двойной радостью. Чтоб пройти через грозную дверь, я дам для тебя третье». Жрица целует послушника и заявляет, что он готов к посвящению в чернокнижниченство. Она трижды обходит круг, в то время как другие колдуньи встают на колени.
После чего жрица 5 раз целует послушника, и тот обещает почетать таинства культа. Он подымается г колен, его освящают елеем и вином, и символические веревки слабеют. Ему вручают волшебный клинок для проведения окружностей и устрашения непокорливых духов, атам (либо кинжал) — «оружие ведьм», — владеющий силой клинка, ножик с белоснежной рукоятью и магическую палочку, которая, как клинок, может вызывать духов. Не считая того, ему вручают волшебную фигурку, владеющую силой талисмана (ее также можно использовать для вызова духов), и кадило с фимиамом, привлекающее хороших духов и отпугивающее злых. И в конце концов, он получает бич, который символизирует мучения, претерпеваемые в обрядах очищения; совместно с бичом он получает шнурки для «скрепления колдовских печатей». После чего духам объявляют, что послушник стал полноправным членом братства, и круг смыкается.
Но в Соединенных Штатах Америки можно отыскать и поболее впечатляющие свидетельства повсеместного возрождения энтузиазма к оккультизму. Вера в сверхъестественное так поразила родину материализма, что выражения типа «сверхчувственное восприятие» уже употребляются на бытовом уровне.
В Калифорнии появилось огромное количество поклонников загадочного искусства алхимии, и сейчас, с ростом энтузиазма к литературе по астрологии, такие книжки можно приобрести в любом магазине либо заказать по почте. В продаже появилась машина, одномоментно выдающая гороскоп хоть какому озабоченному жизнью янки, который, преследуемый превратностями судьбы, страстно полюбил книжки по оккультным наукам.
В богатых пригородах стали нормой спиритические сеансы, а применяющиеся в их планшетки на данный момент еще популярнее, чем во время величавого спиритического бума в пятидесятые годы прошедшего века. Но сначала направляет на себя внимание необычный подъем и расцвет культа ведьм: на данный момент в Соединенных Штатах насчитывается более четырехсот групп, исповедующих «уикку».
Но для тех, кто отыскивает спасения в бегстве из реального мира, существует опасность погрязнуть в чернокнижничестве и магии. Старый человек ощущал себя посреди суеверий как рыба в воде, чего не скажешь о нас. Как увидела в собственной работе «Магия в принципе и на самом деле» Мэриэн Грин, мимолетное соприкосновение с мистикой возможно окажется гибельным для дилетанта: «...если вам нужна информация либо помощь, попросите, чтоб вам их обеспечили обычным человечьим методом, без жути и нервных потрясений... Это касается и тех случаев, когда вам вдруг захочется материализовать кого-либо: навряд ли имеет смысл страстно вожделеть этого, чтоб позже, когда это произойдет, заполучить широкий инфаркт».
Настоящее предназначение обряда посвящения в чернокнижниченство — в постепенной подготовке сознания послушника к сильному умственному и чувственному потрясению, либо «пробуждению». Любительское приобщение к оккультизму возможно окажется небезопасным, и даже обыденный предсказатель грядущего время от времени, сам того не хотя, становится глашатаем несчастья: предупреждая клиента о вероятном ухудшении здоровья, он тем «поднимает планку» беспокойства и озабоченности. К примеру, предсказание, что человек будет здоров как бык в течение определенного отрезка времени, наводит на ужасную идея: по истечении этого срока автоматом последует болезнь либо даже погибель. А самые бессовестные посреди таких профессионалов известны тем, что объявляют клиенту о наложенном на него проклятии и требуют дополнительного вознаграждения за снятие его при помощи оборотных чар.
Когда нас что-то беспокоит, на поверхность сознания выползают суеверия, а за словом «суеверие» предполагается неразговорчивое признание магии. Из огромного количества бытовых суеверий формируется «персональное» чернокнижниченство, к которому мы прибегаем, чтоб поддержать веру и разогнать бесов отчаяния. Те, кто стучит по дереву либо прикасается к нему, в реальности прибегают к старому способу изгнания дьяволов: когда-то числилось, что резкий стук действует на их подобно анафеме. Современная мода говорить с садовыми цветами — типо от этого они резвее вырастают — уходит корнями в старенькое поверье, что в каждом растении живет дух стихии. Подкова представляет собой знак рогатой луны, а нарисованное символическое сердечко берет свои истоки в поверье старых египтян, что сердечко — вместилище эмоций. Приносящая фортуну темная кошка припоминает нам, что в Египте кошка приравнивалась к богине, так как ее глаза похожи на мелкие луны. Нынешние амулеты — всего только современные копии амулетов денька вчерашнего, когда они вызывали на помощь страждущему населению земли хороших духов.
Большая часть из нас не колеблются, что слово способно на почти все, в том числе и на материализацию того, что оно значит, потому, разговаривая о болезнях, мы избегаем употреблять слово «смерть», боясь, что тем мы можем непроизвольно вызвать дух тьмы, который похитит дорогого нам человека. Когда мы хотим кому-то фортуны, мы призываем на помощь ему хороших духов. Мы, похоже, неоспоримо верим в древнейшую догму, что благословение всегда противодействует проклятию. Склонность к магии глубоко внедрена в наше сознание, и этот инстинкт находится в неизменном конфликте с логикой, на которой лежит храм науки.
Эрик Мэпл | Перевел с британского С. Кастальский
ужс я даже не могу представить как это больно 