На российском Севере были всераспространены так именуемые мельницы-столбовки: они крутятся вокруг собственной оси на врытом в землю столбе. Этот механизм позволяет строению поворачиваться «задом и передом», совершенно как избушка Бабы-Яги. Фото: Сергей Михайлович Прокудин-Горский из архива Библиотеки Конгресса США
Найдется ли в российской сказочной мифологии другой персонаж, о котором бы спорили настолько не мало, как о Бабе-Яге?
За право называться ее прародиной решительно высказывался российский Север. В то же время не раз выдвигались версии об зарубежном происхождении лесной колдуньи. Ряд мифологических школ признавал Бабу-Ягу хорошим божеством — знахаркой и ведуньей, покровительницей животных, жрицей леса. В 1990-х годах экстрасенсы дружно узрели в ней «сущность низшего астрала». А историки литературы предлагали «не копать очень глубоко», оставляя за злой ведьмой роль антагониста герою сказки: Баба-Яга мешает ему выполнить задачку и тем содействует развитию сюжета.
С последним воззрением согласиться уж никак нельзя. Во-1-х, нет таких персонажей в отражающих древнейшие ритуальные деяния народных притчах, которые бы несли на для себя только литературную нагрузку. Манера поведения, слова и поступки героев и антигероев крутятся вокруг одного стержня, имя которому — ритуалы языческой религии. Во-2-х, Баба-Яга быстрее помогает, чем мешает главному герою, наделяя его магическими предметами и животными, такими как клинок либо жеребец.
Тогда, может быть, правы те, кто признает Ягу хорошим божеством славянского пантеона? В некий степени, да. Баба-Яга персонаж не отрицательный. Вобщем, и не положительный. Создается воспоминание, что у нее собственный свой кодекс чести (совершенно как у эпических богов древности) и свои секреты. И эти секреты отлично известны главному герою. Он без колебаний открывает дверь в избушку лесной ведьмы, с порога упрекает хозяйку в недочете радушия, ведает ей, «с чем пожаловал», и одномоментно заручается ее волшебной поддержкой.
Иллюстрация «Баба-Яга» кисти Ивана Яковлевича Билибина к притче «Василиса Прекрасная»
Другое дело, если заместо Ивана-царевича в гости к Бабе-Яге попадают малыши, как в притчах «Гуси-лебеди» и «Терёшечка». Они не произносят сакральных слов, не требуют чудесные предметы, только пугаются, видя горячую печь, которую истопила колдунья, чтоб их изжарить и съесть. Может ли людоедка быть хорошим божеством? Нет, но ведь Баба-Яга и не людоедка. Притча доносит до нас старый обряд перепекания малыша. Сущность его заключалась в последующем: если малыш рождался недоношенным, то его сажали на хлебную лопату и три раза всовывали в теплую печь, символизирующую женское лоно. Там малыш «допекался», становился посильнее и жизнеспособнее. Схожим образом вылечивали малышей постарше, если они заболевали: их сажали на лопату и осторожно подносили к пылающей печи. В данном случае числилось, что заболевания сжигаются и совместно с дымом выходят через трубу, а «заново перепеченный» ребенок становится более здоровым. Делала этот обряд деревенская знахарка. Таким макаром, версия о Бабе-Яге, ведунье и знахарке, небезосновательна. Притча только поправила символ «плюс» (перепекание малыша приносит ему пользу), на «минус» (колдунья малышей жарит и ест), что могло произойти в период утверждения христианства.
Отрицательная ипостась Баба-Яги легла в базу очередной теории, согласно которой макетом этого сказочного персонажа были предводительницы агрессивных славянам племен. Лихие амазонки ехали во главе собственного отряда в стальных чанах, которые тащили лошадки, и, указывая перстом на российское войско, восклицали «Яга!», что принято трактовать как «ура!» либо «ага». Очередной сравнимо не так давно обнаруженный раритет — «Велесова книга» (чья подлинность не подтверждена!), повествует о племени ягов, возглавляемых шаманами и шаманками (бабами ягов) и воевавших с русскими.
Исходя из убеждений чувств появление теорий об иноземном, «нерусском» происхождении колдуньи понятно: в славянских притчах Баба-Яга — отрицательный персонаж, как следует, ее макетом послужил извечный неприятель. Но подвести к этим теориям научную базу удается далековато не всегда. К тому же, как мы уже узнали, лесная ведьма не всегда настроена против головного героя. И, не считая того, остается непонятным, отчего это предводительницы либо шаманки агрессивных племен лишились собственного войска, но при всем этом избежали погибели либо плена, умиротворенно поселились в избушках и добровольно помогают Иванам?
Вобщем, мы не станем спорить ни с теорией об амазонках, ни с версией о ягах-шаманках. В этом нет смысла, так как при ближнем рассмотрении Баба-Яга теряет свои людские (славянские ли, иноземные ли) свойства и преобразуется… в существо, принадлежащее тому, а не этому свету, — в покойника. Вот подтверждения.
По словам Б. А. Рыбакова, «правильно идея о [погребальных] "столбах" выразил живописец Н. К. Рерих в собственной картине "Изба погибели", где маленькая избушка стоит на 4 лапах; это навеяно сказочным образом наизловещей "избушки на курьих ножках" Бабы-Яги, богини смерти»
Археологам отлично известны маленькие древесные срубы, стоящие на «курьих ножках», другими словами на пнях, которые можно найти при раскопках курганов Х века. Вокруг их, обычно, идет кольцевая ограда из шестов, а на шестах людские черепа. Предназначались эти срубы либо домовины для погребального ритуала. В их, совершив положенные ритуалы, оставляли мертвеца. Через некое время истлевшие останки выкидывали, череп водружали на шест, а в сруб клали другого мертвеца. Помните, какой кошмар объял Ивана-царевича, когда он подошел к избушке Баб-Яги? «Стоит избушка на курьих ножках, кругом избушки двенадцать шестов, на одиннадцати шестах по человечьей голове и только один не занятый. Поразмыслил Иван-царевич: "Уж не моей ли он головы дожидается?"»
Далее Иван совершает отлично знакомый читательской аудитории обряд. Он вдруг заговаривает с избушкой: «Избушка-избушка, оборотись ко мне передом, а к лесу задом». Самое необычное, что все зашедшие в гости к Бабе-Яге Иваны поступают так в 100 случаях из 100. Но в тоже время никто из сказочных героев не пробует повернуть «к лесу задом» королевские дворцы, замки чернокнижников и колдуний, дом Кощея Бессмертного. Все это, естественно, не случаем. Стоящий на пнях дом-гроб Бабы-Яги одной стороной, там, где вход, обращен к лесу (в королевство мертвых), а другой — к лесной опушке (в королевство живых). Невидимая граница меж 2-мя королевствами проходит как раз по дому Бабы-Яги. Иван — живой человек — не может переступить границу, потому он произносит заклинание, поворачивающее избушку.
Вот незваный гость заходит в древесный сруб и лицезреет, что «Баба-Яга Костяная Нога на печи лежит, нос у ней к потолку прилип, рука в окошке торчит». Малость удивительно — разве Яга гигант? С чего бы ей занимать собой всю избушку… если только эта «избушка» не гроб?! И костяная нога не что другое, как нога мертвеца с истлевшей плотью.
Иван переступает порог и приносит с собой запах дыма от костров, которые разжигают люди, запах тела человека, на что Баба-Яга одномоментно реагирует: «Фу-фу, русским духом пахнет». Слово «русским» тут употребляется в значении «человеческим» — ведь у бесплотных духов в королевстве мертвых нет запахов. Но нужно сказать, что выражение «русский дух» нередко употребляется как подтверждение «иностранного» происхождения Яги: дескать, российские мазали сапоги дегтем, и этот запах учуяла «нерусская» лесная жительница. Только чуть ли это так. Быстрее дело в том, что мертвец Баба-Яга плохо лицезреет (либо вообщем не лицезреет) и ориентируется при помощи слуха и чутья, определяя, что перед ней живой человек. Такая особенность потусторонних созданий неоднократно описана (вспомним хотя бы «Вий» Николая Гоголя).
Баба-Яга встречает гостя не очень миролюбиво, но все таки сходу переходит к делу: «С чем пожаловал?» А Иван почему-либо не спешит. Он вдруг просит накормить и напоить его, истопить баню, уложить спать. К чему бы это? Дело в том, что таким макаром герой аллегорически докладывает Бабе-Яге: «мне тебя нечего бояться». Живы люди не должны пробовать еду в королевстве мертвых, по другому они навечно останутся в потустороннем мире (этот запрет отлично отражен в дошедших до нас древнегреческих легендах). Но Иван, видимо, обладает волшебными познаниями, позволяющими ему безбоязненно съесть то, что предложит Яга. После чего лесная ведьма, живущая на границе королевства мертвых и королевства живых, уже безоговорочно помогает собрату-магу. Время от времени, вобщем, только до поры до времени.
В классической культуре славян дуб — самое почитаемое дерево, символизирующее силу, крепость и мужское начало, не считая того, это любимое дерево громовержца Перуна. Особенная роль дуба в мифологии старых славян была подчеркнута Н. М. Карамзиным в «Истории страны Российского». Фото: DOI/USBR
Больший протест у нее может вызывать похищение героем единственной дочери (пусть и с согласия последней). В данном случае Баба-Яга-Костяная Нога пускается в погоню на жеребце либо на ступе. Что же это все-таки за предмет? Не считая уже упомянутых нами захоронений в древесных срубах, c Х века славяне заворачивали погибших в бересту, а приблизительно с ХII века стали хоронить покойников в долбленых дубовых колодах — ступах (отсюда до наших дней дошло выражение «дуба дать» либо «дать дуба ранее срока», другими словами умереть). Гробы-ступы просуществовали до начала XVIII века. В 1703 году Петр I издал указ, запрещающий под ужасом смертной экзекуции рубить дубовый лес. (Только старообрядцы упорно долбили дуб для собственных усопших). Тогда на замену захоронениям в долбленых колодах пришли похороны в сколоченных из досок гробах. Как следует, Баба-Яга передвигается в ступе-гробу, что полностью разумно для мифологического мертвеца.
Появляется вопрос, почему главный герой обращается за помощью к покойнику? Ответ на него такой: герой обращается за помощью к магии, которой — согласно языческим верованиям — обладали все либо некие умершие, в том числе и Баба-Яга. Ее избушка-гроб, расположенная на границе 2-ух миров, это ворота в королевство мертвых, где есть огромное количество магических предметов: жива вода, молодильные яблоки, возвращающие силы и здоровье, могучий жеребец, клинок, делающий его носителя непобедимым. Стоит добыть их, чтоб возвратить к жизни жену либо брата, отвоевать королевство, сокрушить всех противников.
Новые сюжеты, связанные с Бабой-Ягой, появлялись и в XX веке. Лесная колдунья удачно перешла из архаичных сказок в мульты
Как же быть с нашей начальной версией о том, что Яга — ведунья и знахарка, лечащая малышей? Можно представить, что с началом христианизации, когда языческие культы пришли в упадок и древнейшие ритуалы у срубов на «курьих ножках» закончили производиться, в одном из их (либо около него) поселилась дама. Она собирала травки, приручала животных либо птиц, может быть (но необязательно), совершала волшебные ритуалы, пробовала разговаривать с потусторонним миром. Конкретно к ней стали носить больных малышей для совершения ритуала перепекания, прибегали за помощью в случаях несчастья, просили погадать. Не случаем в более поздних притчах о Бабе-Яге исчезают костяная нога и ступа, зато возникают животные-помощники: кот, волк, гуси-лебеди либо ворон. Сама Яга больше не лежит на печи, уткнувшись носом в потолок, а посиживает на лавке и прядет кудель. В этих притчах она не одаривает героев клинком либо жеребцом, но нередко грозит их «изжарить и съесть».
Есть сказки, в каких «знахарская» и «потусторонняя» суть Бабы-Яги переплетаются. Что не умопомрачительно для легенд, зародившихся в эру бронзового века, тысячелетия просуществовавших в устном изложении и пересказанных сотками и сотками различных рассказчиков. Но даже сейчас через напластования веков в притчах верно проступают древнейшие ритуалы языческих верований, позабытую картину которых можно вернуть по отдельным ярким деталям.
Читайте также в журнальчике «Вокруг Света»:
Закон неотвратимости
Чернокнижниченство
Молот ведьм
Светлана Смирнова, 06.06.2007
ужс я даже не могу представить как это больно 