Иосиф Аримафейский, собирающий в Чашу кровь Христа. Конкретно Иосиф просил у Понтия Пилата позволения снять тело казнённого Иисуса с креста. Получив разрешение, он отнес тело в вырубленную в горе гробницу, где обернул его в плащаницу которая, по одной из версий, находится на данный момент в Турине
Посреди святынь христианства Чаша Потаенной Вечери — Священный Грааль — занимает особое место. Он не дается в руки, не хранится в музее, не умещается в голове. В то же время он заслуженно венчает величавый ряд христианских артефактов, к которым относятся Гроб Господень, Кровь Христова, куски Креста, Терновый венец, Копье римского сотника Лонгина и Туринская плащаница. Поиск и обретение Чаши, так же как и постижение философского смысла, заложенного в ее образ, тревожут евро человека в течение как минимум восьми веков, служа общим знаменателем западной культуры. Даже в наше время история Грааля смогла стать блокбастером, удачно конкурируя с фильмами Тарантино (Quentin Jerome Tarantino) либо Спилберга (Steven Allan Spielberg). И все же в Библии о Чаше практически ничего не сказано. Этот красивый знак нескончаемого духовного поиска произрастает из средневековых легенд, а не из Нового Завета.Самый главный квест
Споры по поводу того, чем был Грааль — чашей либо блюдом — продолжались веками. Все же в большинстве случаев его изображают как кубок значимых размеров и несказанной красы. В первый раз он возникает в сцене Потаенной Вечери: согласно средневековым преданиям, из него пил Христос. 2-ой раз мы встречаем Грааль, когда речь входит о экзекуции Иисуса. Иосиф Аримафейский — член синедриона и потаенный приверженец Христа — принес его на Голгофу для того, чтоб собрать кровь умирающего на кресте Бога. Позднее Иосиф стал хранителем не только лишь Чаши, да и Копья Лонгина, пронзившего бок Иисуса. Молвят, он увез эти реликвии в некоторую отдаленную страну, а его потомки, по одной из версий, перевезли священные артефакты в аббатство Гластонбери в Великобритании.
По другим поверьям, местом хранения Грааля стал построенный ангелами за одну ночь магический замок Монсальват в Пиренеях, меж Францией и Испанией. Уже оттуда фантазия рассказчиков уносит Священную Чашу в Индию, и на некое время она исчезает из западного мира. Зато с того времени поиски Грааля становятся источником нескончаемых легенд о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, ну и не только лишь о их.
А вот для эзотериков, а именно алхимиков, священная Чаша была быстрее кое-чем нематериальным. Для их поиск символического Кубка — это поиск собственного Я, обретение которого знаменует окончание Величавого Делания и создание философского камня. Этот Грааль может быть открыт только теми, кто поднял себя над чувственным существованием. Но даже если герметики начинают вести разговор о Граале, как о кое-чем ощутимом, его историю они говорят в собственной версии: Грааль был типо изготовлен из изумруда, выпавшего из короны Люцифера тогда, когда он был повержен на землю архангелом Мишей.
Обратим внимание: чем бы нам ни представлялся Грааль, начав о нем разговор, мы безизбежно сталкиваемся с специфичным явлением европейской культуры, которое можно обозначить при помощи современного британского слова «квест» (quest, по-русски — «поиск»), хотя у него были эквиваленты и в более старых европейских языках. Идет речь о возвышенном поиске, которому посвящается вся жизнь, о поиске-предназначении. Его формы могут очень различаться: поиск и служение даме сердца, борьба с противником либо погоня за «зверем квеста» — полукрокодилом-полудраконом. Освобождение городка от колдовских чар, извлечение клинка из камня, победа над злым гигантом — все это достойные рыцарские квесты, так отлично нам знакомые по приключениям Дон-Кихота, Рыцаря грустного вида, за неимением реальных драконов кидавшегося на мельницы и мирные стада. Все это типично и для нашего времени — вспомните хотя бы Толкиена либо Индиану Джонса. Но все турниры, чары феи Морганы и даже войны — детские игрушки по сопоставлению с квестом, конечная цель которого — Священный Грааль.
Потаенная Вечеря — последняя совместная трапеза Иисуса с учениками. На этой картине, датируемой 1570-ми годами, испанский живописец Николас Боррас (Nicolas Borras, 1530–1610) сделал особенный акцент на Граале и Блюде Сионской Светлицы: в XVI веке богословы пришли к воззрению, что это два различных предмета
Гимны под соусом
Происхождение слова «грааль» туманно. По одной из версий оно всходит к латинскому gradale (градале). Об этом предмете говорится в одном из писем к германскому императору Лотарю II (Lothar II, 1075–1137). Там упоминается «великолепный градаль из Александрии», хотя не совершенно ясно, что создатель имеет в виду — блюдо либо чашу. Тем не мене если версия с gradale верна, можно представить, что само слово «грааль» появилось в Каталонии, язык которой близок к наречию юга Франции, района Труа, из которого происходил, кстати, создатель первого романа о Чаше — Кретьен де Труа (Chrétien de Troyes, 1180–1230). Конкретно в каталонских завещаниях и счетах и фигуруют градали.
А латинское «градале» могло происходить от греческого κρατήρ (кратер), обозначавшего плоскую чашу с 2-мя ручками. Правда, у римлян существовал и собственный схожий предмет, называвшийся garalis (гаралис) — сосуд для хранения гарума, рыбного соуса из анчоусов, 1-го из главных ингредиентов римской кухни. Гарум был дорог, а гаралисы с ножками и ручками делали из стекла.
Но к Чаше может иметь отношение и французский омоним латинского «градале». Так именовался сборник церковных гимнов и псалмов. Так что в одном наборе букв мы получаем схождение еды телесной и духовной. Ну и рыбные коннотации тут тоже неслучайны: рыба — знак Христа и христианства, ибо апостолы были рыбаками как практически, так и аллегорически — уловляли души, как рыбаки рыбу.
Дэн Браун (Dan Brown), создатель нашумевшего блокбастера «Код да Винчи», распропагандировал чтение слова «грааль» как «sang raal», позаимствовав это истолкование у Генри Линкольна (Henry Lincoln) и Ричарда Ли (Richard Leigh, 1943–2007). По их версии, слово «грааль» может быть переведено как «королевская кровь», со всеми вытекающими из этой лингвистической причуды фантазиями от том, что французский царский род Меровингов типо ведет свое происхождение впрямую от отпрыска Иисуса и Марии Магдалины. Это допущение не имеет ничего общего ни с легендами о имеющихся Чашах, ни с артуровской мифологией.
Магические игры разума
О хранителях Грааля существует много легенд. Первыми претендентами на настолько почетную роль числятся тамплиеры, рыцари Храма. В эту историю они попали с легкой руки французского философа, принявшего ислам и ставшего суфием, Рене Генона (René Guénon, 1886–1951), написавшего в 1925 году книжку с нескромным заглавием «Царь мира» («Le Roi du Monde»). Но работа Генона изобилует натяжками и случайными истолкованиями. По сути тамплиеры были обществом проф воинов, а не магической сектой, и теологические вопросы их не достаточно заинтересовывали. Нет ни 1-го средневекового документа, совершенно точно подтверждающего связь Чаши с этим духовно-рыцарским орденом. Традиция связывать в одну истории тамплиеров и Грааля начинается с шотландских масонов, удачно «перетащивших» храмовников в собственный квест в XVIII веке. В речи к братьям-масонам, произнесенной в Париже в 1737 году, Эндрю Майкл Рэмсей (Andrew Michael Ramsay, 1686–1743) в первый раз поставил символ равенства меж духовно-рыцарскими орденами, связанными с крестовыми походами, и масонами.
Кадр из кинофильма Стивена Спилберга «Индиана Джонс и последний крестовый поход» (1989). Перед героями этой картины встает сложный вопрос: выяснить, какая из представленных им чаш — реальный Грааль. Как и следовало ждать, это был самый умеренный, ничем не декорированный древесный кубок.Фото: Paramount Pictures
Другие вероятные хранители Грааля — катары, адепты гностического учения, существовавшего в Западной Европе с середины Х века. Центром катарской лжи был Лангедок, а их заглавие происходит от греческого слова καθαροί (катарой) — «чистые». Но сравнивать катаров с Граалем настолько же никчемно, как и тамплиеров, ибо Чаша символизирует погибель и воскресение Христа — как раз то, во что катары не верили. В их осознании природа Иисуса была не богочеловеческой, а только божественной, другими словами вещественное тело, в каком он явился перед людьми, представляло собой иллюзию. Раз не было тела — означает, не было ни погибели, ни воскресения. А священная суть Грааля без распятия и воскресения — ничто!
И все таки, если учитывать, что артуровский цикл появился на юге Франции, что замок, в каком хранился Грааль Кретьена де Труа, — Мунсальвеш, либо Монсальват, находился в Пиренеях, как и основная твердыня катаров — Монсегюр, раздумий о катарах не избежать. Разматывая эту ниточку, мы попадаем в 1204 год, во времена 4-ого крестового похода (1202–1204), когда христово воинство разграбило Константинополь. Посреди иных трофеев из храма при императорском дворце Буколеон пропало так называемое Блюдо Сионской Светлицы. Молвят, что его привезли в Труа. После Французской революции (1789–1796) оно попало в Вену и на данный момент хранится в музее бывшего имперторского дворца Хофбург. Может быть, конкретно это Блюдо и сыграло роль Грааля, тем паче, как мы лицезрели, Грааль представлялся не только лишь чашей.
Вроде бы то ни было, в 1244 году Монсегюр был взят в процессе крестового похода, организованного Римом против катаров. Поводом послужило убийство папского легата Пьера де Кастельно (Pierre de Castelnau, ок. 1170–1208), известного гонителя прокатарски настроенных аристократов, в том числе графа Раймунда VI Тулузского (Raymond VI de Toulouse, 1156–1222). Сдавая одну твердыню за другой, поднимаясь все выше в горы Лангедока, редея рядами, спасая дам, малышей и стариков, катары что-то несли с собой. Что это было? Познание? Тексты? Грааль? Если поставить символ равенства меж потаенным познанием и Граалем, сопоставить топонимы юга Франции и наименования замков из «Персеваля» Кретьена де Труа, если поверить Бейдженту и Ли, вскормившим завиральный, как диснеевский мульт, «Код да Винчи», если поверить германским мистикам… Стоп.
В 1933 году возникает книжка германского ученого Отто Рана (Otto Rahn, 1904–1939), съездившего в Пиренеи, посетившего Монсегюр и убедившего себя, что катары — наследники индуистских традиций, «буддисты Запада» и, таким макаром, настоящие арии (арийцы), владеющие Граалем. Свою теорию он выложил в книжке «Крестовый поход против Грааля». Позднее он написал еще «Придворных Люцифера», где утверждал, что катары поклонялись Утренней звезде — Сатане, из упавшего камня с короны которого, как мы помним, Грааль и был сделан. Ран был нацистом, и его версия стала популярна в Германии. Результаты собственных поисков он переслал Генриху Гиммлеру (Heinrich Luitpold Himmler, 1900–1945), после этого их использовал Альфред Розенберг (Alfred Rosenberg, 1893–1946) при работе над книжкой под заглавием «Миф двадцатого века» — одним из главных идейных трудов нацистов. Розенберг сделал что-то вроде языческого ордена, в который заходил и Гиммлер, читавший «Парцифаля» Эшенбаха (Wolfram von Eschenbach, ок.1170 – ок.1220) на ночь, как возлюбленную сказку. Так, катарский Грааль оказался втянутым в нацистский квест. Незапятнанная кровь Спасателя там убийственно смешалась с мыслью о чистокровных арийцах, а незапятнанная любовь перевоплотился в террор во имя чистоты расы.
Руины Гластонберийского аббатства. Молвят, что оно появилось еще во II веке. За свою историю обитель не раз горела, но отстраивалась поновой. Но в эру Реформации Генрих VIII (Henry VIII, 1491–1547) закрыл монастырь, и его постройки были разобраны на щебень. Фото (Creative Commons license): Elliott Brown
Генуя либо Валенсия?
На данный момент в христианском мире есть целых две реликвии, именуемые Граалем. Какой-то из них находится в церкви Сан-Лоренцо в Генуе, а 2-ой — в храме в Валенсии. Генуэзская чаша известна под именованием Священной Братины (Il Sacro Catino) — это емкость, типо высеченная из изумруда, которая по сути представляет собой шестиугольное египетское блюдо из изумрудного стекла. Его происхождение точно не документировано. Вильям Тирский (William of Tyre, ок. 1130–1186) писал около 1170 года, что Чаша была трофеем, привезенным из Первого крестового похода (1096–1099), и изъяли ее из мечети в Кесарии (Израиль). Но по версии одной испанской хроники, сосуд нашли в Альмерии (Андалусия) в 1147 году, когда повелитель Альфонсо VII (Alfonso VII el Emperador, 1105–1157) при помощи генуэзцев отбил город у мавров. Сосуд упоминается и в генуэзской хронике, написанной Джакопо-да-Вораджине (Jacopo da Voragine, ок. 1230–1298).
Но еще больше известна Священная Чаша (El Santo Caliz), хранящаяся в Валенсийском кафедральном соборе. Она полностью может быть реальным ближневосточным артефактом греко-римского периода, хотя точно датировать этот обычный агатовый сосуд очень тяжело. Его оклад выполнен в стиле, соответствующем для испанского ювелирного искусства XIV века, а ножкой служит перевернутая чаша из халцедона. На Чаше есть арабская гравировка, об настоящем значении которой ведутся споры. Проследить ее историю тоже достаточно трудно. До Валенсии она хранилась в монастыре Сан-Жуан-де-ла-Пенья (San Juan de la Peňa) в Каталонии, когда ее подарили королю Мартину I Арагонскому (Martín I de Aragón, 1356–1410). К концу столетия Чаше выдумали легенду: апостол Петр типо привез сосуд в Рим, а около 256 года папа Сикст II (Sixtus II, Xystus II, ?–258) подарил его Святому Лаврентию, забравшему реликвию в собственный родной городок Уэска. В истории нет ни слова об Иосифе Аримафейском, вобщем как и ассоциаций со Святой Кровью. Это совсем другая традиция.
На Страстной неделе у входа в кафедральный собор Валенсии устанавливают светофоры, чтоб регулировать поток паломников, идущих к Граалю. Фото (Creative Commons license): Paul Stevenson
С чем мы остаемся
ХХ век совсем махнул рукою на поиск Грааля-вещи и занес в этот квест свою, немного облегченную и безысходную философичность. Клод Дебюсси (Achille-Claude Debussy, 1862–1918) выносит искателям Чаши ужасный приговор: «На пути к Граалю рыцари мертвы». Поиск перестает быть возвышенным, он становится отражением черных сторон людской натуры. Даже Жан Кокто (Jean Cocteau, 1889–1963), оптимистично переделывавший древнюю мифологию в собственных кинотрактовках, сникает, когда берется за Грааль в пьесе «Рыцари Круглого Стола» (1937). Он погружает рыцарей и короля Артура в больной хлопот, в каком они не живые и не мертвы, а только снятся спящему замку.
Кокто очень верно отразил непередаваемость и необретаемость Грааля. Даже когда, казалось бы, его можно созидать и обонять, его нельзя вместить и понять.
Кретьен де Труа, самый 1-ый создатель, упомянувший Чашу в рыцарском романе и поселивший идею квеста в воображении европейцев, задает своим текстом только один вопрос: «Для чего существует Грааль?» И не дает ответа.
Да полноте, так ли принципиально, что такое вещественный Грааль? Так ли принципиально, где он? Разве многие наилучшие из рыцарей и мыслителей зря погибли в попытках осознать его, достигнуть его, очиститься по пути к нему, сохранить разум, находясь в его присутствии, вместить его? Нет. Если б Грааля не было, его стоило бы придумать. И нескончаемо — находить.
Динара Дубровская
ужс я даже не могу представить как это больно 