Проектирование первой в мире атомной теплоэлектростанции малой мощности (АТЭС ММ) было закончено в 2006 году. В согласовании с проектом, принятым к выполнению на северодвинском заводе «Севмаш», а сейчас переместившимся на Балтику, она должна состоять из плавучего энергоблока (ПЭБ-1), гидротехнических и береговых сооружений. Иллюстрация: ПО «Севмаш»
Посреди августа этого года стало понятно: 1-ый в мире плавучий энергоблок ПЭБ-1 будут строить не в Северодвинске, а в Санкт-Петербурге.
Правительство РФ расторгло генеральный попорядку с заводом «Севмаш» и заключило новый с «Балтийским заводом», соответственно и срок сдачи проекта перенесен с 2010 на 2011 год. Мотивировка таковой рокировки обычная: «Севмаш» в ближайшее время стал очень загружен военными заказами: идет речь о разработке в самом ближнем будущем группировки атомных подводных лодок последнего поколения, а в несколько более отдаленной перспективе — пяти-шести авианосцев.
Совместно с тем таковой перенос должен малость подтолкнуть и застопорившуюся реализацию идеи плавающей АЭС. Дискуссии о их ведутся уже более 10 лет, а именуемый срок — 2010 год — до сего времени оставался быстрее благим пожеланием гос компании «Росатома» и ФГУП концерна «Росэнергоатом». Новый срок — 2011 год — уже именуется как определенная и настоящая дата сдачи в эксплуатацию первой станции. Косвенным доказательством серьезности этих целей может служить практически одновременное с передачей договора из Северодвинска в Санкт-Петербург переименование грядущего обладателя станции из ФГУП концерна «Росэнергоатом» в ОАО «Концерн Энергоатом».
Начальная мысль была высказана ещё в 1991–1994 годах и кажется совсем обычный и тривиальной: если взять обыденный русский атомный ледокол и поставить его на прикол у берега, то всю ту энергию, которую он растрачивает на ломку льда, можно будет использовать для подогрева домов и выработки для их электроэнергии. Тогда же по жарким следам Минатому (перевоплощенному в Росатом в 2004 году) были предложены 1-ые проекты плавучих станций, но дело шло медлительно: на их последующую разработку и серийное строительство ресурсов не выделялось, у их нашлись суровые оппоненты и в Думе, и в правительстве. На данный момент политические трудности оказались преодоленными, осталось преодолеть только технические и экономические. «Севмаш» приступил к постройке первой станции, получившей заглавие «Академик Ломоносов», ещё в 2007 году. И если она после начала эксплуатации обоснует свою рентабельность, то фактически сходу будут построены ещё семь таких же станций.
Достоинства плавучих станций для Рф явны. Только европейскую часть страны можно считать развитой в энергетическом отношении, а за Уралом — в Сибири, на Далеком Востоке и Последнем Севере, — ситуация со снабжением теплом и электричеством очень плачевна. Имеющиеся ТЭЦ часто оказываются к началу зимы без горючего, развитию обычной энергетической инфраструктуры препятствует нескончаемая мерзлота и низкая плотность населения.
Стоящий на приколе у береговой полосы ПЭБ будет представлять собой 140-метровую несамоходную баржу, водоизмещением 20 тыс т. Два стандартный мобильных атомных реактора КТЛ-40С по 35 МВт каждый сумеют не только лишь произвести достаточное количество электроэнергии для городка с популяцией около 100 тыс. обитателей, да и обеспечить их 150 Гкал/ч тепла. В особенности презентабельно для проектировщиков смотрелась мысль автономного снабжения энергией большого промышленного предприятия — в начальном варианте в роли такового предприятия фактически и выступал «Севмаш». Энергия, вырабатываемая «Академиком Ломоносовым», пошла бы на создание новых подлодок. Но по каким-то причинам этот сценарий не был реализован.
На Кабо-Верде уже ожидают, когда можно будет приступить к строительству первой АТЭС ММ. Фото (Creative Commons license): YXO
Мобильность ПЭБов подразумевает принципно новейшую стратегию в энергетике: станция строится совершенно не там, где её будут эксплуатировать. К объектам, нуждающимся в вырабатываемой энергии, их доставляют на буксире. Таковой объект может быть и сам по для себя «блуждающим» — к примеру, если идет речь о разведанных, но до сего времени не разработанных месторождениях нужных ископаемых. В данном случае, как считают спецы, возможность скорректировать положение «энергетического центра» стройки дает принципиальные технологические достоинства. Так что, если с «Академиком Ломоносовым» дела пойдут отлично, то уже к 2015–2016 году плавучие атомные станции будут ожидать у берегов Вилючинска, Певека и Находки. Не считая того, бюрократы Росатома рассчитывают на активный экспорт по договору лизинга услуг таких станций в страны Азии (Индонезию, Филиппины, Вьетнам) и Африки (Алжир, Намибия), и, при условии пуска и работы плавучей атомной станции в Рф, уже получена заявка на поставку электроэнергии и пресной воды от правительства Кабо-Верде.
С технологической точки зрения, сама по для себя мысль плавающего атомного реактора особенных вопросов не вызывает — подобные агрегаты уже издавна употребляются на русских атомных ледоколах. Но есть две специальные трудности, которые нужно решить попутно, и конкретно с ними связаны и главные возражения против всего проекта в целом и беспокойство правозащитников. 1-ая сложность — в передаче энергии потребителю. Подразумевается, что плавучий энергоблок будет устанавливаться у специального оборудованного пирса-терминала, к которому будут подводиться полосы электро- и теплопередачи для транспортировки энергии потребителям. Не считая всего остального, терминал должен обеспечить и надежное крепление энергоблока у берега. Обслуживают станцию повахтенно от 60 до 140 человек специально обученного персонала. Продолжительность вахты около 4 месяцев.
Вторую сложность обойти сложнее. Она связана с необходимостью как-то обеспечить неопасную эксплуатацию станции. Сначала, необходимо часто загружать ядерное горючее и выгружать радиоактивные отходы. К счастью, это можно делать довольно изредка: раз в 12–15 лет снимать станцию с прикола, подменяя по мере надобности другой, и отправлять на завод для перезагрузки. В этом она полностью подобна атомной подлодке, с той только различием, что после полутора десятилетий простоя у этой «лодки» могут показаться дополнительные основания утопнуть по пути. Жизнь ПЭБа также будет заканчиваться в полной аналогии с жизнью атомной подлодки вырезанием реактора и захоронением его в обыкновенном ядерном могильнике.
Изъятое из реакторов облученное горючее также будет проходить по стандартному — и все еще остающемуся проблемным — циклу. Топливные элементы должны пару лет вымачиваться в особых бассейнах на тех же самых заводах, где их извлекают. Дело в том, что после пребывания в течении пары лет в активной зоне уровень радиации топливных частей очень возрастает. 5–10 лет с ними вообщем ничего нельзя делать. А позже встанет рядовая проблема: захоронение либо переработка? Но это проблема будет решаться вне всякой зависимости от наличия либо отсутствия в стране ПЭБов.
Уровень безопасности при нештатных ситуациях и катастрофах на ПЭБах должен быть несколько выше, чем у ледоколов, так как подразумевается их близость к фабричным объектам и населенным пт. Разработчики здесь ссылаются на грустный опыт подлодки «Курск»: катастрофа и взрыв на подлодке не привели ни к катастрофам в активной зоне, ни к утечкам радиоактивных материалов. Все трудности первых русских атомоходов, где такие утечки временами случались даже безо всяких взрывов, были благополучно разрешены. Сейчас и хранилище, и реакторный отсек накрепко защищены от столкновений и ударов, и баржа с энергоблоком может выдержать не только лишь сильный шторм, да и даже падение на неё самолета! В случае же аварии в активной зоне меры штатской обороны пригодятся исключительно в радиусе 1-го километра от станции, а радиационное же воздействие не превзойдет 75% от дозового предела, установленного для населения.
Кусок атомной подлодки с силовой установкой на верфи Нерпа близ Мурманска. Фото: Federal Ministry of Economics and Technology
Но не считая аварий требуется учесть и возможность террористической атаки. Здесь представления профессионалов расползаются: одни считают, что для действенной охраны АТЭС ММ от террористов пригодится менее роты боец внутренних войск, а по воззрению других — для этого необходимы будут сотки людей. При всем этом цена физической защиты таковой атомной станции по сопоставлению с наземной возрастает из-за её передвижного нрава. Очень любопытную обмолвку сделал два года вспять управляющий «Росэнергоатома» Сергей Обозов на брифинге, посвященном подписанию контракта с «Севмашем». «По надежности плавучие АЭС не будут уступать автоматам Калашникова», — в контексте обсуждавшейся террористической опасности аналогия прозвучала не просто двусмысленно, но прямо-таки угрожающе. В особенности, если вспомнить перечень государств, уже выразивших желание приобрести для себя такое сооружение.
Ожидается, что издержки на строительство «Академика Ломоносова» окупятся за 13 лет. В Росатоме именуют и наименьшие сроки. При строительстве новых станций и передаче их другим странам сами станции будут оставаться во владении РФ, а страна-заказчик получит только производимые ею электричество, тепло и пресную воду. При всем этом Наша родина не имеет права продавать эти услуги странам, не участвующим в Договоре о нераспространении ядерного орудия. Но в любом случае непонятно, кто берет на себя расходы и компанию защиты станции.
Правозащитные организации считают, что цена станции определяется не только лишь затратами на её строительство и эксплуатацию, да и на окончательный демонтаж и утилизацию отходов. Но то же самое справедливо и в отношении обыденных АЭС: по прошествии определенного проектом срока эксплуатации АЭС должна быть разобрана, а занимаемая территория доведена до состояния, как молвят, «зеленой лужайки». Но в Росатоме пока эта мысль не очень прижилась. Летний выпуск журнальчика «Экология и право» за 2007 приводит слова Сергея Кириенко: «Если бы мы на данный момент платили за отходы и за разборку атомных станций, то атомная энергия была бы очень дорогой и пришлось бы атомные станции закрыть». Отсюда, а именно, следует, что и для ПЭБ таких расчетов никто не проводил.
Но даже официальные оценки различаются втрое: от $98 до $300 млн. Из-за этой неопределенности со ценой строительства, обслуживания станции и утилизации топливных отходов стоимость за киловатт-час производимого ПЭБ электричества также до сего времени не названа, а оценки профессионалов варьируются от 36 коп. до 3 руб. При всем этом непонятно, входят ли в эти расчеты издержки на перевозку ядерного горючего, развитие и поддержание инфраструктуры, обучение и содержание обслуживающего персонала, физическую защиту либо итоговая цена киловатт-часа энергии и гигакалории тепла будет ещё выше упомянутых цифр.
Невзирая на то, что в мире сейчас не существует плавучих атомных станций, Наша родина не является пионером в деле их строительства. Ещё в 1961 году Martin Company получила от американской армии заказ на переоборудование судна Liberty под плавучую АЭС: военные США рассчитывали за счет этой станции отчасти обеспечивать энергией Панамский канал, чтоб прирастить его пропускную способность. В 1966 году самоходная баржа MH-A1 Sturgis с реактором мощностью 45 МВт была спущена на воду, но уже в 1976 году она возвратилась на родину, где и стоит на приколе до настоящего времени и ожидает утилизации. Предпосылки отзыва Sturgis именуют различные: кто-то гласил об экологической небезопасности и денежной убыточности этого судна, кто-то — о повреждениях из-за шторма. Но министерство обороны США (US Department of Defense) уже более 30 лет ведет подсчеты средств на утилизацию самой баржи и её реактора, и счет идет на миллионы баксов. Неясно, учитывают ли наши спецы этот опыт в собственных прогнозах о работе «Академика Ломоносова»?
Плавающие атомные электростанции могут доставить много морок не только лишь белоснежным медведям. Фото (Creative Commons license): Ajay aka thelearnr
Больше всего протестов относительно строительства первого русского ПЭБ исходит от населения городов, где её строят либо строили, другими словами из Северодвинска и Санкт-Петербурга. Северяне, которые и станут первыми «клиентами» плавучей станции, боятся, что их местности стали полигоном для ядерных испытаний Росатома. Для Петербурга же основная опасность может появиться в момент пуска реакторов, а не на данный момент, когда баржу строят на «Балтийском заводе».
Можно ждать, что вопрос об экономической и экологической необходимости строительства плавающих энергоблоков будет поставлен на мероприятиях, организуемых завтра в рамках Интернационального денька действий против урана. Его устроители указывают, что нерешенной остается основная неувязка — а конкретно, создание инфраструктуры по охране и эксплуатации схожих объектов. Не нужно забывать, что некие из их планируется расположить в местах, куда, как, к примеру, на Чукотку, можно добраться только несколько месяцев в году. В случае появления нештатных ситуаций, устранить их последствия придется только местными силами. Перевод строительства из Северодвинска в Санкт-Петербург не значит, что неувязка эта решается либо хотя бы в подабающей мере осознается.
Мария Коренюк
ужс я даже не могу представить как это больно 