Мы уже ведали об опытах группы Стива Поттера (Steve Potter), ведущихся в лаборатории нейроинженерии технологического института Джорджии (Laboratory for NeuroEngineering Georgia Institute of Technology). Речь шла о маленьком трехколёсном боте Hybrot размером с упитанную крысу, управляемом органической, крысиной же, нервной структурой.
На то, чтоб достигнуть от собственного фактически безмозглого любимца хоть каких-либо двигательных рефлексов, учёные отвели минимум полгода. Означенный срок ещё не истек, а нервной субстанции грызуна уже найдено новое применение — художественное.
В этой круглой чаше заключена целая художественная Вселенная (фото fishandchips.uwa.edu.au).
Видимо, вынудить Hybrot ходить по струнке оказалось труднее, чем пустить его в свободный полёт творческой фантазии. Художественный потенциал нового бота MEART произрастает из лоскутка живой материи, помещённого в стеклянную чашечку Петри и подключённого к массиву из 60 электродов.
Само заглавие MEART образовано из слов MEA (Multi-Electrode Array — мультиэлектродный массив) и Art (искусство). Настолько же механистичной, как и словообразование, является инженерная реализация эстетического манифеста создателей биоробота.
Электродная сеть соединяет крысиные нейроны с компом, который, с одной стороны, конвертирует электронную активность нервных клеток в двигательные аннотации боту, и, с другой, производит раздражающие электронные воздействия на нервные клеточки.
Компьютер, в свою очередь, уже через электрическую сеть и в режиме реального времени, сносится по инетовскому протоколу TCP/IP с расположенной на другом краю Земли, в отдалёком Перте, лабораторией совместных исследовательских работ искусства и науки (The Art & Science Collaborative Research Lab) института Западной Австралии (University of Western Australia).
MEART большим планом (фото fishandchips.uwa.edu.au).
Конкретно тут, на австралийском материке, потоки сознания крысиных нейронов изливаются на бумагу, претворяясь в художественные образы. Компьютерные команды находят, в конце концов, собственного адресата — робота-руку — с помощью трёх цветных фломастеров запечатлевающего видения изолированного куска крысиного разума.
Но, чтоб не дать творцу зачахнуть в собственной стеклянной кутузке с электродной решёткой, нужно всё же пичкать его некий духовной едой. В качестве таких "зрительных" образов MEART предлагаются определённым образом обработанные фото австралийцев-посетителей выставки крысиных реликвий BIOFEEL.
Под микроскопом виден массив электродов в нервной ткани крысы (фото fishandchips.uwa.edu.au).
Эти снимки сжимаются до 60-пиксельных чёрно-белых мозаик, и передаются назад в Америку, где любой из 60 электродов провоцирует, в согласовании с уровнем сероватого цвета на своём участке рисунки, подведомственный ему кусок нервной ткани. Что даёт экспериментаторам повод утверждать, как будто MEART отрисовывают портреты зрителей собственных картин.
Двухсторонний обмен данными (стимуляция и чтение нервных реакций) происходит каждые несколько секунд, а работа над одним рисунком продолжается порядка получаса.
Мозг MEART обитает в Америке. Вид установки (фото fishandchips.uwa.edu.au).
Как нетрудно додуматься, никакого сходства меж "портретом" и оригиналом нет и быть не может. Оно пропадает уже на исходном шаге пикселизации изображения. Не считая того, лабораторная биокультура из нескольких тыщ нейронов не есть настоящий мозг.
Тело MEART поселилось в Австралии (фото fishandchips.uwa.edu.au).
Даже если б учёные знали доподлинные методы преобразования зрительных образов в нервные импульсы и могли бы корректно их воплотить на компьютере (а ранее ещё далековато), то оборотная задачка всё равно не в пример труднее. А что уж гласить о простом 60-канальном интерфейсе.
И вообщем, естественно, картинки MEART — не искусство в обычном осознании, а только некоторая графическая иллюстрация работы нервных клеток. Тогда для чего было устраивать весь этот балаганный аттракцион с недокрысой-живописцем?
Потом, что если не заниматься схожими исследовательскими работами, то не стоит возлагать на предстоящее развитие кибернетики, робототехники и нейроинженерии. Ведь не одной же электрической элементной базой заниматься, это как раз проще всего.
К чести изобретателей MEART стоит увидеть, что, вне зависимости от научного уровня разработки, она уж точно подана в яркой, в прямом и переносном смысле, упаковке.
Ах так определяет свою задачку сам Поттер, управляющий американской части проекта: "Мы пытаемся сделать суть, которая с течением времени будет развиваться, обучаться и выражать себя через искусство. Я надеюсь, что это слияние науки и искусства побудит живописцев к размышлениям о науке, а учёных — об искусстве и нужном минимуме для сотворения творческой единицы.
Один из зрителей и его 64-пиксельное изображение (фото fishandchips.uwa.edu.au).
Как учёный, я надеюсь, что мы сможем глядеть на её картинки и созидать в их некие свидетельства обучения. Тогда мы сможем изучить культурную ткань под микроскопом, чтоб осознать процессы обучения на клеточном уровне".
Глава австралийской команды, Гай Бен-Арай (Guy Ben-Ary), более лаконичен и прагматичен: "Цели заключаются в том, чтоб лучше изучить мозговую деятельность и применить это познание для сотворения разных типов искусственных вычислительных систем".
Интерьер австралийской студии художника (фото fishandchips.uwa.edu.au).
Пока не очень понятно, как конкретно команда будет учить крысиные каракули. Хотя один из способов навязывается сам собой. Всего для опыта использовалось 15 различных нейронных культур, большая часть из которых живойёт и здравствует, удачно разрастаясь и развиваясь.
Было бы любопытно формализовать "творческую манеру" каждой из лабораторных склянок, и здесь не обойтись без помощи искусствоведов.
Одна из графических работ MEART (фото fishandchips.uwa.edu.au).
Работы MEART будут экспонироваться на открывающейся 12 июля 2003 года в Нью-Йорке выставке "Робохудожники: смотр талантов" (ArtBots: The Robot Talent Show), где творчество нашего полуживого бота предстанет в контексте творений его неодушевлённых коллег по цеху.
ужс я даже не могу представить как это больно 