19 апреля в 12.50 (мск) галлактический корабль «Союз ТМА-11» с интернациональным экипажем в составе командира Героя Рф Юрия Маленченко, бортинженера американки Пегги Уитсон и представительницы Южной Кореи Йи Сойон сделал посадку на местности Республики Казахстан неподалеку от городка Орск.
Пилотируемые полеты на орбиту уже ни у кого не вызывают ни удивления, ни восхищения. И широкая общественность и у нас, и за рубежом уделяет свое внимание на галлактическую тему только тогда, когда чего-нибудть происходит.
Посадку «Союза ТМА-11» можно полностью именовать удачной: все астронавты живые, здоровы и ощущают себя нормально, в чем корреспондент «НВО» сумел лично убедиться на встрече экипажа «Союза» с прессой 21 апреля. И, возможно, не было бы такового пристального внимания к возвращению на Землю уже 11-го корабля серии «Союз-ТМА», если б не его спуск по баллистической линии движения.
Но даже этот момент навряд ли заинтриговал кого-либо, не считая профессионалов и журналистов, повсевременно пишущих о галлактических программках. Сущность в том, что так именуемый «вариант посадки номер два» для кораблей новейшей серии – 2-ой попорядку и 3-ий в целом. Некие наблюдатели усмотрели в этом неприятную тенденцию, которая может помешать планомерному развитию русской галлактической программки, связанной с МКС.
Баллистический спуск (БС) происходит по линии движения, хорошей от линии движения управляемого спуска. Для астронавтов это значит возрастание перегрузок до 8–9 g (3–4 g при управляемой посадке). Согласно определению, БС – это спуск в атмосфере галлактического летательного аппарата, владеющего нулевым аэродинамическим качеством (отношение подъемной силы к силе лобового сопротивления летательного аппарата). Официальные лица отмечают, что БС – штатный режим посадки. Кстати, 1-ые галлактические корабли «Восток» и «Меркурий» умели садиться только так, потому требования к астронавтам при подготовке к полету ставились на выдерживание перегрузок в 12 g. Баллистическая линия движения – более крутая, потому растут и перегрузки, испытываемые экипажем. Модернизированный «Союз» в этом случае возвратил астронавтам типичное «ощущение прошлого», так как прошлые корабли этой серии не «падали» по БС.
«Союз ТМА» – модификация предшествующей серии кораблей «ТМ», предназначенная специально для работы с МКС. Неувязка «Союза-ТМ» состояла в том, что его кабина и посадочные ложементы для экипажа были очень ограничены по антропометрическим характеристикам. Проще говоря, «нестандартный» по русским требованиям астронавт не мог отправиться в полет на таком корабле. В НАСА требования к росту и весу космонавтов более свободные, а работа на МКС предугадывает также полеты янки на «Союзах». Индекс «А» в заглавии серии обозначает конкретно «антропометрию». В связи с этим было принято решение модернизировать кабину. В корабле «Союз ТМ» могли поместиться астронавты, имеющие рост стоя 164–182 см и сидя 80–94 см, массу 56–85 кг. Для корабля «Союз ТМА» эти характеристики расширены: рост стоя – 150–190 см, сидя – 80–99 см, масса – 50–95 кг.
Переработать кабину оказалось не так просто. Пришлось сделать совсем новый пульт управления на современной элементной базе, переместить некие приборы в подкресельном пространстве. На «Союзе ТМА» установлен новый агрегат для вентиляции атмосферы снутри кабины и кислородный баллон новейшей конструкции. Конфигурации перетерпел и корпус корабля: для астронавтов, сидячих в последних креслах, изготовлены выемки для ног за счет уменьшения (отметим – не критического) слоя теплозащиты.
Также были разработаны новые кресла «Казбек-УМ» с учетом расширенного спектра масс астронавтов, соответственно поменялись силовой набор корпуса и прокладка трубопроводов и кабелей. 30 октября 2002 года «Союз ТМА-1» под командованием Героя Рф Сергея Залетина удачно стартовал с космодрома «Байконур». Сажать же 1-ый «ТМА» предстояло уже другим астронавтам. 4 мая 2003 года корабль, которым командовал космонавт-испытатель 1-го класса Герой РФ Николай Бударин, сделал успешную посадку по баллистической линии движения. Тогда было отмечено, что за долгие и длительные годы эксплуатации «Союзов» это 1-ый баллистический спуск. Комиссия по расследованию происшествия сделала вывод, что «виновником» БС стал блок управления спуском «БУСП-М», точнее его неадекватная реакция на сигналы гироскопа КИОО-18 и измерителя угловых скоростей. На «Союзе ТМА-3» стоял уже доработанный «БУСП-М».
Последующую баллистическую посадку сделал «Союз ТМА-10» под командованием космонавта-испытателя Федора Юрчихина. «Комиссия по расследованию обстоятельств нештатной ситуации окончила свою работу и установила, что предпосылкой баллистического спуска стало повреждение кабеля, соединявшего пульт управления спуском с аппаратурой «Союза», – произнес управляющий РКК «Энергия» Виталий Лопота агентству РИА «Новости». По его словам, РКК «Энергия» приняла все меры к тому, чтоб избежать повторения таковой ситуации.
КАК ЭТО БЫЛО
Повторения ситуации, к огорчению, не пришлось длительно ожидать. Последующий, 11-й «Союз» тоже спустился на Землю по БС. Расстыковка корабля с МКС, полет и включение тормозных движков прошли в штатном режиме. В это время в русском ЦУПе в подмосковном Царице царила полностью деловая, рабочая обстановка. Корейская делегация, встречавшая первую корейскую космонавтку Йи Сойон, практически в полном составе отбыла на Байконур, как и, видимо, большая часть представителей НАСА, встречать собственных земляков на посадочном месте.
Спускаемый аппарат по плану отделился от бытового и приборного отсеков, что было показано на компьютерной симуляции. После отделения капсула вошла в плотные слои атмосферы и начала понижаться. Отныне сведения, поступающие в ЦУП и озвучиваемые для гостей и прессы, стали редки и несколько противоречивы. Поначалу поступило сообщение о том, что «Союз» перелетает предполагаемую точку посадки на 10 км и отклоняется от курса на право на 40 км. Дальше последовала долгая пауза – 30–40 минут, а за ней диктор ЦУПа сказал, что корабль перескочил и десятикилометровую отметку. Сейчас ошибка составляла уже 60 км.
И опять тишь. В конце концов, в 12.50 (мск) стало понятно, что капсула приземлилась в 478 км от намеченной точки посадки! Отклонение на такое расстояние очень значительно, что само по себе наталкивало на мысли о сложной ситуации на борту корабля при спуске.
Всегда ожидания обстановка в ЦУПе медлительно переходила из стадии «рабочее спокойствие» в стадию «озабоченная напряженность». Оно и понятно: заместо окружностей городка Аркалык «Союз» сел неподалеку от Орска. Потребовалось время, пока самолет-разведчик прошел по пеленгу и подтянулись главные поисково-спасательные силы. В 13.07 поступило сообщение об обнаружении спускаемого аппарата, а уже через 10 минут весь экипаж был эвакуирован.
После чего прошло еще малость времени, и выяснилась единственная тогда подробность. Управляющий Роскосмоса Анатолий Перминов произнес, что посадка прошла по баллистической линии движения. При всем этом кто-то из профессионалов, присутствовавших в ЦУПе, прошептал, что еще одна такая посадка, и можно заработать инфаркт.
Согласно произведенному позднее официальному заявлению, состояние экипажа удовлетворительное. На посадочном месте работали три доктора, включая южноамериканского доктора. После первичного обследования астронавтов должны были доставить в аэропорт городка Кустанай, а позже в Москву. Также было доказано, что спуск проходил по баллистической линии движения. «У нас есть три штатных варианта посадки, – отметил управляющий РКК «Энергия» Виталий Лопота. – Мы следовали по второму варианту, по баллистическому спуску».
Но дальше появился полностью тривиальный вопрос: почему о «спуске по второму варианту» стало понятно так поздно, а данные о посадочном месте так «плавали» – от 60 до 478 км? Вот ответ Анатолия Перминова: «Самолет, который засек посадочное место и шел по азимуту корабля, поздно сказал об этом сюда (в ЦУП. – Р.С.) в рабочую группу. Потому мы не могли дать команду остальным средствам направиться в этот район. Экипаж при посадке не сказал о том, что они вышли по баллистической траектории».
На 21 апреля была назначена встреча экипажа «Союза ТМА-11» с прессой. Но после сложной посадки была возможность, что разговор могут перенести. Все же астронавты отыскали внутри себя силы выйти к журналистам, которых, естественно, в особенности занимала тема баллистического спуска «Союза».
Ситуацию откомментировал командир корабля Юрий Маленченко. По его словам, корабль ушел на БС в автоматическом режиме, и вины экипажа тут нет: «После разделения и входа в атмосферу критериев, по которым мы сами должны были перевести корабль на баллистический спуск, не было. Аппарат перебежал на спуск в автоматическом режиме». В свою очередь, Пегги Уитсон выделила, что нисколечко не колебалась в надежности корабля и спуск на «Союзе», а не на родном шаттле ее не волновал. Корейская же астронавтка призналась, что ей было жутко при входе в атмосферу, когда спускаемый аппарат обхватило пламя. «Я поглядела на ребят, они были размеренны, и я успокоилась», – произнесла Йи Сойон.
ОБОСНОВАННЫЕ ОПРОВЕРЖЕНИЯ
Невзирая на то что найти навскидку предпосылки БС в случае с 11-м «Союзом» фактически нереально, вокруг посадки стали накаляться страсти. Масла в огнь подлила публикация 1-го из информагентств. В нем со ссылкой на «собеседника, близкого к комиссии по расследованию обстоятельств произошедшего», сообщалось, что благополучное возвращение экипажа Юрия Маленченко – большая фортуна и «все могло кончиться еще хуже». Неназванный источник агентства считал, что спускаемый аппарат начал собственный полет в плотных слоях атмосферы лючком вперед, что привело к повреждению передающей антенны и обгоранию лючка.
Здесь нужно объяснить, что спускаемый аппарат «Союза» похож на колокол либо на малость раздутый конус. Основание конуса защищено особым теплозащитным экраном, и спуск происходит щитом вперед. Основание «конуса» – более тяжелое, и спуск острой частью, где находится лючок, маловероятно. Исходя из убеждений обычного наблюдающего, не вкусившего вкус в технических деталях, даже при обычной штатной посадке обгорание лючка, который находится в высшей части конуса, все равно произойдет, так как вся наружняя обшивка подвергается трению о верхние слои атмосферы. О пламени, которое видно в иллюминатор, гласила Йи Сойон на пресс-конференции 21 апреля. Это пламя появляется при трении атмосферы об обшивку корабля. Но корейская астронавтка также произнесла, что не увидела увеличения температуры снутри кабины и что ее коллеги были полностью размеренны. Дальше, если б лючок очень обгорел либо каким-то образом повредился, Юрий Маленченко не сумел бы его открыть без помощи других, что, по его словам, он сделал после приземления.
Кстати, есть мировоззрение, что баллистическая посадка «Союза» полностью закономерна. Наблюдатели отмечают, что 11-й «Союз» стартовал до посадки 10-го, который позднее ушел на баллистический спуск, как следует, 11-й полностью мог иметь те же проблемы, что и 10-й.
Напомним, что 10 октября 2007 года «Союз ТМА-11» стартовал с Байконура, имея на борту экипаж из 3-х человек: Юрий Маленченко, Пегги Уитсон и Шейх Мушафар Шукор. Маленченко и Уитсон прибыли на МКС на полгода, а Шукор ворачивался на Землю через 10 дней на «Союзе ТМА-10», который был пристыкован к МКС и ранее доставил на станцию Федора Юрчихина, Олега Котова и Чарльза Симони. Таким макаром, запуская 11-й «Союз», никто не мог знать, что 10-й уйдет на баллистический спуск. Последнее – только предположение.
Понятно, что предпосылкой баллистического спуска 10-го союза был дефектный кабель, который поменяли на следующих кораблях, но, видимо, не на 11-м «Союзе», уже запущенном к тому моменту на орбиту. Провести подмену на месте не представлялось вероятным. Управляющий галлактических операций НАСА Билл Герстенмайер произнес, что «космонавты дополнительно защитили баллистический кабель, но они не могли проверить спускаемый модуль снаружи». «Единственный метод проверить систему на орбите – выйти в открытый космос. Астронавтам пришлось бы отогнуть слои защиты обшивки и проверить соединения каждого из взрывных патронов».
В качестве подробностей, предшествовавших спуску, указывается на типо имевшее место задымление кабины. «Маленченко нашел задымление в кабине», – произнес Билл Герстенмайер. Позднее официальные лица НАСА добавили, что «это мог быть совсем не дым, а запах от сгорающих материалов, что не является кое-чем необычным». О задымлении и толчках при расстыковке спускаемого аппарата и служебного отсека понятно из сообщений экипажа, приведенных Герстенмайером: «Маленченко и Уитсон сказали о необыкновенных толчках, предыдущих входу в баллистический режим. Подразумевается, что отделение модуля прошло не совершенно правильно».
Повышенное внимание к надежности «Союзов» приковано не случаем. Уже не раз сообщалось о том, что южноамериканские шаттлы в 2010 году уйдут «на пенсию». Продление срока их жизни фактически не принимается во внимание. Как произнес представитель НАСА в Рф на одной из пресс-конференций, это вариант должен быть всесторонне исследован. Но, видимо, дело идет к тому, что какое-то время летать америкосы будут на наших кораблях. В связи с этим вопрос надежности их, очевидно, не может не тревожить. Тот же самый Билл Герстенмайер не колеблется в «Союзах». «В этой системе есть прирожденная надежность, – произнес он на телеконференции, – Нам необходимо возвратить капсулу, чтоб выяснить, что вышло. А ранее нам спекуляции не нужны».
Пресс-секретарь «Роскосмоса» Александр Воробьев сделал последующее заявление в отношении публикации в неких СМИ по поводу опасности жизни астронавтов: «Информация, размещенная со ссылкой на неназванный и очень несведущий источник, является не чем другим, как «черным PR». Публикации такового рода ориентированы против реализации российско-американского соглашения о закупке НАСА у Рф галлактических кораблей «Союз» и «Прогресс» после прекращения полетов шаттлов на МКС». «Я стопроцентно доверяю действиям русской стороны в этом отношении», – произнес замдиректора НАСА, выделив, что Южноамериканское галлактическое агентство в схожей ситуации «действовало бы точно так же». «Нам не стоит преувеличивать» значение сложных критерий недавнешней посадки «Союза», – добавил он.
Новый экипаж отправится на МКС не ранее октября этого года, потому у профессионалов будет довольно времени, чтоб узнать предпосылки и происшествия недавнешней посадки «Союза» и по мере надобности внести конфигурации в конструкцию корабля. Хотя полностью возможно, что эти конфигурации уже внесены и пребывающий на данный момент на орбите «Союз – ТМА-12» не имеет изъянов 10-го и 11-го кораблей.
Роман Смирнов
ужс я даже не могу представить как это больно 