Приблизительно так смотрелось приземление автоматической станции «Феникс» на Марс. Иллюстрация: NASA/JPL-Caltech/University of Arizona
Мягенькая посадка на Марс, произведенная американской автоматической станцией «Феникс» 26 мая 2008 года, завлекла к для себя пристальное внимание общественности. Хотя это далековато не 1-ый межпланетный полет автоматического галлактического аппарата и не 1-ая мягенькая посадка, энтузиазм СМИ к этому событию был так высок, что просит особых разъяснений.
Частично ажиотаж разъясняется тем, что к Марсу автоматические станции не летали практически семь лет. Но дело не только лишь в этом: ощущается приближение момента, когда к Марсу полетят люди.
Вопросы без ответов
Вопрос «Нужно либо нет людям лететь на Марс?» задавать глупо — они туда все равно полетят. Человеку характерно рвение расширять границы ареала собственного обитания и границы зания. Околоземное место, можно сказать, уже освоено — означает, нужно лететь далее.
Но остаются ещё вопросы «когда?» и «зачем?». Константин Эдуардович Циолковский (1857–1935)издавна растолковал, для чего — в погоне за светом и местом. Но такое разъяснение, видимо, не многим казалось достаточным. Вот, к примеру, таковой исторический смешной рассказ: когда Сергей Павлович Цариц (1907–1966) «пробивал» в верхах государственное решение о запуске первого искусственного спутника Земли, собрались огромные академики, чтоб снова решить этот сакраментальный вопрос «зачем», и не могли придумать ничего такового прагматичного, что вот прямо на данный момент даст «горы хлеба и пучину могущества». Тогда и академик Петр Леонидович Капица (1894–1984) произнес приблизительно так: мы не знаем, для чего лететь. Означает, лететь необходимо. Все же, нас истязает вопрос: а что, не считая воды и, может быть, некий примитивной жизни мы можем отыскать на Марсе?
О грозящей экологической катастрофе молвят уже без малого 100 лет, но, похоже, серьезно эти дискуссии воспринимают только «зеленые» и члены других «экологических» движений. Практически неважно какая политическая партия, претендующая на роль в управлении обществом, ставит впереди себя задачку увеличения уровня употребления и рост благосостояния людей. Рассуждения о перераспределении вещественных благ, о повышении уровня употребления беднейших слоев общества за счет понижения употребления богатейшими всегда отдают радикализмом. А меж тем, любые «земные» методы борьбы с надвигающейся катастрофой подразумевают сбережение энергии и сокращение совокупного употребления.
Этот снимок на веб-сайте NASA озаглавлен так: «Феникс» открывает глаза. Станция передала на Землю фото широких равнин северного полярного региона Марса. Видно, что поверхность планетки покрыта булыжниками; приметны и трещинкы на почве, возможно показавшиеся в итоге таяния льдов. Фото: NASA/JPL-Caltech/University of Arizona
Надежды отыскать разрешение этого тривиального противоречия в космосе, в общем-то, не достаточно обусловлены, но как раз конкретно поэтому, что мы как и раньше практически не знаем, что нас ожидает на других планетках. Не знаем даже, будут ли полезны обнаруженные на Луне припасы гелия-3, хотя некие и веруют, что это решит энергетическую делему. Но если продолжать копаться у себя в «палисадничке», то мы точно никогда ничего не найдем, и все наши трудности останутся при нас.
Более непростой вопрос: для чего посылать к Марсу людей, когда все можно сделать при помощи автоматов? Естественно, автоматы стали очень умные и в предстоящем ещё поумнеют, но ни один автомат не может решить задачку, которая появилась в первый раз. Автомат ничего не «поймет», если информация будет неполной либо искаженной, и тем паче не будет действовать «наугад». Автомат может принимать только особым образом закодированные сигналы. И, как показала практика галлактических полетов, без человека с его способностью действовать в незнакомой обстановке, решать новые задачки, учиться в процессе деятельности и иными «человеческими» свойствами нереально решить важные из возникающих в космосе заморочек.
Против полетов автоматов к планеткам никто в особенности не возражает, к ним издавна привыкли, а вот вокруг вопроса «зачем человек?» разворачиваются оживленные дискуссии. Возражения понятны и отлично известны: это очень недешево и отвлечет средства от насущных земных заморочек; давайте поначалу наведем порядок на Земле, отремонтируем дороги, расселим коммуналки, заменим текущие водопроводные трубы, а позже… Но это иллюзия — остановившись на полпути, «потом» всегда приходится начинать путь поначалу. Даже во время войны не откладывали на «потом» то, что, казалось бы, можно и отложить: композиторы продолжали придумывать музыку, режиссеры ставили новые спектакли, поэты писали стихи.
Выяснить первым
В самом начале галлактической эпохи дела общества и астронавтики были совершенно другими. Тогда, в критериях «холодной войны», очень принципиально было быть первыми. Во всем. Общество было с этим согласно, и чуть ли не все население нашей страны перевоплотился в активных «болельщиков за космонавтику». Ценность в галлактических исследовательских работах подтверждал высочайший умственный, научный и технический потенциал страны. Потому началась галлактическая гонка. Очень образно соревновательный дух той поры выразил ближний сподвижник Царица Борис Черток. Он произнес приблизительно так: «Очень охото вперед янки ответить на вопрос — есть ли жизнь на Марсе?»
В конце 1950-х — начале 1960-х годов проводились насыщенные исследования Луны и планет. Население земли познавало неведомую ему до того времени Вселенную. Вопросов «зачем?» и протестов против «бессмысленной траты народных денег», как на данный момент, слышно не было. Напротив, люди живо интересовались приобретенными данными о Луне и планетках, отчеты о результатах исследовательских работ публиковались во всех газетах.
Меньше чем за год, с 23 сентября 1958 года по 4 октября 1959 года, было предпринято семь попыток попасть в Луну, но это никогда не удалось выполнить. Только один запуск 2 января 1959 года можно считать отчасти удачным: автоматическая станция прошла на расстоянии 6 тыс. км от Луны, стала первой искусственной планеткой Галлактики и получила имя «Мечта».
Галлактическая гонка диктовала свои условия, потому 1-ые пробы полетов к Луне и планеткам, по последней мере, у нас в стране, делались в авральном порядке и на «сырой», не стопроцентно отработанной технике. Броский тому пример — попытка пуска первой марсианской станции.
В последний денек 1959 года на совещании у Царица посреди иных была поставлена задачка в октябре грядущего 1960 года выполнить беспилотный полет к Марсу. Этого добивался Никита Хрущев (1894–1971): успехи в космосе давали очень осязаемые политические дивиденды. Не считая того, в октябре 1960 года подходило «окно запуска» (энергетически рациональные даты пуска), а последующего «окна» было надо ожидать ещё два года.
Сроки представлялись совсем мистическими — необходимо было переработать имевшийся носитель в четырехступную ракету, выстроить сам межпланетный аппарат 1 М (1-ый марсианский) и центр далекой галлактической связи. Ещё было огромное количество маленьких заморочек и задач. Но никто не посмел говорить о их партийным руководителям, да они бы и не сообразили. К тому же и разработчики, и ученое общество не вожделели ни на каком направлении галлактических исследовательских работ отстать от янки. Всё эти и определяло, говоря современным языком, «социальный заказ».
Станция «Марс-2», запущенная в космос 19 мая 1971 года. Фото из архива NASA
На данный момент тяжело осознать, как все это можно было сделать, но сделали. Оба запуска, 10 и 14 октября 1960 года, были, к огорчению, аварийными. Но проделанную работу нельзя считать напрасной: особенным и очень принципиальным результатом этих лет, хоть он и не значился ни в каких планах, было создание на предприятиях высокоинтеллектуальных, творческих, самоотверженных обществ. Если б они сохранились до наших дней, вся сегоднящая внутренняя обстановка была бы совершенно другой — и в политическом, и в экономическом, и в культурном плане.
На последующий астрономический срок полета к Марсу — со 2-ой половины октября по начало ноября 1962 года — планировалось три запуска — два пролетных и один с попаданием. Из 3-х пусков два были аварийными. Единственным удачным был запуск 1 ноября 1962 года — пролетный вариант с задачей фотографирования поверхности планетки. Станция благополучно долетела до Марса, но в неориентированном состоянии: один из клапанов системы ориентации оказался всегда открыт, и рабочее тело утекло в космос. Фото не вышло, но научная аппаратура работала, сеансы связи проводились часто. На расстоянии 106 млн км связь закончилась. В то время это был рекорд дальности галлактической связи. Аппарат получил наименование «Марс-1».
Этот пуск чуть ли не сорвался, так как совпал по времени с Карибским кризисом. Запуск был намечен на 29 октября, а 27-го последовала команда снять марсианскую ракету со старта, чтоб высвободить место для дежурной боевой ракеты с ядерным зарядом. К счастью (и не только лишь для разработчиков галлактической техники), кризис разрешился ранее, чем успели демонтировать ракету.
Аварий и неудач и в первых, и следующих запусках к Луне и планеткам и у нас, и у янки было много. Но даже если аппарат, удачно выйдя на линию движения полета, не делал намеченную цель, он передавал на Землю информацию, нужную для предстоящего развития исследовательских работ. А что касается приоритетных достижений, то они смотрятся последующим образом:
3 февраля 1966 года 1-ая мягенькая посадка на Луну («Луна-9», пуск 31 января 1966 года).
15 декабря 1970 года 1-ая мягенькая посадка на Венеру («Венера-7», пуск 17 августа 1970 года).
27 ноября 1971 года В первый раз достигнута поверхность Марса (спускаемый аппарат станции «Марс-2», пуск 19 мая 1971 года).
2 декабря 1971 года 1-ая мягенькая посадка на Марс (спускаемый аппарат станции «Марс-3», пуск 28 мая 1971 года).
Америкосы по этим позициям отставали от нас, но не очень (АМС «Сервейор» сделала мягенькую посадку на Луну 1 июня 1966 года).
«Вперед, на Марс!»
Так каждое утро гласил Фридрих Артурович Цандер (1887–1933), приходя на свое рабочее место в Группе исследования реактивного движения (ГИРД).
Для Царица, так же как и для старшего поколения пионеров астронавтики, конечной целью выхода человека в галлактическое место были полеты к другим планеткам Галлактики. Под его управлением в ОКБ-1 (сейчас НПО «Энергия») с 1960 года разрабатывался марсианский пилотируемый ракетно-космический комплекс. Разработка этого проекта тщательно описана в книжке Владимира Бугрова «Марсианский проект Королева». Цариц возлагал надежды выполнить полет человека на Марс в 1974 году.
Постановление правительства СССР о разработке новейшей ракетно-космической системы со стартовой массой 1–2 тыс. т для выведения на околоземную орбиту галлактического корабля массой 60–80 т вышло 23 июня 1960 года. Основным элементом комплекса была сверхтяжелая ракета Н-1. Работы шли широким фронтом. Сразу с разработкой ракеты под управлением Миши Клавдиевича Тихонравова (1900–1974) шло проектирование томного межпланетного корабля (ТМК) для полета на Марс. Разрабатывались компоновочные схемы, методы сотворения искусственной тяжести, оранжереи, фермы для животных и птицы, варианты замкнутого био комплекса для воспроизводства на борту воды и воздуха, средства радиационной и противометеоритной защиты… Проектировалась томная орбитальная станция (ТОС), главным предназначением которой была отработка ТМК на околоземной орбите. В 1974 году все работы по марсианской программке были закрыты.
Вернер фон Браун рядом со своим огромным детищем — ракетой-носителем «Сатурн-V». Фото: NASA Marshall Space Flight Center
В США в те годы тоже разрабатывался марсианский проект. Мысль отправки экспедиции на Марс была частью длительной галлактической программки, разработанной в «опьяняющие деньки энтузиазма», как называл их один из участвовавших в ней американских инженеров, после первой посадки человека на Луну. Управляющим проекта был Вернер фон Браун (Wernher von Braun, 1912–1977). Схема полета была проработана детальнейшим образом.
Для обеспечения безопасности марсианский комплекс был должен состоять из 2-ух схожих кораблей, в каждом экипаж из 6 человек.
Два корабля стыкуются на околоземной орбите и 12 ноября 1981 года выводятся на линию движения полета к Марсу, близкую к хорошей. При подлете к Марсу расстыковываются и 9 августа 1982 года выводятся на 24-х часовую эллиптическую орбиту вокруг Марса. 1-ый шаг — исследования с орбит, потом марсианские кабины отделяются от основного блока и совершают мягенькую посадку на поверхность планетки. любая кабина доставляет экипаж из 3-х человек, научную аппаратуру, марсоход и прочее. Исследования длятся в течение месяца, потом на взлетных ступенях космонавты ворачиваются на орбитальный блок. Корабли стыкуются и стартуют с марсианской орбиты 28 октября 1982 года. 28 февраля 1983 года в округи Венеры совершается гравитационный маневр. Выведение на околоземную орбиту 14 августа 1983 года. Корабли расстыковываются, космонавтов забирают шаттлы. Полное время полета по таковой схеме составило бы 640 суток.
В качестве разгонного блока для марсианской экспедиции разрабатывался ядерный ракетный движок «Нерва» (Nuclear Engine for Rocket Vehicle Application).
В 1969 году проект был закрыт из-за безмерно огромных расходов (были потрачены сотки миллионов баксов) и воздействия на экономику США войны во Вьетнаме. На память остался заброшенный полигон и мертвенная территория в штате Невада, где с 1964 по 1969 годы проводились тесты ядерных движков.
Вот так — два величавых ракетчика на заре галлактической эпохи разрабатывали марсианские проекты, каждый собственный.
Пилотируемые марсианские программки продолжали и продолжают разрабатываться и у нас, и в США, и даже в «молодой галлактической державе» Китае. Означает, на Марс все-же полетят, невзирая на все аргументы и протесты. Остался открытым вопрос «когда». Это определенный вопрос, и ответа на него пока нет. Но, видимо, сейчас уже скоро.
Валентина Пономарева
ужс я даже не могу представить как это больно 