Ученые пытаются разобраться в феномене шаманизма

В подмосковье прошел международный научный конгресс «Сакральное глазами «профанов» и «посвященных», организованный Институтом этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая РАН. На нем обсуждались и проблемы шаманизма. Корреспондент «РГ» взял эксклюзивное интервью у председателя оргкомитета конгресса, руководителя научно-исследовательской группы «Центр по изучению шаманизма и других традиционных верований и практик», доктора исторических наук Валентины Харитоновой. 

— Когда-то «отец» советской кибернетики, академик Виктор Глушков назвал работы молодого ученого Юрия Журавлева чистейшим шаманизмом. И тем не менее дал ему путевку в жизнь. Сегодня Журавлев — один из самых признанных в мире авторитетов в области искусственного интеллекта. И все же в научной среде слово «шаман» — синоним колдовства, антинаучности. Как это может процветать в стенах принадлежащего Академии наук института? 

— Шаманизм — часть материальной и духовной культуры многих народов, поэтому его всегда изучали этнографы и антропологи. Мы хотим понять суть этой и иных сакральных практик. В том числе нас интересует, чем объяснить необычные способности шамана по восприятию сигналов от другого человека и воздействию на него? И здесь силами только этнографов и антропологов не обойтись. Поэтому привлекаем к исследованиям психиатров, психологов, нейрофизиологов, биофизиков… 

— Необычные способности… Но ведь это же экстрасенсорика. Сколько копий вокруг нее сломано, но научно доказать, что феномены существуют, так и не удалось. Не отправляетесь ли вы вновь по старому кругу? 

— Стремление понять, как шаман «работает», вполне естественно для ученого. Кстати, пока одни усиленно боролись с этим «антиобщественным» явлением, другие сумели найти в нем просто-таки руководство к действию. Ведь немало современных психотерапевтических школ используют, например, различные техники введения человека в измененное состояние сознания, часть из них заимствованы из опыта шаманов. 

Причем сегодня ученые могут увидеть, что происходит в мозге человека при таком погружении, в том числе и по шаманским методикам. В одном из моих проектов подобные эксперименты проводит профессор Нина Евгеньевна Свидерская из Института Высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН. С помощью уникальной компьютерной программы она может обработать электроэнцефалограммы мозга по 840 параметрам, что позволяет получать очень обширную информацию. 

— Одно из известных состояний измененного сознания — гипноз. А в какое состояние входят шаманы? 

— Это зависит от шаманской техники. Скажем, при так называемом «шаманском путешествии» человек пытается вызвать в сознании некие образы, как бы мысленно прокручивая перед глазами кино. Следующий этап: образы уже воспринимаются им как реалистические. На данной стадии шаман «видит» образ духа, разговаривает с ним, но в то же время остается на грани реальности и ирреальности. Если удается «погрузиться» еще глубже, то он, как бы перейдя в ирреальность, включается в «происходящее там». Теперь шаман может начинать работу по воздействию на другого человека. 

— И все это отражается на электроэнцефалограмме мозга? Но тогда шаманской технике можно научиться. Сиди в шлеме с электродами перед компьютером и тренируй себя, вызывая на экране нужные «картины» мозговых ритмов… 

— Все не так просто. Работа нейрофизиологов по изучению измененного состояния сознания ведется не так давно, хотя принципы погружения в него известны. Их используют в самых разных психотерапевтических практиках. Например, секретами шаманов широко пользуются на Западе. Пионер здесь — американский антрополог Майкл Харнер, который прошел посвящение у индейцев. Харнер понял, что есть приемы, какие вполне могут помочь здоровью человека, разработал специальную технику, имеет тысячи последователей в разных странах мира. 

— В общем, американцы с присущим им прагматизмом свели шаманизм к голой технологии. Выходит, феноменом может стать каждый? 

— Конечно, нет. Можно научиться кое-каким приемам, но пускаться в подобные «путешествия» следует крайне осторожно. Ведь здесь все — на грани, а голова далеко не каждого человека способна выдержать подобные эксперименты. Кое-кто может сорваться, и дело кончится психической патологией. Такие случаи были. 

И еще. Среди шаманов были и есть мастера и подмастерья, Моцарты и Сальери. Первые — а их единицы — настоящие таланты, способные наиболее глубоко погружаться в измененное состояние сознания. К ним люди обращаются только со сложными проблемами, требующими, с их точки зрения, вмешательства «духов». 

А подмастерья, общаясь с настоящими шаманами, могут в какой-то мере развить свои психоэнергетические способности, в том числе и неглубокого погружения в измененное состояние сознания. Обычно же они работают, используя знания натуропатии, фитотерапии, психотерапии, чтобы помочь людям поддерживать здоровье. 

— А зачем шаману бубен? Ведь многие умеют входить в транс и без него. 

— Специалисты в области трансперсональной психологии считают, что ритм бубна 180-200 ударов в минуту — так, кстати, бьется сердце младенца в утробе матери — позволяет шаману легче погружать себя и других в измененное состояние сознания, то есть «возвращаться в перинатальный период». По мнению антропологов и этнографов, здесь важен и ритуальный, психотерапевтический импульс: бубен — это сигнал, что вот-вот должны прийти «духи». 

— Советская власть всячески преследовала шаманов. Неужели ей не удалось искоренить их до основания? Где они еще остались? 

— Шаманов искоренять начала не советская власть. До ее появления этим занимались представители мировых религий, в том числе православия. Но на территории Сибири и Крайнего Севера России традиция еще частично сохраняется. Впрочем, так называемые «великие шаманы» почти не встречаются. 

Шаманизм сейчас пытаются возрождать, но это порой больше напоминает пародию. Скажем, традиционный шаман — всегда индивидуалист. А сейчас возникают этакие сообщества, почти профсоюзы по духовному возрождению. Сидят по 15 человек в маленьком доме, в каждое ухо стучит по бубну. 

— Дети лейтенанта Шмидта? 

— Некоторые — да. Иначе, наверное, и быть не может, ведь уничтожен целый культурный пласт. Его возрождение, которое возможно только при востребованности, — долгая и трудная работа. 

— Доводилось вам встречаться с теми, кого называют «великими шаманами»? 

— Не хотелось бы вдаваться в сферу определений. Здесь все очень условно. Задача науки не в том, чтобы раздавать «звания» — этот шаман великий, а этот лишь играет роль шамана. Мы должны выяснить, например, механизмы работы психофизиологии человека, его мозга, которые позволяют в определенных ситуациях совершать то, что с позиции многих подвластно только богу. 

Вообще же тематика нашего конгресса была намного шире, чем проблемы шаманизма. Рассматривались самые разные проблемы, которые объединены идеей сакрального (священного, ритуального. — Ред.) Это сегодня интересует самых разных специалистов. Скажем, связь творчества и измененного состояния сознания мы обсуждали в театре Анатолия Васильева «Глобус» вместе с театроведами, проблемы суицида — со специалистами НИЦ суицидологии РФ, сакральный аспект народной медицины — с руководством Ассоциации народных целителей России и т.д. 

— А чем этнографы и антропологи могут помочь в решении такой проблемы, как суицид? 

— Примерно так же в свое время отреагировал и директор Федерального центра суицидологи, профессор Владимир Федорович Войцех, когда я спросила, знают ли он, что суицид у хакасов, алтайцев, ительменов и некоторых других народов Крайнего Севера и Сибири — древнее явление? И что наши знания позволяют понять его причины, может быть, даже лучше, чем знания психиатров? Ведь мы изучаем культуру народов, их мировоззрение. А в них, например, заложена идея, что из жизни уходить не страшно. Для этих людей смерть — это всего лишь переход в другую жизнь, потом они вернутся в другом облике. Это связано с особым восприятием мира, при котором для человека все одушевлено, он ощущает себя частью природы. Он может бывать в мире предков, общаться с духами, которые приходят и уходят. И он тоже готов к таким «перемещениям». 

По-настоящему помогать этим людям можно, только понимая их внутренний мир. Поэтому мы предложили специалистам центра суицидологии объединить усилия. Войцех познакомился, например, с Валерием Топоевым, который возглавляет лабораторию этнопсихологии в Хакасском научно-исследовательском институте языка, литературы и истории. Кроме того, он практикующий шаман. Топоев работает с суицидентами, применяя шаманские методики, и считает, что для людей традиционного шаманистического общества они более эффективны, чем методы современных психологических школ. Практические и исследовательские работы ведутся сейчас в одном из районов Хакасии при поддержке местной администрации. Для нас этот переход от теории к практике очень важен. 

— Не получилось ли так, что древнее таинство, во многом религиозное, в современном мире очистилось от всяких верований и стало голой техникой, в частности, поддержания здоровья? 

— Думаю, нет более далеких от религии в бытовом понимании людей, чем шаманы. Для них первичны функции целительства, гаданий и предсказаний. На самом деле религиозной сферой жизни ведали вовсе не они, а жрецы. Во многих традициях шаманов даже не допускали не только до проведения религиозных ритуалов, но и на эти ритуалы. Шаман — человек иного склада. Ведь выход в измененное состояние сознания по сути означает, что он «нашел бога в себе».

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

x