Planet of Diaspora

11

9 сентября 1999г

Он погиб 25 декабря 1927 года, отравившись консервами. Эта несуразная и скоропостижная погибель вызвала много слухов и легенд. Согласно какой-то из них, Бехтерев был специально отравлен органами НКВД, потому что незадолго перед этим он освидетельствовал Сталина и поставил ему диагноз: «паранойя».

Совсем иную версию погибели Бехтерева высказывал в беседе с корреспондентом журнальчика «Техника молодежи» Рудольфом Баландиным писатель Глеб Анфилов.

Согласно его догадке, погибель Бехтерева была конкретно связана с его работами в области сотворения «идейного орудия». А начиналось все с опытов над животными, проведенных Бехтеревым вместе с известным дрессировщиком Дуровым. Эти опыты заключались в выполнении животными мысленных желаний Экспериментатора. Ученые тогда пробовали отыскать некоторую радиоволну, которая «управляет» трансляцией мыслей. Потому 1-ые опыты были не в особенности успешными. Но в предстоящем Бехтереву удалось соединить собственные разработки в области «психологии толпы» с последними достижениями инженерной мысли. Это вышло в 1925 году.

Как установил Бехтерев, в коллективе происходит усиление эффекта внушения, при этом, более успешное воздействие осуществляется на эмоции. Тут случай свел Бехтерева с Бернардом Кажинским, создателем «Био радиосвязи». В общении Кажинский воспринял от Бехтерева идею об чувственном управлении массой, а ему, в свою очередь, подал идея о технических усилителях мысленных сигналов. Как раз в ту пору у Бехтерева появилась возможность отрабатывать это направление исследовательских работ при участии муниципального экспериментального института. В группу вошли два инженера этого института — Астафьев и Аренберг, также очередной инженер из его института и друг старшего брата Кажинского. Этот Некто, по происхождению из германцев, нередко бывал в командировках в Германии и привозил оттуда высококлассную радиоаппаратуру, типо для мед тестов. Все есть основания считать, что он работал на немецкую разведку, которую очень заинтересовывали русские опыты по передачи мыслей.

Согласно догадкам Анфилова, основанных на беседах с бывшими сотрудниками Бехтерева, в их группе стремительно выделилось два направления. Одно из их — передача мыслей и чувств на расстоянии, другими словами телепатия, которое возглавлял Кажинский. Тут удалось достигнуть определенных фурроров, в главном по трансляции чувственных состояний.

Другое направление возглавлял Некто. Тут для внушения использовалась рядовая радиосеть либо микрофон. Были выявлены всеохватывающие радиосигналы определенного ритма, вызывающие у слушателей легкое гипнотическое состояние, повышающее степень внушаемости.. Поначалу на эти сокрытые сигналы реагируют только немногие, самые покладистые, а далее уже идет процесс обоюдной индукции, соответствующий для толпы. Люди таким макаром приводятся в завороженное состояние, которое Бехтерев называл «гипнотическим очарованием». Через некое время нрав сигналов изменялся, чтоб внушенные идеи закрепились в подсознании. Потому этот способ употреблялся схожим образом при демонстрации звукового кино.

Получившееся в итоге тестов «идейное орудие» должно было иметь внутреннее применение. Если обычно психологическое орудие ориентировано на угнетение и дезорганизацию врага, то это, напротив, должно было мобилизировать и побуждать собственных. Практически это было орудие для покорения собственного народа. Оно не создавало не только лишь послушливые толпы, да и образ безрассудно — конкретно безрассудно, обожаемого вождя. О таком применении Бехтерев поначалу и не подразумевал. Но уже с первыми фуррорами кто — то из служащих доложил в компетентные органы. Идеологи стремительно оценили открывшиеся способности.

Сначала 1927 г. Некто внезапно пропал, вероятнее всего, сбежал в Германию, прихватив с собой секрет компании. Это, во всяком случае, почти все разъясняет в сходстве политических ситуаций Рф и Германии тех времен.

Бехтерев оказался под прицелом НКВД. К тому же власти уже не испытывали в нем нужды, так как способ был отработан и апробирован. Оставалось только ввести его в жизнь. Этому, вероятнее всего, воспротивился Бехтерев. Тогда его убрали..

Версия о секретном оружии Бехтерева позволяет почти все прояснить в истории XX века. Естественно, в прежние времена не раз появлялись массовые психозы.

Культ личности — тоже явление довольно распространенное. Но как могло произойти так, что сразу в 2-ух примыкающих государствах у не достаточно друг на друга схожих народов быстро укоренился культ 2-ух диктаторов, очень разных по манерам, нраву и убеждениям? И не является ли разгадкой то, что в период начала их восхождения к власти были проведены удачные опыты в области коллективной рефлексологии, био радиосвязи, гипнотической телепатии. При этом практически все участники этих работ или таинственно пропали, или подверглись репрессиям либо просто были убиты.

Конкретно с тех пор, вроде бы под 1-ые залпы психического орудия, поначалу в отдельных городках, а потом на обширнейших местах началась маниакальная эпидемия культа личности. Не очень ли много совпадений для того, чтоб считать их случайными?

1999 © copyrights by Planet of Diaspora

1999 © GrayMage Design

———————————————————-

Короткая биография

Бехтерев Владимир Михайлович (20.01.1857, Вятская губерния село Сорали — 24.12.1927, Санкт-Петербург) — академик, узнаваемый врач-невропатолог и психиатр. Мед образование получил в Санкт-Петербургской медико-хирургической академии, которую закончил в 1878 году, и предназначил себя исследованию духовных и нервных заболеваний под управлением доктора И.П. Мержеевского. В 1881 г. защитил докторскую диссертацию и получил звание приват-доцента.

В 1884 г. командирован за границу, где занимался у Дюбуа-Реймона, Вундта, Флексига и Шарко. Будучи с 1884 года доктором Казанского института на кафедре духовных заболеваний, Бехтерев обеспечил преподавание этого предмета устройством клинического отделения в казанской окружной лечебнице и психофизиологической лаборатории при институте; организовал Общество невропатологов и психиатров, основал журнальчик «Неврологический Вестник» и выпустил ряд работ собственных и учеников по разным отделам невропатологии и анатомии нервной системы.

В 1893 году Бехтерев перебежал в военно-медицинскую академию доктором и директором поликлиники духовных и нервных заболеваний. В 1905 — 1906 годах, согласно избранию конференции академии, состоял начальником академии. В 1907 году положил начало в Петербурге, на личные средства, психоневрологическому институту, президентом которого он состоял (Российский Биографический Словарь)

Начиная с 10-х гг. ХХ века приступил к построению своей общепсихологической теории, нареченной им рефлексологией (Психический Словарь)

Погибель самого В.М.Бехтерева, по слухам, тоже не была случайной, а оказалась связана с его нелицеприятным отзывом о состоянии психологического здоровья И. Сталина. Дело в том, что различного рода происшествия привели Сталина к частым срывам, расстройствам: он часами стоял около зеркала, держа в руке поднятую бритву и смотрел в никуда. Ему вызвали наилучшего, тогда, в Москве доктора, Бехтерева Владимира Михайловича. Тот кропотливо оглядел Сталина дважды: днем и поздно вечерком, но заключение его было безотрадным. Неустойчивая психика. Прогрессирующая паранойя с точно выраженной подозрительностью и манией преследования. Болезнь обостряется сильным приобретенным переутомлением, истощением нервной системы. Только исключительная сила воли помогает Сталину сохранять рассудительность и работоспособность, да и этот ресурс не безграничен. Но на самого Сталина заключение Бехтерева не произвело особенного воспоминания. Ему ранее уже гласили о заболевании и достаточно издавна, еще до революции. Один из Сванидзе гласил, что Сталин обращался к психиатру, после рождения Якова. Отступить от дел и лечиться он не мог. Для него это было равно политической погибели. Если устраниться от управления — означает, навечно: соперников много. Тем паче — исцеление у психиатра. Безумный, псих — разве может таковой человек занимать руководящий пост?! Да что там исцеление: Сталин страшился вроде бы не получил огласку сам визит Бехтерева. Надежде Сергеевне он веровал: не выболтает. К тому же ее слова — это всего только слухи, догадки. Но совершенно другое, если о заболевания произнесет сам Бехтерев. А он стар, рассеян и вообщем вне контроля. Не достаточно ли что может сорваться с его языка, — тогда и конец политической карьере. Успокоился он только тогда, когда доктор погиб. Вышло это внезапно и достаточно скоро после памятного визита. Скончался старый человек, в этом, в общем-то, не было ничего такого особенного. Но была у этой погибели и другая сторона. Приблизительно за неделю до погибели Бехтерева, на квартире Сталина появился Лаврентий Берия, и очередной грузин средних лет, достаточно интеллигентного вида. Сталин дискутировал с ними за бутылкой вина. Позже 2-ой гость ушел, Берия и С. Остались вдвоем. Говорили они очень длительно. В отношениях меж И.В. и Лаврентием Павловичем тот момент оказался переломным. Берия стал приезжать в Москву почаще, Сталин охотно уединялся с ним… Позднее выяснилось, что перед гибелью Бехтерева у него побывали Берия и тот, 2-ой грузин. Они привезли ученому виноград, другие фрукты, не плохое вино. Бехтерев был весел, охотно ел, пил, но, сея трапеза оказалась для него последней.

Сейчас существует огромное количество гипотез, пытающихся разъяснить погибель Бехтерева. Я приведу некие из их («Планетка Диаспор» 09.09.1999): он погиб 25 декабря 1927 года, отравившись консервами. Эта несуразная и скоропостижная погибель вызвала много слухов и легенд. Согласно какой-то из них, Бехтерев был специально отравлен органами НКВД, потому что незадолго перед этим он освидетельствовал Сталина и поставил ему диагноз: «паранойя».

Совсем иную версию погибели Бехтерева высказывал в беседе с корреспондентом журнальчика «Техника молодежи» Рудольфом Баландиным писатель Глеб Анфилов.

Согласно его догадке, погибель Бехтерева была конкретно связана с его работами в области сотворения «идейного орудия». А начиналось все с опытов над животными, проведенных Бехтеревым вместе с известным дрессировщиком Дуровым. Эти опыты заключались в выполнении животными мысленных желаний экспериментатора. Ученые тогда пробовали отыскать некоторую радиоволну, которая «управляет» трансляцией мыслей. Потому 1-ые опыты были не в особенности успешными. Но в предстоящем Бехтереву удалось соединить собственные разработки в области «психологии толпы» с последними достижениями инженерной мысли. Это вышло в 1925 году.

Как установил Бехтерев, в коллективе происходит усиление эффекта внушения, при этом, более успешное воздействие осуществляется на эмоции. Тут случай свел Бехтерева с Бернардом Кажинским, создателем «Био радиосвязи». В общении Кажинский воспринял от Бехтерева идею об чувственном управлении массой, а ему, в свою очередь, подал идея о технических усилителях мысленных сигналов. Как раз в ту пору у Бехтерева появилась возможность отрабатывать это направление исследовательских работ при участии муниципального экспериментального института. В группу вошли два инженера этого института — Астафьев и Аренберг, также очередной инженер из его института и друг старшего брата Кажинского. Этот Некто, по происхождению из германцев, нередко бывал в командировках в Германии и привозил оттуда высококлассную радиоаппаратуру, типо для мед тестов. Все есть основания считать, что он работал на немецкую разведку, которую очень заинтересовывали русские опыты по передачи мыслей.

Согласно догадкам Анфилова, основанных на беседах с бывшими сотрудниками Бехтерева, в их группе стремительно выделилось два направления. Одно из их — передача мыслей и чувств на расстоянии, другими словами телепатия, которое возглавлял Кажинский. Тут удалось достигнуть определенных фурроров, в главном по трансляции чувственных состояний.

Другое направление возглавлял Некто. Тут для внушения использовалась рядовая радиосеть либо микрофон. Были выявлены всеохватывающие радиосигналы определенного ритма, вызывающие у слушателей легкое гипнотическое состояние, повышающее степень внушаемости. Поначалу на эти сокрытые сигналы реагируют только немногие, самые покладистые, а далее уже идет процесс обоюдной индукции, соответствующий для толпы. Люди, таким макаром, приводятся в завороженное состояние, которое Бехтерев называл «гипнотическим очарованием». Через некое время нрав сигналов изменялся, чтоб внушенные идеи закрепились в подсознании. Потому этот способ употреблялся схожим образом при демонстрации звукового кино.

Получившееся в итоге тестов «идейное орудие» должно было иметь внутреннее применение. Если обычно психологическое орудие ориентировано на угнетение и дезорганизацию врага, то это, напротив, должно было мобилизировать и побуждать «собственных». Практически это было орудие для покорение собственного народа. Оно не создавало не только лишь послушливые толпы, да и образ безрассудно обожаемого вождя. О таком применении Бехтерев поначалу и не подразумевал. Но уже с первыми фуррорами кто-то из служащих доложил в компетентные органы. Идеологи стремительно оценили открывшиеся способности.

Сначала 1927 г. Некто внезапно пропал, вероятнее всего, сбежал в Германию, прихватив с собой секрет компании. Это, во всяком случае, почти все разъясняет в сходстве политических ситуаций Рф и Германии тех времен.

Бехтерев оказался под прицелом НКВД. К тому же власти уже не испытывали в нем нужды, так как способ был отработан и апробирован. Оставалось только ввести его в жизнь. Этому, вероятнее всего, воспротивился Бехтерев. Тогда его убрали.

Версия о секретном оружии Бехтерева позволяет почти все прояснить в истории XX века. Естественно, в прежние времена не раз появлялись массовые психозы.

Главные творческие заслуги

1. Бехтерев занимался исследованием и исследованием хода отдельных пучков в центральной нервной системе, состава белоснежного вещества спинного мозга и хода волокон в сероватом веществе и совместно с тем на основании сделанных опытов выяснением физиологического значения отдельных частей центральной нервной системы (зрительных холмов, преддверной ветки слухового нерва, нижних и верхних олив, четверохолмия). Бехтереву удалось также добыть некие новые данные по вопросу о локализации разных центров в мозговой коре (к примеру: по локализации кожных — осязательных и болевых — чувств и мышечного сознания на поверхности мозговых полушарий) и также по физиологии двигательных центров мозговой коры.

2. Бехтерев гласил о равноправном существовании 2-ух психологий: личной, главным способом которой должна быть интроспекция, и беспристрастной. Бехтерев называл себя представителем беспристрастной психологии, но, в отличие от И.М.Сеченова, который считал нужным учить беспристрастными способами конкретно психологические процессы, Бехтерев считал вероятным беспристрастное исследование только снаружи наблюдаемого, т.е. поведения (в бихевиористском смысле), и физиологической активности нервной системы. На втором шаге творчества (с 10-х гг. ХХ в.) Бехтерев делает учение, нареченное им рефлексологией. На самом деле рефлексология стала преемницей беспристрастной психологии Бехтерева. Невзирая на то, что рефлексология была предана критике за механистичность и эклектичность и закончила существовать фактически сразу после погибели Бехтерева, идеи Бехтерева о всеохватывающем (всестороннем) исследовании человека получили свое продолжение в следующем развитии психологии («Мир Психологии»).

3. Им разработана рефлексология, как способ диагностики психологических болезней и исцеления лично-больных. Задачки рефлексологии лежали «в исследовании механизма образования коллектива, с одной стороны, и с другой, в исследовании методов и проявлений коллективных рефлексов, образующих в общей совокупы коллективную деятельность по сопоставлению с персональными рефлексами либо персональной деятельностью» (Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология. — Пг.,1921. С.33). В.М.Бехтерев обнаруживает новый объект — человек в коллективе ведет себя по-иному, чем человек личный. «Можно точно сказать, — пишет он, — что даже личности, входящие в состав того либо другого собрания, часто обнаруживают такие стороны собственной коррелятивной деятельности, которые обычно не появляются в персональной жизни» (Там же. С.28). Он даже увеличивает данную характеристику в предстоящем: «заместо того, чтоб проявлять себя особенным образом, личность оказывается в большинстве собственных действий и поступков, а равно и в собственных заявлениях представителем общества, а не себя самого. Отсюда разумеется, что личность является больше повторителем, ежели личным созидателем» (Там же. C.6S). В.М.Бехтерев изучает массу, возможно, делая упор на виденные им 10-ки митингов того периода. содействуют объединению коллектива. Но «существует узнаваемый предел для конкретного общения в целях коллективной деятельности. Чем элементарнее цель и задачки коллектива, тем огромных размеров он может добиться. Масса может достигать сотен тыщ. Театральная публика может состоять из нескольких тыщ» (Там же. С.43). От анализа толпы, где человек теряет в тормозящих воздействиях, но выигрывает в подражательных, В.М.Бехтерев перебегает к анализу символических. Он гласит: «Символизм просачивается и всю нашу обиходную жизнь в виде преклонения и лести пред власть имущими и величавыми и в виде условной вежливости при всех отношениях с лицами, хотя бы и с низшими по положению и достоинству, исключая собственных семейных, где ни этикету, ни условной вежливости нет места, ввиду их полной бесцельности» (Там же. С. 391). А нижеследующее определение годится даже в словарь по семиотике: «Всякий символизм разъясняется также принципом экономии, ибо символика стремится заместить сложные явления какими-либо бьющими в глаза и во всяком случае выразительными и просто улавливаемыми знаками» (Там же.С.358).

4. В 1921 г. академик В.М. Бехтерев совместно с известным дрессировщиком животных В.Л. Дуровым проводил опыты мысленного внушения дрессированным собакам заблаговременно загаданных действий. Подобные опыты проводились и в практической лаборатории зоопсихологии, которой управлял В.Л. Дуров при участии 1-го из пионеров мысленного внушения в СССР инженера Б.Б. Кажинского. Уже к началу 1921 г. в лаборатории В.Л. Дурова за 20 месяцев исследовательских работ было проделано 1278 опытов мысленного внушения (собакам), в том числе успешных 696 и неудачных 582. Статистическая обработка материала показала, что «…ответы собаки не были делом варианта, а зависели от воздействия на нее экспериментатора». Опыты с собаками проявили, что мысленное внушение не непременно был должен проводить дрессировщик, это мог быть опытнейший индуктор. Нужно было только, чтоб он знал и использовал методику передачи, установленную дрессировщиком. Внушение проводилось как при конкретном зрительном контакте с животным, так и на расстоянии, когда собаки не лицезрели и не слышали дрессировщика, а он их. Следует выделить, что опыты проводились с собаками, имеющими определенные конфигурации в психике, возникшие после специальной дрессировки. Традиционными в исследовании телепатии и суггестии являются описанные академиком В.М. Бехтеревым 6 опытов над дрессированной собакой Пикки (1919 г.). В 4 опытах передающим задание академика был В.Л. Дуров, а в 2-ух других — сам академик, при этом о собственном мысленном задании он никому перед опытом не гласил. Опыты проходили в ленинградской квартире В.М. Бехтерева, т.е. в обстановке, не обычной для подопытного животного. Вот, что пишет сам В.М. Бехтерев. «3-ий опыт заключался в последующем: собака должна вскочить на предрояльный круглый стул и стукнуть лапой в правую сторону клавиатуры рояля. И вот собака Пикки перед Дуровым. Он сконцентрированно глядит в ее глаза, некое время обхватывает ладонями ее мордашку. Проходит несколько секунд, в течение которых Пикки остается недвижным, но будучи освобожден, быстро кидается к роялю, вскакивает на круглый стул, и от удара лапы по правой стороне клавиатуры раздается трезвон нескольких дискантовых нот. В четвертом опыте собака должна была, после известной процедуры внушения, вскочить на один из стульев, стоявших у стенки комнаты, и потом, поднявшись на стоящий рядом круглый столик, поцарапать лапой большой портрет, висевший на стенке над столиком. Казалось бы, что это сложное действие собаке не так просто выполнить. Но Пикки затмил все наши ожидания. После обыкновенной процедуры (Дуров сконцентрированно смотрел в глаза собаке в течение нескольких секунд) Пикки спрыгнул со собственного стула, подбежал к стулу, стоящему у стенки, потом с таковой же легкостью вскочил на круглый столик, и поднявшись на задние лапы, достал правой фронтальной конечностью портрет и стал царапать его когтями… Чтоб иметь полную уверенность, я решил сам сделать аналогичный опыт, не говоря никому о том, что я задумаю. Задание же мое состояло в том, чтоб собака вскочила на стоящий недалеко круглый стул и осталась там посиживать. Сосредоточившись на форме круглого стула, я некое время смотрю собаке в глаза, после этого она стремглав кидается от меня и начинает бегать вокруг стула. Опыт не удался и я сообразил почему: я сосредоточился только на форме круглого стула, упустив из виду, что мое сосредоточение должно начинаться движением собаки к круглому стулу и потом вскакиванием на него. Ввиду этого я решил повторить опыт, не говоря никому о собственной ошибке и поправив себя в вышеупомянутом смысле. Я опять усаживаю собаку на стул, обхватываю ее мордашку обеими ладонями, начинаю мыслить о том, что она должна подбежать к круглому стулу и, вскочив на него, сесть. Потом отпускаю собаку и не успеваю обернуться, как она уже посиживает на круглом стуле. Пикки разгадал мой «приказ» без мельчайшего затруднения…» («Наука и Техника»,1997)