Матрона Московская: самое большое чудо

В субботу, 2 мая, отмечают день памяти любимой народной святой блаженной Матроны Московской (Никоновой). Матушке Матроне, Матронушке, как ласково называют ее верующие, молятся в болезнях, житейский неурядицах, когда не ладится с работой, учебой, жильем, в гонениях. Слава о Матушке Матроне уже давно перешла границы Москвы, да и всей России. Тысячи и тысячи приезжают в столицу к мощам святой, в поисках помощи и заступничества, рака с мощами блаженной Матроны Московской находится в Покровском женском ставропигиальном монастыре.

Рассказы о чудесах, произошедших по молитве святой, давно издаются отдельными книжками. Но читая эти многостраничные описания и житие блаженной, стоит обратить внимание на один крайне важный момент, который обычно от нас ускользает. Еще один святой — преподобный Кассиан Римлянин, сказал, что «верх святости и совершенства состоит не в совершении чудес, но в чистоте любви». И в этом смысле подвиг святой Матронушки может многому научить.

Святая блаженная Матрона Московская (Никонова) нам почти современница. Матронушка родилась в 1885 году в селе Себино Тульской губернии, что недалеко от Куликова поля. А отошла ко Господу Матушка Матрона 2 мая 1952 года в сталинской Москве. День, когда святые уходят в жизнь вечную, и становятся для нас днем их памяти.

Девочка от рождения, была «избрана Духом Божиим» — читаем в молитве, обращенной к святой. В бедной крестьянской семье Никоновых уже росли дети — трое, и мать, боясь, что еще одного ребенка не прокормить, решила отдать его после рождения в приют — о том, чтобы убить дитя во чреве, не могло быть и речи. А вот приют виделся выходом из положения. Но незадолго до родов крестьянке Наталье Никоновой приснилась ее еще неродившаяся дочь в виде чудесной белой птицы — с человеческим лицом и закрытыми глазами. Птица села женщине на правую руку. Богобоязненная Наталья расценила сон как знак и отказалась от мысли о приюте. Девочка родилась слепой, причем глаз у ребенка не было совсем, глазные впадины закрывались плотно сомкнутыми веками — как у белой птицы, которую мать увидала во сне. Скоро обнаружилось, что слепенькой от рождения девочке даровано другое, «духовное» зрение, которое неразрывно связано с даром предвидения, чудотворения, целительства.

Уже с самого раннего возраста стало ясно, что Матрона иная, чем сверстники: ее редко видели играющей во дворе с другими детьми, зато она часто бывала в храме и почти все время проводила в молитве, у икон. Сверстников Матрона сторонилась неслучайно, у детей были жестокие игры: они стегали слепую девочку крапивой, понимая, что та не ответит обидчику. Или сажали в яму и, смеясь, наблюдали, как слепая пытается из нее выбраться. Над беспомощным ребенком издевались — девочка вела себя странно: говорила вещи непонятные, такие, каких от ребенка не ждут. Однако вскоре жители деревни заметили, что незрячая, беспомощная девочка не просто на удивление проницательна, но и обладает даром предвидения. Причем Матрона предсказывала не только события из жизни родного села, или близлежащих деревень, нет, в иносказательной форме она пророчествовала о судьбе царской семьи, всей России. Надо сказать, что, к сожалению, все эти прорицания исполнились.

Прослышав о прозорливости девочки, к дому Никоновых потянулись за советом и помощью, так из обузы Матрона превратилась в главную кормилицу семьи. Тогда же у слепой девочки обнаружился и дар целительства.

Когда Матронушке шел семнадцатый год, девушку постигла беда — внезапно отнялись ноги, и уже до конца своих дней блаженная оставалась сидячей и абсолютно зависимой от окружающих. В 1925 году Матронушка перебирается в Москву. Дело в том, что вступившие в партию старшие братья Матроны — Михаил и Иван, боялись, что присутствие в их доме блаженной, к которой дни напролет стекался народ, вызовет репрессии со стороны властей. Жалея стариков-родителей и братьев, Матрона уезжает из родного дома. Начинается долгий период бездомности Матронушки. Своего угла в столице у нее так никогда и не было — она скиталась по родственникам, знакомым, каким-то убогим домишкам и подвалам.

Очевидица жизни святой рассказывала, как зайдя однажды рано утром к ней, она застала такую картину: Матронушка лежала лицом к стене и не могла повернуться — за ночь ее волосы примерзли к стенке. Не имеющая прописки, Матрона много раз, буквально чудом, избегала арестов, съезжая с чужих квартир незадолго до того, как за ней приходили.

Матрона Московская: самое большое чудо

Блаженная Матрона Московская, иконописная мастерская Свято-Троицкого храма г. Курска

Рассказывали, как однажды за Матронушкой пришел милиционер, а она ему: «Беги скорей домой, я, слепая да неходячая, от тебя никуда не денусь, а дома у тебя беда! Беги, а то не успеешь!» Милиционер послушался, прибежал домой, а там его жена от керогаза обгорела: еле-еле успел довезти до больницы. Когда на следующий день милиционера спросили, почему он не арестовал слепую, тот ответил, что и не пойдет за ней — «потому что если бы не эта слепая, я бы без жены остался».

В Москве того периода было много несчастных, потерянных, больных людей. Прослышав о блаженной, многие шли к ней за помощью, и получали ее. Матронушка принимала до сорока человек в день. Во время войны к ней обращались не только за исцелением, но и те, кто хотел узнать о судьбе близких. Совершенно неграмотная, она, казалось, знала все.

Внешне жизнь Матроны была однообразной, лишенной пафоса подвига — днем она принимала людей, ночью молилась. Подобно многим подвижникам, блаженная никогда не укладывалась спать по-настоящему — чаще просто дремала, лежа на боку, на кулачке. С миниатюрными, словно детскими ручками и ножками, сидящая на кровати или сундуке, с добрым, светлым лицом и ласковым голосом, — такой Матронушка запомнилась людям. Сама тяжело страдающая, она, казалось, не знала ни усталости, ни раздражения. Легко любить, когда у тебя все хорошо, и ты готов поделиться своей радостью и с ближним, и с дальним. Но как трудно даже не любить, а просто терпимо относиться к окружающим, если что-то в твоей жизни не складывается или ты болеешь. Ведь часто даже самая незначительная боль делает человека невоздержанным. Нас, больных, начинает все раздражать, мы становимся нетерпимы, обидчивы, зацикливаемся на себе и своих переживаниях, а в душе зреет гнев. Причем подобная реакция во время болезни настолько обычна, что подчас кажется — это естественно, иначе и не бывает.

Матронушка нам близка не только потому, что она нам почти современница. Дело в том, что многие беды, через которые прошла святая, знакомы и нам. Мы все сталкивались с обидами и гонениями, многим знакома бездомность, никого не обойдут болезни. От рождения слепая, потерявшая в юности способность ходить, часто болеющая в старости, Матрона, конечно, страдала. Но в тех описаниях, которые оставили ее близкие, об этом ни слова. Можно только догадываться, чего стоило Матронушке изо дня в день принимать больных и страждущих, причем не просто принимать, а выслушивать, давать советы. Очевидцы рассказывали, как Матронушка могла такой любовью объять приходящих к ней, что уже одно это исцеляло. То есть в ней было столько любви, что, сама страдающая, она находила в себе силы сострадать другим.

Как говорят богословы, святость — это синергия, два порыва — Божий и человеческий, слитые воедино. С одной стороны, святые — это избранники Божьи, а с другой — люди, совершившие в ответ на Божий призыв свой духовный подвиг — подвиг Любви. Любви к Богу, к нам всем. Но можно ли научиться так любить? И как это сделать?

Однажды в разговоре с блаженной кто-то, оправдывая свою несдержанность, сказал: «Матушка, это все нервы». «Какие нервы, вот ведь на войне и в тюрьме нет нервов… Надо владеть собой, терпеть». Или еще нам всем в назидание: «Если старые, больные или те, кто из ума выжил, будут вам что-то неприятное или обидное говорить, то не слушайте их, не раздражайтесь, а просто им помогите. Помогать людям надо со всем усердием и прощать им надо, что бы они ни сказали, что бы ни сделали».

Оказывается, мы раздражаемся, потому что мало любим. Учиться не раздражаться на тех, кто рядом, и, наоборот, терпеть, не злиться на них, а принимать такими, как есть, — значит учиться любить. А если делать это каждый день, преодолевая свое «я» ради чужого? Вот такая каждодневная жертвенность из любви к тому, кто рядом, жертвенность, пусть даже никем и не замеченная, ну чем не чудо?