По следам легендарной Трои

«Илиада»-политический памфлет.

Спустя 400 лет после явления хеттов сюда, на юг Малой Азии, из-за моря прибыли за похищенной Еленой Прекрасной войска греков-ахейцев. В сердцах у них поселилась «дева Обида» — точнее не скажешь. Десять лет предводитель ахейцев Агамемнон, другие вожди и их воины терроризировали местное население Троады. Эти события, от начала до трагического конца, были подробно описаны хеттом Даром.

Лишь спустя 600 лет после Троянской войны греческий слепой поэт Гомер, «в пику» Дару (первое слово новой поэмы, задающее тон всему произведению, — «гнев»), сочинил вторую «Илиаду», где нет ни слова о хеттах, а все имена троянцев настолько эллинизированы, что складывалось впечатление, будто одни греки воевали с другими греками, да и сама Троя воспринималась как богатая колония Эллады на малоазиатском побережье.

Мстители и грабители в поэме талантливого сказителя превратились в благородных героев. Описанию их экипировки и родственных связей уделено больше внимания, чем описанию собственно сражений. Словом, это было патриотическое произведение, где враг если не окарикатуривался, то был изменен до полной неузнаваемости.

Археолог-самоучка.

Спустя века (в 70-80-х годах XIX столетия) фанатичный поклонник творчества Гомера немец Генрих Шлиман по гомеровским стихам отыскал не только место, где неподалеку от входа в Дарданеллы возвышалась Троя, но и раскопал следы пожара, оставшиеся после разрушения города греками. История эта больше напоминает авантюрный роман, чем описание реальных событий. В 1829 году отец подарил на Рождество тогда еще маленькому сыну Генриху книгу «Всемирная история для детей». Мальчик долго рассматривал иллюстрации, пока не наткнулся на картинку, изображающую громадный полыхающий город. «Так пала Троя?» — спросил он. Отец утвердительно кивнул. «Весь город был разрушен и исчез?». «Да», — ответил отец. «Я не верю этому, — сказал маленький Генрих Шлиман. — Когда я вырасту, я найду Трою и ее сокровища».

И Шлиман сдержал свое обещание! Но для начала он захотел стать самостоятельным, т.е. состоятельным. 18-летний Шлиман отправился в США. Упрямый характер и деловая хватка этого германского эмигранта творили чудеса. В 46 лет Генрих стал миллионером и решил, что теперь можно взяться за осуществление детской мечты — поисков легендарной Трои. С томиком Гомера под мышкой Шлиман в 1868 году отправился в Турцию. Для Генриха было ясно, что если Троя реально когда-то существовала, то она могла находиться только где-то на западном турецком побережье. Местных жителей Шлиман несказанно поразил своим внешним видом путешествуя вдоль берега в шляпе, строгом двубортном костюме, с тросточкой и… без ботинок. Дело было в том, что Гомер указал — рядом с Троей протекали два ручья: горячий и холодный. И Шлиман лично проверял температуру всех встречных ручьев, влезая в них по колено!..

Так продолжалось до тех пор, пока в окрестностях деревушки Гиссарлык упрямый немец не нашел-таки два текущих рядом ручейка с резко различающейся температурой воды. Мало того, рядом обнаружился большой холм, в основании которого явно просматривался толстый слой золы. «Это следы Трои!» — воскликнул Генрих и приступил к раскопкам. Но удача посетила Шлимана не скоро. Эпохальное открытие произошло только 14 июня 1873 года. В этот день Генрих наткнулся на находки, которые в честь мифического троянского правителя получили название «клад царя Приама». С величайшим волнением Генрих перенес из раскопа в свою палатку более 10 000 самых разнообразных предметов: золотых колец и диадем, бронзовых кинжалов с рукоятками из слоновой кости, ажурных расписных сосудов и т.д. По мнению Шлимана, эти шедевры могли быть в древности сделаны руками только троянцев. «Я нашел Трою!» -ликуя, записал Шлиман в своем дневнике.

Голубоглазая Андромаха.

Казалось бы, теперь все было ясно: раз город не был плодом воображения Гомера, то и описанные им события правдивы. Тем не менее стали возникать вопросы. Например, с каким народом воевали ахейцы, была ли у них своя письменность, и каковы на самом деле их имена. Ведь немецкий археолог-самоучка явил миру не только ювелирные изделия древних мастеров, но и фрагменты письменности. Дальнейшие исследования археологов-профессионалов значительно пополнили эти находки и дали возможность не только увидеть произведения искусства, но и понять их создателей, что куда важнее. Было установлено родство, например, языка древней Трои с урартским, хеттским и даже русским (!) языками, хотя были и существенные различия.

Так, кроткую жену предводителя троянского войска Гомер назвал Андромахой, что переводится с греческого как «сражающаяся с мужчинами». Но гомеровская Андромаха драчливостью не отличалась, а наоборот, любила всплакнуть, прощаясь с мужем, идущим на битву: «И пошла Андромаха домой, проливая слезы и часто назад на любимого взор обращая». Такая несообразность объясняется тем, что жене Гектора подобрали в поэме имя, созвучное ее собственному, — Андара-маку, что на хеттском означает всего лишь «голубоглазая». Разрушение Трои было отнюдь не столь губительным, как могло показаться из гомеровской поэмы. На самом деле Троя отстроилась, стала краше прежнего и простояла, на зависть иноземным державам, вплоть до раннего Средневековья. Во всяком случае, исландский хронист Стурлу-сон в XIII веке на страницах «Младшей Эдды» не только восторгался ею, но сообщал много важных сведений о соседях Троады: «Этот город много больше других и построен со всем доступным искусством и пышностью. Было там двенадцать государств под началом единого правителя, а в самом городе все важные дела решал совет из двенадцати знатных людей. Они всеми человеческими качествами превосходили других людей, когда-либо живших на земле».

Русские — это троянцы?

После греческого вторжения часть троянцев переселилась из Малой Азии в Северную Италию. На новом месте переселенцев называли «расенами», или «этрусками». Они стали первыми царями нового государства — Рима, которому со временем суждено было превратиться во всемирную империю. Позже, по мнению некоторых историков, этруски были вынуждены бежать из Италии. И бежать не куда-нибудь, а на восток — на берега Днепра и Оки. Данное предположение позволяет совершенно по-новому взглянуть на происхождение русского народа. Вряд ли можно считать случайностью тот факт, что корень «рус» имеется не только в слове «этруски», но и в слове «русские». Еще одно подтверждение гипотезы родственности троянцев-этрусков и русских можно отыскать в знаменитом литературном памятнике Древней Руси — «Слове о полку Игореве». Неизвестный автор «Слова» в XII веке оставил нам интересную строчку: «Были, братья, времена Трояновы…» Уж не о временах ли расцвета Трои — прародины своих предков-этрусков — вспоминает здесь русский сказитель?..

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

x