От чумы — настроим церквей!

От чумы - настроим церквей!Смертоносные эпидемии потрясали человеческое воображение своей внезапностью и катастрофическими последствиями. Страницы истории наполнены описаниями страшных бедствий, одним из которых была «черная смерть» — чума, уносившая тысячи жизней.

По хронологической таблице, составленной А. Л. Чижевским, начиная с 430 года до н. э. и до конца XIX века насчитывается 85 чумных эпидемий и пандемий, потрясших человечество. Есть основания полагать, что эпидемии чумы свирепствовали в Египте еще за несколько столетий до новой эры. Одно из первых достоверных упоминаний о чуме было обнаружено в письменных источниках, найденных в городе Эфесе на западном побережье Малой Азии, относящихся к I веку н. э.

Под непосредственным впечатлением эпидемии был написан «Декамерон» Джованни Боккаччо. Свидетелем чумы оказался и великий поэт эпохи Возрождения Франческо Петрарка. Жертвой смертельной болезни стала его Лаура. Поэт отразил свою скорбь и страх в знаменитых стихах Ad se ipsum («Самому себе»).

«Черная смерть» всегда воспринималась людьми как «божья кара». Именно так она трактуется в Библии. На каждую эпидемию пострадавшие пытались ответить религиозными ритуалами, которые должны были нейтрализовать опасность. На Востоке было замечено, что болезнь поражала в первую очередь грызунов. Отсюда появилась традиция отливания из золота фигурок мышей для жертвоприношения по случаю чумы. Считалось, что таким образом можно отвести несчастье от людей. В Европе католическая церковь объявляла посты и молитвы, а в качестве более радикального средства публично сжигала ведьм.

Вместе с тем в периоды эпидемий часто возрождались древние языческие традиции. Например, в деревнях крестьяне производили опахивание, проводя таким образом магический круг вокруг селения, внутрь которого, по их убеждениям, не могла проникнуть нечистая сила.

.Первые известия о «черной смерти» в русских летописях относятся к 1090 году. «Моровые поветрия» приходили в основном из Западной Европы. Первыми на их пути благодаря своей активной торговле с европейскими странами оказывались Новгород и Псков.

Чтобы избавиться от «наказания Божия», новгородцы устраивали крестные ходы вокруг города, по смыслу напоминавшие обычай опахивания, бытовавший среди европейских крестьян, С их помощью очерчивался своеобразный магический круг вокруг Новгорода, который должен был спасти его от проникновения «нечистой силы».

В новгородских и псковских землях существовал и особый обычай борьбы с эпидемиями. Считалось, что остановить инфекцию можно постройкой специального храма. Его возведение должно было занимать всего один день, отсюда он назывался обыденным, или однодневным. По-другому такие церкви именовались обетными.

Почему считалось, что храм, возведенный в столь сжатые сроки, обладает особой спасительной силой? Обычно церкви становились «чистыми и святыми» только после обряда освящения. До этого времени они почти ничем не отличались от обычных зданий, а значит, могли быть легко осквернены, например, входом в них собаки. После этого требовалось новое освящение храма. Более того, по народным поверьям, даже к освященному храму «черт близок».

А вот обыденная (однодневная) церковь была гарантирована от вмешательства «нечистой силы», которая не могла заглянуть в храм даже во время постройки, так как она не прекращалась ни на одну минуту. Таким образом, внутреннее пространство обыденной церкви оставалось совершенно недоступно для всякой нечисти. Священное здание, возведенное таким образом, становилось талисманом, защищающим от болезни, олицетворением безусловной чистоты, необычайности и таинственности. Акт его строительства «всем миром», в котором принимали участие все жители города, символизировал их единение перед лицом грозной опасности под покровом символического заступника.

Традиция строительства однодневных храмов была известна в Новгороде издавна. Так, церковь, построенную во время мора 1390 года во имя Афанасия и Кирилла Александрийских, уже можно отнести к обыденным. Но расцвет данного обычая относится к XVI веку.

В 1508 году, кроме повальной болезни, город посетил также дотоле невиданный пожар, в результате которого было уничтожено около половины городских строений. По легенде, эти события были предсказаны тремя годами ранее чудотворцем Варлаамом Хутынским пономарю Тарасию в некоем «дивном видении». Святой Варлаам предрек Новгороду страшные бедствия: «… по трех летех после мору будет пожар силен в Великом Новеграде, Торговая сторона вся погорит, и множество людей сгорит…». Чудотворец. однако, оставил новгородцам надежду на спасение, заявив, что главной заступницей за город является Богоматерь, умолившая Господа об избавлении города от страшного потопа, который должен был обрушиться на город после перечисленных бедствий.

«Мор» 1508 года был воспринят жителями как наказание за грехи. Во искупление этих прегрешений 15 октября была возведена обетная церковь, освященная в честь Похвалы Богоматери. Она, как и иконы на этот сюжет, должна была стать воплощением особо торжественной части церковной службы — акафиста — во время пения которого нельзя было садиться, Таким образом, храм олицетворял собой молитву новгородцев о спасении, просьбу всемилостивой Богородице о защите города и его жителей. Место, занимаемое постройкой, также имело особое значение. Она была поставлена в сердце Новгорода -в Кремле, напротив Софийского собора. Позже, в 1537 году, церковь Похвалы Богородицы была перестроена в камне, и ее с особой торжественностью освятил сам новгородский архиепископ Макарий, будущий знаменитый московский митрополит.

До наших дней это здание не сохранилось, но в ряде источников XVII века оно уже упоминается как один из семи главных новгородских соборов. Последний факт говорит о том, что церковь заняла очень значительное место в сакральном пространстве города. Число «семь» было связано с учением о свойствах Духа Святого (семь дарований духа) и с христианской этикой (семь добродетелей и семь смертных грехов). Таким образом, число «семь» знаменовало собой высшую степень познания божественной тайны и достижения духовного совершенства.

В следующий раз «моровое поветрие» посетило город в 1527 году. По выражению летописца, мор был «зело страшен». С особой силой эпидемия свирепствовала в Деревской пятине Новгорода. По этому случаю в Кремле 21 ноября на средства, собранные горожанами («пометные деньги»), была возведена другая обыденная церковь, освященная в честь Покрова Богоматери. Обряд ее освящения проходил с особой торжественностью: «… литургию пели собором…».

Покров был одним из главных праздников православной церкви. В нем отмечается явление Богородицы святому Андрею Юродивому и его ученику Епифанию, имевшее место в середине X века в Константинополе. Событие это произошло в то время, когда мусульмане осадили столицу греков. Богородица явилась через большие врата церкви во Влахернах, поддерживаемая с одной стороны Иоанном Предтечей, а с другой — Иоанном Богословом. После молитвы, стоя на коленях, Богородица встала перед алтарем, подняла свой мафорий (покров) и покрыла им всех стоящих в церкви в знак своего покровительства. После этого греки отразили нападение сарацин. С тех пор Покров Богородицы почитался помощником в битвах для всех православных воинов. В случае же с обыденной церковью 1527 года Покров воспринимался как знак ее защиты и покровительства, который должен был уберечь жителей от страшной болезни.

В строительстве и посвящении однодневных храмов зачастую проявлялись и политические аспекты эпохи. В Новгороде а XVI веке известен случай, когда святого, во имя которого будет освящен обыденный храм, выбирали по жребию все жители города. В новгородской летописи содержится пространная запись об этом событии, живо напоминающем о древних вечевых собраниях Новгорода: «В лето 7041 (1533) в Великом Новеграде и во Пскове, и окрест Новаграда по селам, от Успениева дни бысть мор зело велик, … и в то время архиепископ и все граждане совет сотвориша о создании церкви в завет; овии глаголаху: несть во граде церкви-святаго апостола и евангелиста Матфея, а инии же глаголаху: святого апостола и евангелиста Марка. Архиепископ же, праведно судив, повеле жребию быти … и поставиша церковь святого апостола и евангелиста Марка, древяну, единого дня, ноября в 8 день… и освяти сам собором и молебствовал святому апостолу и евангелисту Марку».

Примечательно, что московским властям не понравилось такое проявление древних традиций новгородской вольности. Они попытались умолчать о событиях, сопровождавших строительство церкви. В отрывке летописи, помещенном в Воскресенском Новоиерусалимском списке, отличающемся промосковской направленностью, составитель подчеркивает роль архиепископа в строительстве этой церкви и умалчивает о бурных спорах по вопросу об ее посвящении:»… бысть поветрие немало. Божиим помышлением пресвященный архиепископ Макарий нача учити игумены и священники и всех людей о покаянии, и повеле создати единым днем церковь древяну; они же с радостию прияху добрый совет святителев. … и свящал сам во имя святого славного апостола и евангелиста Марка по жребию».

Поэтому москвичи стремились перехватить инициативу возведения обетных храмов, лишить ее новгородской специфики. В 1553 году две деревянные церкви по случаю мора велел построить царь Иван IV Грозный. Первая из них была освящена во имя святого Кирилла Белозерского, а вторая — в честь святого Христофора. Случай, когда обыденная церковь строится по указу великого князя, встречается в новгородских летописях впервые. Летописец также особо подчеркивает участие в их освящении «вельможей града»: «И архиепископ Серапион, повелением царя и великого князя Ивана IV всея России, помолившеся вкупе со всем церковным собором, и с велможи града и со всем христолюбивым народом, и поставиша две церкви, единаго дни, древяных, святаго преподобного Кирилла Белозерскаго чюдотворца и святаго мученика Христофора, на Семен день 7061».

В противоположность храмам, построенным новгородцами, эти церкви были возведены не в Кремле, а на противоположной стороне Волхова. Располагались они на площади у княжеского двора. Посвящение одной из них Кириллу Белозерскому не случайно. Как известно, этот святой был ранее иноком московского Симонова монастыря, одним из последователей Сергия Радонежского, Кроме того, Кирилло-Белозерский монастырь особо почитался московскими властями, сам Иван IV часто его посещал.

В строительстве этих церквей выразилась основная черта политики Ивана Грозного. После покорения Новгорода Иваном III управление и экономика города были подчинены Москве, однако для полного объединения этого было мало. Необходимо было также подчинить Новгород идеологически. Этой цели служило строительство обыденных храмов государем. Если ранее их возведение происходило по инициативе жителей города и новгородских архиепископов, то теперь о благоденствии населения заботился московский государь.

Строительство обыденных, или однодневных, церквей во второй половине XVI века скорее всего прекратилось. Исчезли упоминания об этих постройках в новгородских летописях. Возможно, причиной этого стало желание центральных властей лишить новгородцев возможности проявления даже малейшей самостоятельности, объединения горожан в едином порыве. Кроме того, необходимо заметить, что с середины XVI столетия в Новгороде строительство храмов вообще резко сокращается, и после 1566 года до конца столетия были построены всего две церкви. Город поразил глубокий экономический кризис, связанный с последствиями Ливонской войны, неурожаями и болезнями.

Однодневные церкви больше не защищали Новгород во время «моровых поветрий». Центральные власти теперь боролись с эпидемиями более радикальными способами: по приказу Ивана IV дом, в котором находился больной и его домочадцы, намертво заколачивался, и соседям под страхом смерти запрещалось приближаться к нему…

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

close
x