Даосизм

ДаосизмДаосизм – одна из великих мировых религий. Не смотря на то, что фундамент даосизма был заложен ещё в IV в. до н. э., философом Древнего Китая Лао-Цзы, написавшим знаменитый трактат «Дао де Цзин», как развитое религиозное направление даосизм стал складываться лишь в начале Средних веков. Во многом это было связано с крушением огромных империй Древнего Китая Цинь и Хань (III в. до н. э. — III в. н. э.), что сопровождалось 100-летними кровопролитными войнами.

В тот период любой человек — из высшего сословия или из низшего, житель срединных земель или окраин — не находил опоры ни в семье, ни в общине, ни в государстве. Чувство потерянности побуждало обращаться к старым авторитетам учителей, знающих иные жизненные пути и способных вывести из бедствий реального мира.

Образ мира с точки зрения даосизма

В даосизме в это время возродились древние божества, заново выстроилась их иерархия. Не замедлили появиться и новые учители, которые в очередной раз по-своему истолковали древние предания и открыли новых богов. Характер происходивших изменений, отражённый в философской и жизнеописательной литературе той поры, можно обобщить приблизительно следующим образом.

Мир Неба начинает стремительно приближаться и обживаться. Там появляются дворцы и сады; между Небом и Землёй снуют гонцы; ладья-дракон пересекает границу между Небом и Землёй — Небесный океан; боги и духи заселяют небесное пространство. Это уже не абстрактное Небо, а девятислойный полуводяной-полувоздушный оазис, в котором есть свой ландшафт — горы, реки, озёра, дома, улицы и переулки, а в них — хозяева и управители. Боги проявляют вполне человеческие чувства: они испытывают любовь и ненависть, им знакомы радость и печаль, усталость и гнев, их обуревают страсти и желания.

Боги отличаются от людей тем, что живут долго, по нескольку тысяч лет, и не стареют, парят в небесах, пьют нектар, едят персики, дающие долголетие, ведают судьбами людей, хранят тайны искусства бессмертия в недоступных простому смертному книгах. Они светозарны, облачены в прекрасные лёгкие одежды и обладают чарующей внешностью. Однако они могут карать нарушителей традиций не менее грозно, чем древние боги.

Открыв, что Небо не есть нечто бесконечно далёкое и что существуют проводники туда, человек обращается к богам за помощью в житейских делах.

На первый план в средневековом даосизме выходят некоторые персонажи древнекитайской мифологии. Прежде всего это Хуанди, которого стали почитать как первого бессмертного, основателя даосизма, а также богиня Сиванму, обладательница плодов бессмертия. Особенно почитались и восемь бессмертных, творивших чудеса и покровительствовавших различным искусствам и ремёслам. Популярностью пользовалось также древнекитайское предание о трёх мифических островах-горах, плавающих в океане: Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу, где обитали бессмертные.

Древние мифы рассказывали, что первый человек Паньгу умер и только тогда из его тела родилась Вселенная. Теперь космос представляется человеком, новым Паньгу, а человек — космосом с бушующими стихиями, с особым внутренним ландшафтом. Ещё Чжуан-цзы полагал, что Небесное царство зеркально отображается на земле. Во II в. до н. э. эта мысль развивается в «Хуайнань-цзы».

Автор древнего трактата рассуждал следующим образом: «Во мне, как в капле воды, — весь мир, я — микрокосм, Паньгу — макрокосм. Если я буду шириться, я познаю ширь Паньгу; если я буду сокращаться, я растворюсь в Паньгу. Я подобен Дао, которое может быть широким и узким, великим и малым, сильным и слабым, объединять в себе все противоположности и при этом оставаться самим собой. Если оно Бог, я тоже искра Божья, если оно мать всех вещей, то все мы его дети. Надо искать его внутри себя и вовне — ведь частица его живёт в каждом его творении. Природа озарена Божественным светом, а я — часть её».

Наряду с этим наблюдался противоположный ход мысли. Небо слишком высоко и далеко, оно правит свою волю независимо от людей. Счастлив ты, если попадёшь в унисон с ней, а нет — погибнешь со всеми своими талантами. Ведь человеческий век — лишь миг в сравнении с вечностью, составляющей миг Дао.

Помимо всех этих перемен важно и то, что в первые века новой эры в Китай пришёл буддизм (см. подробнее статью «Буддизм. Возникновение, распространение»). История его проникновения в страну окутана легендами. Одна из них повествует о «золотом сне». Некий император во сне видел золотого человека высокого роста с лучистым сиянием над головой. Толкователи снов объявили, что это Будда. Тогда император якобы отправил в Индию посольство, и оно привезло оттуда статую Будды и буддийские тексты. По этой версии, начало буддизма в Китае относится к I в. н. э. Однако бесспорным историческим свидетельством является постройка в Китае первых буддийских храмов в конце II — начале III в.

Ранние переводы буддийских текстов были выполнены индийскими и среднеазиатскими миссионерами. Переводчики хорошо изучили собственно китайские учения, в первую очередь даосизм. При переводе терминов они широко использовали словарь даосов, примешивая к нему слова из буддийского лексикона, порой просто добавляя их к китайскому термину. Буддисты проявляли большую гибкость, вводя в свой пантеон китайские божества, а свои «перекодируя» в китайские. Так, культ бодхисаттвы Авалокитешвары слился с народным культом китайской Великой (или Нерождённой) Матери, и Авалокитешвара превратился в женское божество — богиню милосердия Гуаньинь, спасительницу и заступницу, ныне очень популярную в китайском буддийском пантеоне.

Даосизм первых веков новой эры проявил не меньшую гибкость и приспособляемость, впитав в себя элементы буддизма. Не без влияния буддизма даосы начали размышлять о новых условиях жизни, задачах и целях человека. Новое богостроительство было обращено к простым людям. В результате, конечно, снизились его высокий пафос и требования (они остались прежними для избранных и приобщённых к закрытым школам даосизма).

Первым шагом к официальному признанию даосской религии считается состоявшееся в 165 г. жертвоприношение новому божеству — Лао-цзы, торжественно совершённое на государственном уровне.

Впоследствии Лао-цзы стал восприниматься как Лао-цзюнь, что означает «Господь Лао» (обычно слово «цзюнь» переводят как «господин», но здесь уместнее именно «господь»). В более поздней даосско-буддийской литературе он выступает как божество, принимающее в разные времена различные обличья и даже, по одной из версий, облик отца Будды. Так или иначе, Лао-цзы в новом качестве прочно вошёл в даосский пантеон.

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

x