Компрачикосы: Реальное сообщество изуверов или выдумка Гюго? (2 фото)

Одна из мрачных тайн XVII века — загадочная организация людей, которые покупали детей у бедняков, а затем превращали их в шутов, намеренно уродуя внешность.

Компрачикосов боялись, их ненавидели, ими пугали непослушных малышей. Но в то же время власть имущие не стеснялись использовать их для своих грязных делишек.

Вторая часть пролога знаменитого романа Виктора Гюго «Человек, который смеется» полностью посвящена описанию страшного и таинственного преступного общества XVII века. Их называли «компрачикосы» или «компрапекеньосы» — по-испански «скупщики детей».

Именно этим они и занимались — покупали детей у отчаявшихся людей, не способных прокормить лишний рот. А затем при помощи искусных хирургических операций превращали их в уродцев, которые должны были забавлять народ на ярмарках или служить в качестве шутов при чьем-нибудь дворе.

Фабрика уродов

Несмотря на всю кошмарность своего «бизнеса», компрачикосы старались действовать подчеркнуто легально. Они никогда не похищали детей, а исключительно «честно» покупали их. Операцию, которая навсегда меняла жизнь ребенка, проводили под общим наркозом — так, чтобы не доставлять лишних страданий.

Правда, наркоз делался грубо, при помощи наркотической настойки. Поэтому уродовалось не только тело, но и сознание несчастного ребенка. В итоге жертва компрачикосов не помнила, что когда-то выглядела иначе, и свое уродство воспринимала как должное.

«Чудовищная  хирургия  оставляла след на его лице, но не в сознании. В лучшем случае он мог припомнить, что однажды его схватили какие-то люди, затем — что он заснул и что потом  его лечили. От какой болезни — он не знал. Он не помнил ни  прижигания  серой, ни надрезов железом. На время операции компрачикосы усыпляли  свою  жертву при  помощи  какого-то   одурманивающего   порошка,   слывшего   волшебным средством, устраняющим всякую боль».

Сотворить с купленным ребенком могли что угодно.

«Из  нормального  человека  делали  уродца.  Человеческое  лицо превращали  в  харю.  Останавливали  рост.  Перекраивали  ребенка  наново. Искусственная фабрикация уродов производилась по известным  правилам.  Это была  целая  наука.  Представьте  себе  ортопедию  наизнанку.   Нормальный человеческий  взор  заменялся  косоглазием.  Гармония   черт   вытеснялась уродством».

Кому-то (как Гуинплену из романа Гюго) уродовали лицо, другим искривляли позвоночник, превращая в горбунов. Некоторым безжалостно выворачивали суставы, придавая им невероятную гибкость и продавая после в качестве акробатов.

Еще одно имя, которым называли скупщиков, по утверждению Гюго, — «чейлас» («охотники за детьми» на одном из языков Индии). Вся их жизнь проходила в странствиях. Они никогда не задерживались на одном месте подолгу.

Где бы не появлялись компрачикосы, их окружали страх и ненависть со стороны окружающих. Ведь родители, которых нужда довела до продажи собственного ребенка, отлично понимали, на какую судьбу они обрекают свое чадо.

Тайное общество было интернациональным. Поэтому и разговаривали компрачикосы на своем особом языке, составленном из обрывков наречий со всей Европы. Это было удобно — посторонний не мог понять, о чем договариваются зловещие «чейлас».

При всем этом у них было подобие центрального руководства, и Гюго даже сравнивает их с масонами. Периодически их вожаки собирались на сходку, чтобы обсудить насущные проблемы. Мест для сбора было четыре — в Англии, Франции, Испании и Германии.

Гюго сообщает, что подобное было и в Китае:

«В Китае с незапамятных времен существовало искусство, которое следовало  бы назвать отливкой живого человека.  Двухлетнего или трехлетнего  ребенка сажали в фарфоровую вазу более или менее причудливой формы, но без крышки и без дна, чтобы голова и ноги проходили свободно. Днем вазу  держали в вертикальном положении, а ночью клали на бок,  чтобы  ребенок мог спать.

Дитя росло, таким образом, только в ширину, заполняя своим стиснутым телом и искривленными костями все полые места внутри сосуда. Это  выращивание в бутылке длилось несколько лет.  По  истечении  известного времени жертва оказывалась изуродованной непоправимо.

Убедившись, что эксперимент  удался и что урод вполне готов, вазу разбивали, и из нее выходило человеческое существо, принявшее ее форму. Это очень удобно: можно заказать себе карлика какой угодно формы.»

Политический инструмент

Согласно Гюго, особенно распространены компрачикосы были в Испании и Англии, где они даже действовали с одобрения властей. В частности, писатель утверждает, что одним из главных покровителей скупщиков детей был английский король Яков II Стюарт. Он использовал их не только для поставок забавных уродцев ко двору, но и как политический инструмент.

Если какой-либо дворянский род попадал в опалу и подвергался уничтожению, то после казни взрослых нередко оставались дети-наследники. Казнить их было не за что, убить тайно — слишком жестоко даже для циничных политиканов. Поэтому их «милосердно» продавали компрачикосам, которые стирали их лица и память, устраняя проблему.

Виктор Гюго сравнивает эту деятельность со знаменитой «железной маской». Только маской тут становилось настоящее лицо.

Когда в конце XVII века к власти в Англии пришел Вильгельм Оранский, он положил конец этой практике. К компрачикосам стали со всей строгостью применять законы против бродяжничества. В течение XVIII века позорное явление почти сошло на нет. Хотя отдельные банды компрачикосов еще встречались в Испании, особенно в горной ее части, даже в XIX веке.

Правда или вымысел?

Описывая компрачикосов, Гюго не скупится на подробности. Проблема в том, что совершенно непонятно, откуда он их взял. Ученые до сих пор не нашли в исторических документах достоверных подтверждений факта существования такой мощной и многочисленной организации, действовавшей на протяжении целого столетия.

Впрочем, матери на севере Испании пугали непослушных детей компрачикосами долгие годы. Однако подтвердить покровительство королей, тайный язык и сходство с масонами пока не удается. Было ли превращение проданных детей в уродов на потеху толпе действительно такой отлаженной индустрией — это одна из мрачных тайн прошлого, пролить свет на которую еще предстоит.

Есть мнение, что отдельные случаи именно этого явления в разное время всплывали в криминальной хронике европейских стран. Например некоторыми исследователями утверждается, что живший в 17 веке католический святой Викентий де Поль спас мальчика из лап этих злодеев. Но таких случаев единицы.

Также в бедных странах до сих пор не редкость, когда для использования в качестве попрошайки используют калеку: ребенка или взрослого. Но обычно для этих целей просто покупают инвалида у нищих родителей, а не сами создают его.

Компрачикосы: Реальное сообщество изуверов или выдумка Гюго? (2 фото)