«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста

– Зачем ты малюешь такие страсти?

– Людям полезно напоминать, что они смертные.
– Это не добавит им радости.
– А кто сказал, что их надо все время радовать?
Иногда стоит и попугать.

Ингмар Бергман, «Седьмая печать»

 

Введение

Известно, что при вспышках полтергейста довольно часто феномен оставляет определённые послания очевидцам и исследователям, выраженные в форме немногословных записок и разного рода рисунках. С одной стороны, это позволяет говорить о его определённой разумности, с другой же стороны мы понимаем, что с этим «разумом», что-то не так. Признаками «ненормальности» такого «разума» можно считать вульгарный, во многом бестолковый, но в тоже время практически всегда угрожающий характер таких посланий. Как отмечает И.В. Винокуров «уровень «разумности», проявляемый в этом феномене, в ряде случаев не превышает уровень неразумного, проказливого и плохо успевающего в школе подростка» (Винокуров 1992). Несмотря на это, исследовательская ценность подобных графических проявлений полтергейста заключается в том, что анализируя последние, мы можем попытаться понять природу полтергейстного «разума», а значит и самого явления в целом.

Стоит подчеркнуть, что до последнего времени вопросам анализа графических проявлений полтергейста в специализированной литературе практически не уделялось никакого внимания. Во многом это связано с тем, что, как правило, исследования полтергейста не носили системный характер, и поэтому по большей части каждый отдельный исследователь или исследовательская группа рассматривали рисунки и записки «шумного духа» как нечто индивидуальное в рамках конкретного случая. Именно применение системного анализа в области полтергейста позволила выделить ряд графических особенностей этого феномена характерные для значительного ряда вспышек, где имеют место самопроизвольное появление записок, рисунков и прочих художеств на фоне агрессивного, угрожающего поведения «шумного духа».

В частности, замечено, что, в таких вспышках, довольно часто присутствует символ похожий на куриную или птичью лапу. На первый взгляд данная особенность выглядит незначительной на фоне, скажем самовозгораний, полётов предметов и появлений призраков, но как оказалось такая «куриная печать» полтергейста носит куда более значимый гносеологический характер не только в рамках феномена полтергейста, но и в этнокультурном отношении. Анализу и пониманию данного символа, в контексте изучения полтергейста, и посвящена данная статья.

«Куриная печать» во вспышках полтергейста

Для начала кратко обратимся к тем случаям полтергейста, где отмечалось появление символов похожих на «куриную лапу».

Одна из таких вспышек имела место в Киеве в 1974-75 гг. в доме по ул. Патриса Лумумбы 20 (Ляшенко 2010). В одной из квартир электролампочки стали сами вывинчиваться, падать и разбиваться. Они с треском выкручивались из своих гнезд, с силой вылетали и ударялись в противоположную сторону коридора. Одновременно раздавались звуки, напоминающие сильные взрывы. В январе 1975 года электрики заменили старую алюминиевую проводку на новую – медную. Поставили новые розетки, выключатели и распределительную коробку. Но стало еще хуже: на стенах и потолке начала осыпаться штукатурка, потому что замурованные в пазы провода скрытой проводки стали вырываться из своего ложа. Они гирляндами свисали со стен и потолка. Освобождение проводки из пазов сопровождалось сильным грохотом и взрывами. Даже когда полностью отключили питание в доме, чудеса не прекратились. На мягкой мебели нечто невидимое оставляло отпечатки лошадиных копыт и крупных трехпалых «куриных» ног. Немаловажно будет отметить, что период возникновения данного полтергейста пришёлся на конец декабря – начало января.

По данным Украинского научно-исследовательского Центра изучения аномалий «Зонд» в конце 80-х также в Киеве протекал полтергейст, при котором появлялась вязкая черная жидкость на полу квартиры и по ней, в закрытой при этом комнате, возникали следы похожие на ворону или курицу. По информации всё того же УНИЦА «Зонд» в одном из огненных полтергейстов, который происходил в Киеве уже в 2008-2010 г. по ул. Победы, на обоях также появлялись символы похожие на трёхпалую лапу. Важно также отметить, что начало данного полтергейста носило явный демонический окрас (и это важный для нашей статьи момент). Вот что тогда говорил непосредственный очевидец событий и потенциальное фокальное лицо 15-летний Саша «В пятницу 22 февраля, уходя на курсы английского языка, я забыл выключить музыку. Когда вернулся домой, диск все еще играл, несмотря на то, что повтор не был включен. Меня удивило то, что постоянно прокручивался последний куплет песни сатанистской группы «Cradle of Filts» (англ. «Колыбель разврата»). Конец этой песни сопровождается дьявольскими хрипами. Я увидел на диване испуганного кота, морда, которого была в крови, а нижний клык – выбит» (Ляшенко 2010).

Другая вспышка, где имело место появление «куриных лап»,также произошла в Украине (что не случайно и об этом будет сказано далее). По сообщению украинской газеты «Факты» от 18 июня 2010 г. в одном из частных домов Ингулецкого района Кривого Рога с января 2010 г начались активные проявления «нечистой силы» (Томин 2010). Помимо других характерных для полтергейста эпизодов, имели место действия насильственного плана по отношению к жильцам, в первую очередь в отношении девушке Алёны, которая ждала ребёнка. Нападения со стороны феномена происходили в ночное время и совпадали с православными праздниками (Рождество и Троица). После нападения полтергейста в праздник Троицы (23 мая) на теле Алёны остались ожоги в виде следов от «куриных лап» (рис. 1а), следы «куриных лап» появились на животе и на запястьях. Спустя семь месяцев в день святого Николая невидимка повторил своё нападение – и вновь те же ожоги в виде «куриных лап», только уже на ногах (рис. 1б). Местные врачи констатировали наличие термического ожога первой степени, но факт воздействия со стороны полтергейста признавать отказались. В дни подобных нападок полтергейст также пытался душить Алёны, от этого даже остались следы на шее (рис. 2).

а)

 

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
б)

Рис. 1. Следы «куриных лап» на теле беременной женщины Алёны (полтергейст в Кривом Роге, Украина, 2010)

 

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
Рис. 2. Следы удушения на шеи Алёны (полтергейст в Кривом Роге, Украина, 2010)

Изучением появления различных ожогов и отметин на теле очевидцев при вспышках полтергейста занимался широко известный в постсоветское время исследователь И.В. Винокуров. Вот что он пишет в своей статье для журнала «Вокруг Света» (Винокуров 1992): «летом 1990 года многие десятки людей стали жертвами до того им почти неизвестной напасти: на их коже вдруг возникли какие-то странные изображения. И что любопытно – почти во всех известных мне случаях жертвами оказались исключительно женщины… Форма изображений – самая разная. Тут и рисунки неведомых листьев с зубчиками и прожилками, узоры из еловых веток, различные геометрические фигуры, стилизованные цифры и какие-то каббалистические знаки, стрелы, три порхающие по кругу бабочки, человечек с антеннами на голове, а над ним – испускающее лучи солнце, буква W, ковш, различные изогнутые и прямые линии и прочее» (рис. 3). Далее автор резюмирует особенности «художеств нечистой силы» «Места появления меток – руки, ноги, спина (обычно правая лопатка). Цвет меток – красный, ярко-красный, ярко-розовый, оранжевый, цвета солнечного ожога… Время жизни меток – от нескольких часов и до десятков лет. Иногда метка наносится повторно на кожу одного и того же человека, с интервалом от нескольких недель до нескольких лет…Метки, как правило, гладкие, нерельефные, несмываемые. В отдельных случаях контур изображается глубокими вмятинами». Далее Винокуров пишет о болевых ощущениях в момент возникновения таких меток – «… нанесение метки не связано с изменением самочувствия,…но иногда появляются боль, ощущение укола или укуса, невероятно чешется тело, на месте метки, бывает, наблюдаются ожоговые симптомы – воспаления, волдыри. Но обычно ожоговые симптомы если и проявляются, то в легкой форме. География сообщений весьма обширна: Прибалтика, Таджикистан, Украина, РСФСР» (Винокуров 1992).

 

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
Рис. 3. Отметины на теле очевидцев возникшие летом 1990 г. при вспышках полтергейста (по данным И.В. Винокурова)

В частности, Винокуров приводит случай полтергейста опять же на Украине (г. Киев), где на теле пенсионерки Н. Гурской и её дочери стали появляться красные отметины в виде различных символов и букв (Винокуров 1995). Помимо прочих изображений, 1 сентября 1990 г. на левой руке женщины появился символ похожий на латинскую букву W (или же на птичью лапку) (рис. 4), а 1 ноября этого же у дочери появилась отметина в виде трёх сходящихся линий, который очень напоминали всё тот же куриный след.

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
Рис. 4. Отметина на левой руке Н. Гурской в виде латинской буквы W, г. Киев, 1990 г. (фото И. Винокурова)

По сообщениям одного из очевидцев полтергейста из села Чаши (Курганская обл., Россия), он также при одной из вспышек полтергейста стал свидетелем «куриного следа». Вот что он пишет: «…после очередного издевательства надо мной (резкий стук в окно посреди ночи) он оставил след в виде куриных лап на снегу под окном. И самое завораживающее было то, что следы шли из старого сарая… Следы были с человеческую ногу…». Этот же очевидец упоминает о другом подобном случае, что «мне когда-то давно рассказывал один мужичок, что у него на потолке появлялись куриные следы, отмыть он их не мог, пришлось забеливать».

В 1925-1926 годах многие исследователи паранормальных явлений были увлечены изучением одного яркого и агрессивного полтергейста, который по непонятной причине сфокусировал всю свою опасную активность в отношении тринадцатилетней девочки Элеоноры Цугун из небольшого румынского городка Тульпа (Price 1945: 255-263; Schiebeler 2002).

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
Рис. 5 a. Румынский полтергейст 1925 -1926 гг. (фото Г. Прайса). а — 13-летняя Элеонора Цугун, носитель полтергейста.

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
Рис. 5 б. Румынский полтергейст 1925 -1926 гг. (фото Г. Прайса). б — одна из царапин на лице Элеоноры в виде символа похожего на удлинённый след птичьей лапки

Как показало проведённое расследование, аномальные неприятности у девочки начались после того, как Элеонора в феврале 1925 г. навестила в деревне свою бабушку, которую местные жители считали ведьмой. После этого на бедного ребёнка периодически стал обрушиваться град камней, появляющийся словно ниоткуда. Камни при этом разбивали оконные стёкла, а вблизи Элеоноры вещи и предметы подлетали вверх. Но важно то, что в какой-то момент, без видимых причин на теле девочки стали возникать синяки и царапины. Этот процесс исследователям удалось снять даже на видеоплёнку: девочка внезапно вскрикивала от боли, и на её лице, кистях рук и предплечьях проявлялись красные царапины, а иной раз и следы укусов. Одна из царапин (рис. 5), зафиксированная знаменитым английским исследователем Гарри Прайсом, появилась на лице девушки и была похожа на удлинённый след птичьей (куриной) лапы.

Как видно, факт проявления «куриного следа» обозначен в ряде полтергейстов, происходивших в разные годы и, по-видимому, есть и другие случаи активности «шумного духа», где фигурировала «куриная печать». Скорее всего, это покажет дальнейший поиск и анализ таких вспышек. Но, несмотря на не столь большое количество примеров, можно выделить общие положения для всех рассмотренных полтергейстов с «куриным подчерком» а именно:

  1. Следы в виде «куриных лап» при полтергейсте могут появляться в виде ожогов на теле, в виде рисунков на стенах и прочих поверхностях, а также как отпечатки на полу, снегу, земле.
  2. Характер полтергейста при таких вспышках практически всегда носит агрессивный, и даже демонический оттенок, который в фольклорной и религиозной традиции принято ассоциировать с действиями «нечистой силы».
  3. Такие полтергейсты начинаются, как правило, в зимний период, а именно с декабря по февраль.
  4. Объектами нападок со стороны такого графического «хулигана» почти всегда являются женщины.
  5. Многие случаи «куриного» полтергейста происходили и происходят на территории Украины, также есть упоминания о схожих историях в Беларуси, Польше, России, Румынии.

Но когда выделены эти особенности, возникает вопрос, как это можно всё увязать в единую гипотезу? Как по этим признакам идентифицировать графического «невидимку»? С первого взгляда получается какая-то надуманная мешанина, концентрирование на незначимых мелочах. Но в этом возможно и была ошибка многих исследователей. Не зря знаменитый сыщик Эркюль Пуаро говорил: «Мелочи не имеют большого значения. Мелочи решают всё!».

И для ответа на все эти вопросы нам могут помочь наработки этнографов в области народной демонологии. При этом предполагается взглянуть на эту самую демонологии не с точки зрения метафизики, а с точки зрения этнокультурных контактов и народной культуры в целом.

Демоны с куриными ногами

В своей статье в словенском журнале Studia Mythologica Slavica исследователи О. Белова и В. Петрухин отмечают (Белова 2007), что «до наших дней фольклорные демонологические представления сохраняют характер актуальных верований, демонстрируя не только устойчивость архаических моделей в народном сознании, но и достаточно активный обмен персонажами и верованиями в полиэтнических регионах». Этот тезис является важным в контексте нашего научного расследования и позволяет пролить свет на причины появления «куриных лап» в ряде вспышек полтергейста, а, следовательно, постараться объяснить и причины самих вспышек.

Ещё в 19 веке П.П. Чубинский начал развивать идею о наличии межкультурного диалога между славянами и евреями в области народной демонологии, несмотря на наличие существенных различий в их народных культурах (Чубинский 1872). При этом исследователь подчеркнул, что наиболее схожими являются демонологические представления евреев и украинцев.

Именно примеры подобных приспособлений славянских имён для обозначения чисто еврейских демонологических персонажей в достаточно показательной форме отмечают О. Белова и В. Петрухин в своей работе (Белова 2007). Так, в частности, эти авторы упоминают, что «по поверьям польских евреев, проклятый человек после смерти становится зморой– вредоносным злым духом. Змора (zmora) появляется в виде кота, петуха (курицы), крысы, хоря; душит холостых мужчин, высасывает у людей кровь через соски на груди» (Белова 2007: 198). Схожий же тезис высказывается и в значительно более ранних работах по данной тематике (цит. по Белова 2007, Lilientalowa 1905: 150). При этом интерес демона к холостым мужчинам, как отмечают О. Белова и В. Петрухина, вполне очевидно, «выдает в нем трансформацию образа Лилит1» (первую жену Адама в каббалистической теории) (рис. 6).

 

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
Рис. 6. Адам, Ева и Лилит. Миниатюра XV века

Далее авторы, продолжая свою мысль, пишут, что «имя свое персонаж получил, видимо, по аналогии со своим славянским собратом – представления о зморе, мифологическом персонаже, который душит и мучит спящего человека, широко бытуют на территории Польши» (Белова 2007: 198).

Особо следует подчеркнуть, что О. Белова и В. Петрухин одни из первых методологически подметили «орнитоморфный облик демонических существ еврейской и славянской традиций». (Белова 2007: 198). При этом основой для их исследования стал материал, полученный «в регионах тесных этнокультурных контактов, где славянская традиция долгое время взаимодействовала с инославянскими, прежде всего с еврейской (Западная Украина и Западная Белоруссия, Польша)» (Белова 2007: 198).

На базе этого, в своей, специально выделенной главе «Демоны на «курьих ножках»» О. Белова и В. Петрухин отмечают, что «представления о том, что демоны вместо ступней имеют птичьи лапы, и потому оставляют характерные следы, по которым всегда можно опознать пришельца из иного мира, глубоко укоренены в еврейской традиции. Обликом птицы в Талмуде наделялась и «крылатая» Лилит, чей образ восходит, в свою очередь, к шумерской крылатой демонице Лилиту с совиными крыльями и птичьими лапами, стоящей на двух львах с совами по сторонам. Важно здесь отметить, что в иудейском быту волосатая и крылатая Лилит особенно известна как вредительница деторождения. Считалось, что она не только наводит порчу на младенцев, но и похищает их, пьёт кровь новорожденных, высасывает мозг из костей и подменяет их. Ей также приписывалась порча рожениц и бесплодие женщин. Мужским аналогом Лилит в апокрифах и талмудических легендах выступает иногда глава демонов Асмодей». (Белова 2007: 198). И действительно в известной талмудической легенде (Epstein 1935-1948), Асмодей принимает облик царя Соломона и обманом занимает его место. Мудрецы уличают оборотня, выявив то, что самозванец в неустановленные часы сожительствует с жёнами царя, а также подметив то, что он никогда не разувался, пытаясь скрыть свои петушиные ноги.

Помимо этого авторы ссылаются на другой талмудический трактат – Брахот (6а) в котором говориться: «Если кто-то хочет убедиться в присутствии демонов, то следует взять пепел и посыпать вокруг кровати, и утром он увидит нечто вроде следов петушиных лап» (Белова 2007: 199). Интересно отметить, что типологическую параллель с этим талмудическим свидетельством О. Белова и В. Петрухин находят с одной из быличек украинского Полесья, «так, в быличке из с. Нобель Заречненского р-на Ровенской обл. говорится, что демона, принимавшего на себя облик покойного мужа и навещавшего вдову, удалось опознать как раз по необычным («петушиным») следам…» (Белова 2007: 199). Авторы подчёркивают, что данный сюжет нехарактерен для традиционных славянских рассказов об узнавании «нечистой силы» по оставленным следам: «мотив птичьих следов, оставленных ходячим покойником (т.е. демоническим существом), сближает полесский меморат с еврейскими легендами о явлении демонов. Возможно, перед нами пример адаптации еврейского сюжета фольклорной традицией Ровенщины, когда образ верховного демона Асмодея оказался сниженным до образа обыкновенного ходячего покойника» (Белова 2007: 199). Также известно, что помимо демоницы Лилит, и некоторые другие демонические персонажи еврейской фольклорной прозы могут оставлять следы лап большой птицы. Прежде всего, это относится к демону Лантуху (цит. по Белова 2007, ЕНС: 126).

Интересно отметить, что на территории республики Беларусь, а именно у евреев Могилевской и Минской губерний бытовало поверье о демоническом существе хайнатуме, который также имел птичьи ноги. На этот счёт О. Белова и В. Петрухин приводят следующее: «хайнатум – безобразная женщина с распущенными волосами, страшным лицом, человеческим туловищем, птичьими ногами и клювом. Она приходит в дом, где только что родился ребенок, чтобы убить его; для оберега на пороге комнаты ставят курильницы, в которых зажигают кусочки шкуры или волосы, вырезанные «баалшемом» — знахарем» (Белова 2007: 199).

Научные исследования Л.Н. Виноградовой показывают, что в устной славянской традиции, в частности в полесской, бытуют представления о том, что «нечистая сила» имеет в качестве отличительных черт птичьи (куриные или петушиные) ноги (Виноградова 2000: 37). Так, согласно ещё одной беларусской былички, записанной в с. Олтуш Малоритского района Брестской области, некий крестьянин встретил ночью на дороге «пана», у которого одна нога была в виде конского копыта, а вторая – как куриная лапа (цит. по Белова 2007, Виноградова 1997). Кроме того, в своей работе «Облик чёрта в полесских поверьях» Л.Н. Виноградова отмечает, что «по поверьям из Ровенской обл., ноги у черта «бы у буська» (т.е. как у аиста)» (цит. по Белова 2007, Виноградова 1997: 61). Как резюмирует Виноградова, собранные ей и другими исследователями, фольклорные свидетельства указывают на то, что гусиные лапы вместо ног имеют также такие представители славянской «нечистой силы», как богинки и русалки (Виноградова 2000).

Интересно, что согласно южнославянским поверьям такие демонические персонажи, как зморы и домовые могут оставлять следы в виде пентаграммы» (цит. по Белова 2007, Moszynski 1967). При этом О. Белова и В. Петрухин замечают, что «знаки в виде звезды с пятью или с шестью лучами, используемые в магии, называются «следами» или «лапами» зморы или домового (у немцев такого рода магические знаки называются Drudenfuss’нога ведьмы») (Белова 2007: 201).Помимо этого этнографические изыскания свидетельствуют о том, что птичьи ноги могут своеобразной «печатью» персонажей, происхождение которых связано с инцестом. В статье (Белова 2007: 201) приводится быличка из белорусского Полесья: «Жылы брат и сестра. Булы воны очень бидны. За йогонихто не жэнивса, и они поженилиса, и в их родилиса детки. И все на курыных лапках» (с. Радчицк Столинского района Брестской обл., 1984, зап. Л. Сичкарь). Далее исследователи приходят к заключению, что «мотив нарушения брачных запретов вновь обращает нас к теме Лилит и ее потомства, стремящихся к сожительству с людьми и плодящих демонов» (Белова 2007: 201).

Многие учёные, в частности А.Б. Страхов и Л.Н. Виноградова, отмечают, что для славян в принципе не характерно узнавание демона по птичьим следам, оставленным им на пепле или на песке (хотя и есть исключения, скажем в отношении гаданий). Этот мотив, прежде всего, относиться к еврейской традиции (Strakhov 2003, Л.Н. Виноградова 2000).

Интересно будет также заметить, что отмеченный ранее зимний период возникновения полтергейста с «куриными следами» (с конца декабря почти по февраль) согласуется с восточнославянскими преданиями относительно времени активности нечистой силы. Как пишет Ляшенко, «по народным сказаниям,в канун Святок (7 января) духи выходят из воды и живут в течение 12 дней на суше, прячась в банях и нежилых домах. Святочные духи невидимы, но могут показаться в виде маленьких, черных существ. По утрам в селах следы святочных духов можно обнаружить возле бань. Это отпечатки птичьих лап или «маленьких, будто детских, ножек»” (Ляшенко 2010). И вновь мы видим образ неких «чёрных существ», активных зимой, которые явно ассоциируется с демонами, «нечистой силой».

Нельзя не отметить, ещё один известный персонаж «нечисти» широко известный в белорусском фольклоре и связанный с «куриными лапами» – это образ Бабы-Яги. Так А.М. Ненадавец в своей работе отмечает, что «что она жила в «избушке на курьих ножках». …В древние времена считалось, что смерть, а богиня смерти тем более – существо из сферы духов, что она никогда не сидит на месте, а постоянно следит за людьми, выискивая себе очередную жертву, после себя оставляла птичьи следы. Не случайно и жилище Бабы-яги находится на куриных ножках» (Ненадавец 2010).

Таким образом, получается, что представление о демонах на «курьих ножках» давно укоренилось в народной культуре восточных славян, благодаря тесным этнокультурным контактам с представителями еврейской традиции. Более того, по-видимому, общим источником разных воплощений «куриных демонов» является образ еврейской демоницы Лилит, который, в быличках и сказаниях украинцев, белорусов и поляков, со временем трансформировался в восточнославянскую «нечистую силу». При этом, несмотря на разные имена и несколько разные повадки, такая «нечистая сила» сохранила общие черты и цели севрейской Лилит, а именно:

  1. «Куриные лапы» как своеобразная подпись или символ, по которому можно идентифицировать демона.
  2. Схожие цели — навредить именно беременным женщинам или холостым мужчинам.
  3. Одним из способов физического воздействия является удушение жертвы или высасывание из неё крови.

Относительно последнего пункта хотелось бы добавить, что связь между случаями классического вампиризма и проявлениями полтергейста была наглядно проиллюстрирована в работе И.С. Бутова «Вампиризм в Беларуси: легенды и современность» (Бутов 2011). Автором были проанализированы былички и реальные свидетельства о вампиризме на территории республики Беларусь. Помимо прочих выводов в статье отмечается, что при многих зафиксированных случаях вампиризма имели место типичные полтергейстные проявления, в частности самопроизвольное перемещение предметов; физические недомогания лиц, подвергающихся воздействию неизвестной силы; появление призрачных изображений; необъяснимые стуки и шорохи, и, что важно в контексте нашего исследования, появлений надписей и изображений.

Демонологические аспекты полтергейста: научный взгляд и возможные объяснения

Как видно из вышепредставленного, при анализе ряда полтергейстов нам необходимо более серьёзно рассмотреть фольклорные и религиозные представления в отношении этого феномена, так как они могут иметь под собой вполне научную, реальную основу. Согласно таким представлениям проявления полтергейста рассматриваются как целенаправленные действия сверхъестественных существ (демонов, бесов, злых духов и т.п.), цель которых навредить человеку. Наиболее чёткая и утвердительная позиция в отношении «бесовской» природы полтергейста выработана в христианстве, а именно в православии. С позиции православия, цель бесов, вызывающих полтергейст не просто навредить человеку, но ещё и обольстить, ввести его в заблуждение. Так, согласно концепции христианства, бесы постоянно вводят людей в заблуждение и обманывают тех, кто доверяет бесам (оккультизм, магия, парапсихология и т. п.). Помимо этого, бесы ненавидят всё творение Божие, особенно людей (как венец творения, то есть самое лучшее, что создал Бог).

 

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейстаРис. 7. Призрак Тедвортского барабанщика над домом судьи Момпессона (из книги Дж. Гленвиля «Побеждённое саддукейство», Лондон, 1681 год).

В своей работе В.Ю. Скосарь, описывая православный взгляд на природу полтергейста, отмечает, что «полтергейст стремится обратить на себя внимание со стороны как можно большего числа свидетелей и соблазнить их вступить с ним в контакт, обольщая людей пустыми фантазиями, вовлекая их в спиритизм и общение с духами умерших, в контакты с параллельным миром, с «инопланетянами», с «высшей цивилизацией» (Скосарь 2007). Далее автор замечает, что если принять христианскую гипотезу относительно этого феномена, то можно объяснить ряд его особенностей – «тогда объяснима вредоносность полтергейста. Объяснима и антиномичность феномена, потому что за ним стоит не природное явление, а разумная воля». Но также Скосарь справедливо подчёркивает, что именно демонологическая гипотеза относительно природы полтергейста «труднее всего может быть принята современным рационалистическим и материалистическим мировоззрением».

И действительно, демонологический аспект природы полтергейста, как правило, в среде серьёзных исследователей, в лучшем случае просто не рассматривается или же воспринимается как анахронизм или «уход в метафизику». Ведь приняв такой аспект, исследователь по логике должен принять и реальность существования демонов, а на сегодняшний день последнее лежит вне научного знания. Более того здесь, с точки зрения научной методологии, возникает некорректный момент – объяснение неизвестного через неизвестное (или я бы даже сказал, объяснение неизвестного через ещё более неизвестное).

Но анализ многих случаев так называемого «куриного» полтергейста в контексте этнографических наработок в области народной демонологии, позволяют утвердительно говорить о ряде демонологических аспектов в проявлениях этого феномена. Создаётся впечатление, что народная демонология восточных славян (с явным еврейским влиянием) при каких-то условиях словно «оживает» в виде полтергейстной активности. Подобный сценарий согласуется с психодинамической картиной полтергейста, когда «оживают» страхи, переживания и подсознательные проблемы потенциальных фокальных лиц или агентов полтергейстав виде активности «шумного духа». Хорошо согласуется с таким предположением, описанный выше случай с румынской девушкой Элеонорой Цигун, которая была явным, классическим фокальным лицом. При этом по её мнению, её преследовал «дракула» 2 (по-румынски «демон») 3, которого она даже зарисовала (рис. 8).

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
Рис. 8. Элеонора Цигун зарисовала преследующего её «дьявола» (румынский полтергейст 1925 – 1926 гг.)

Таким образом, чтобы объяснить или понять некоторые демонологические аспекты полтергейста нам нужно обратиться всё-таки к области метафизики, оставаясь при этом в плоскости науки. И успехов в таком противоречивом начинании в своё время достиг всемирно известный психиатр Карл Густав Юнг. Он считал, что многие парапсихические феномены тесно связаны с особенностями взаимодействия внутреннего мира человека с миром внешним, и могут быть поняты и объяснены в рамках научных принципов.

Так в работе Х. Бендер проводит параллели между пониманием полтергейста как отдельной психической реальности и концепцией «архетипического строя» К. Юнга (Бендер 1979). Бендер высказывает гипотезу о том, что явления полтергейста можно рассматривать как актуализацию архетипа агрессии, который организует разумное поведение квазиодушевленных объектов. С этой позиции, прежде всего, необходимо признание факта, что полтергейст обладает определенной степенью самостоятельного существования. Такая концепция, как отмечает Бендер, вовсе не нова: она известна как «теория психической кристаллизации» и сформулирована Уильямом Барреттом в его статье «Полтергейст, старый и новый» (Барретт 1911). В понимании Барретта полтергейст – это психическая реальность. Он не сопределен с личностью человека (фокального лица, медиума и т.д.), при этом обладая своей собственной, ограниченной во времени жизнью. И именно в этом данная гипотеза близка концепции Юнга относительно «архетипического строя» (Jung 1952: Jung 1997), как части гипотезы синхронности.

Знаменитый психиатр описывал архетипы, как структуры «коллективного бессознательного», в том числе и «народного (фольклорного) бессознательного», в котором хранится самый древний опыт человечества, или, в более в частном случае народного бессознательного, опыт конкретного народа или этноса. При этом архетипы могут рассматриваться как «посланники» некой трансцендентной реальности, в которой «разум» и «материя» – одно и то же.

Как отмечает Н.Н. Голуб «Юнг дополнил фрейдовское понятие индивидуального бессознательного понятием расового и коллективного бессознательного, подчеркнув роль «мифообразующих» структурных элементов в психике человека» (Голуб 2001: 192, Юнг 1996). Другим же важным вкладом швейцарского психиатра стало определение архетипов – «транскультурных, изначально упорядочивающих принципов психики» (Гроф 1992, с. 242).

В своих многочисленных работах К. Юнг выделяет основные критерии определения архетипа (Самуэлс, 1997). Последователями Юнга по аналитической психологии были собраны и более чётко выделены подобные характерные черты архетипа, в частности подобный анализ представлен в работах Роберта Хобсона (Hobson, 1959). Вот некоторые из таких критериев, интересных в контексте нашего исследования:

  • Архетип по своему определению является архаическим феноменом, поэтому должен иметь проявления в мифах, фольклоре, религии и т. п.
  • Архетип, являясь структурой коллективного бессознательного, должен проявляться у всех народов и во все эпохи.
  • Архетип должен восприниматься доосознанно.
  • Архетип обладает сильным влиянием на эмоции человека.

Также К. Юнг полагал, при пробуждении творческой активности в сознании человека архетипы продуцируют особые ключевые архетипические образы4 (Гроф 1992), к которым в том числе относятся ангелы и демоны. Другими словами, демоны (или же ангелы), которые «живут» в том или ином народном бессознательном есть архетипические образы и при определённых условиях они могут «вторгаться» в обыденную жизнь человека. Но здесь возникает вопрос, что это за условия?

В этом отношении Юнг предполагал, что определённая часть комплексов и психологических проблем возникает у человека в результате психотравмирующих ситуаций, как правило, связанных с некими моральными конфликтами. Это способно «пробуждать» те или иные архетипические образы, и уже последние пытаются проникнуть в сознание через «сновидения, телесные и поведенческие симптомы, паттерны отношений, содержание бреда или галлюцинаций в психозе, превосходя сознательные намерения человека» (Юнг 2001). Более того, по наблюдениям Юнга, при неврозе грань, разделяющая сознательное и бессознательное «ещё сохранна, но истончена» (Юнг 2001), что позволяет образам (скажем, демонам) напоминать о своем существовании. При этом вовсе не обязательно, чтобы человек был религиозен, ведь демоны «живут» вего народном бессознательном.

При этом Юнг подчеркивает опасность от столкновения с архетипическими образами, к примеру, на пути человека к индивидуации, как своеобразного психологического путешествия (ещё один архетипичный образ, который часто встречается в мифах). Известный психиатр при этом отмечает, что данная опасность не мнимая, а вполне настоящая «Хотя все переживается образно-символически, здесь неизбежен весьма реальный риск (это не книжные опасности), поскольку судьба человека часто зависит от переживаемой трансформации. Главная опасность заключается в искушении поддаться чарующему влиянию архетипов. Так чаще всего и происходит, когда архетипические образы воздействуют помимо сознания, без сознания. При наличии психологических предрасположений, — а это совсем не такое уж редкое обстоятельство, — архетипические фигуры, которые и так в силу своей природной нуминозности обладают автономностью, вообще освобождаются от контроля сознания. Они приобретают полную самостоятельность, производя тем самым феномен одержимости» (Юнг 1991). Возможно этот «реальный риск» и эту «полную самостоятельность» мы и наблюдаем в ряде случаев полтергейстов, в том числе и приведённых в данной статье.

Необходимо отметить, что в своих работах Юнг не даёт однозначный ответ, существуют ли демоны реально или они продукт исторического формирования и накопления мифов. Но важно, что он находит научный принцип, способный объяснить активные проявления фольклорных и религиозных сущностей в реальной жизнедеятельности человека, в том числе, возможно, и в рамках протекания полтергейста.

В данной статье был подробно проанализирован символ в виде следа «куриной лапы», но, очевидно, это далеко не единственный образ, который проявляется при вспышках полтергейста. Более того, нельзя сказать, что это какой-то значимый, сакральный символ в контексте графических посланий «шумного духа», есть и другие. Но также очевидно, что все эти символы-послания связаны между собой и несут один комплексный смысл, что в какой-то мере подтверждает теорию психической кристаллизации. Примером такого комплексного смысла могут быть взаимосвязи в области всё той же народной демонологии, еврейской и восточнославянской.

Так в случае полтергейста в Киеве в 1990 г., на теле пенсионерки Н. Гурской, помимо следа «куриной лапы», появился ещё и символ «ковша» (рис. 9а). Интересно отметить, что данный знак, при определённом приближении, похож на символ уже знакомой нам еврейской демоницы Лилит (рис. 9б). Символ Лилит — это знак апогея орбиты Луны (также называемого Лилит и Чёрная Луна), принятый в современной астрологии и оккультизме. И если, опять же, вспомнить Юнга, то интересно, что он, обращаясь к астромифологическим символам, полагал что Луна, как один из подобных символов, соответствует так называемому женскому архетипу Аниме – особому архетипичному образу, который выступает посредником между сознательным и бессознательным (Юнг, 1994). Знаменитый психиатр подчёркивал, что символ Луны связан с наиболее древним архетипом матери (Юнг 1996: 30-50), что представляется интересным, так как, в данном случае, Гурская была матерью и имела дочь, которая также на себе испытывала «художества» полтергейста.

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
Рис. 9 а. Сравнение символов. Символ в виде «ковша», появившийся у женщины в киевском полтергейсте (1990 г.)

«Куриная печать» зла или некоторые демонологические аспекты полтергейста
Рис. 9 б. Сравнение символов. Символ демоницы Лилит

Другое интересное совпадение, которое также может относиться к комплексному смыслу «графического хулигана», это музыкальная композиция, которую слышал 15-ти летний Саша в другом «курином» полтергейсте в Киеве (2008 г.). Он отметил, что начало полтергейста ознаменовалось неоднократным самопроизвольным проигрыванием последнего куплета песни сатанинской группы Cradle of Filth. Примечательно то, что эта группа в 2010 выпустила альбом «Darkly, Darkly Venus Aversa», который был полностью посвящён демоницы Лилит.

Заключение

На примере анализа некоторых графических проявлений «шумного духа», в первую очередь появления следа «куриной лапы», автор постарался наглядно проиллюстрировать, как уникальным образом при полтергейсте «оживает» восточнославянская «нечистая сила» в рамках соответствующего этноса. Вполне возможно, что подробный анализ других проявлений полтергейста, не только графических, с точки зрения народной демонологии и этнографических исследований, позволит найти и другие подтверждения демонологической основы полтергейстав рамках других этносов и народностей.

В конечном итоге получается, что встав на научный путь в изучении феномена полтергейста и прочих аномальных явлений, мы должны найти ту самую научную смелость и принять реальность такой, какой бы она ни была, даже если она будет противоречить нашим собственным представлениям и хотениям. В статье показано, что определённые демонологические аспекты, которые мы наблюдаем во многих вспышках полтергейста, имеют вполне реальную физическую основу, в том числе обоснованную в рамках этнографических изысканий, и, следовательно, было бы неверно отбросить эти эпизоды в область суеверий. Более того, мы должны со всей серьёзностью отнестись к таким «суевериям», если хотим что-то понять. Хотя это не означает, что мы должны принять, скажем, христианский взгляд на проблему в качестве базовой гипотезы и доказывать реальность существования демонов. Это было некорректно с точки зрения научной методологии. Но раз феномен в ряде случаев имеет аверсию относительно sacrum и использует «демонические отпечатки», мы можем как-бы подыграть ему, и использовать это в качестве дополнительного инструмента в понимании его проявлений и возможно в методах противодействия, снижения активности и агрессивности явления. Полтергейст представляется здесь как пока неизученный механизм, позволяющий на физическом уровне «лицезреть» особенности взаимодействия внутреннего мира человека с миром внешним.

В контексте проведённого в данной статье анализа, можно провести аналогию между явлением полтергейста и планетой-океаном Солярис, из одноименной книги Станислава Лема. Как и в произведении польского фантаста, в нашей действительности человек вдруг сталкивается с неким «разумом», природу которого понять пока не может. И этот «разум», как выясняется, способен при определённых условиях, «оживлять» неких «призраков» или «демонов», которые живут глубоко в нашем подсознании. При этом данные «демоны», отнюдь не картинки, голограммы, они до определённой степени реальны, так как способны на физические воздействия в отношении объектов живой и неживой природы, точно также как и лемовские «призраки» в «Солярисе». Но важно отметить, что в отличие от нейтральных «фантомов» Лема, «фантомы» полтергейста, как показывают наблюдения, ведут себя враждебно, во многом «по-свински», стараются навредить человеку. Так что, вполне возможно, мы имеем дело с неким подобием «Соляриса», только здесь на Земле, который откликается на всё самое тревожное, плохое внутри нас, вытаскивая это наружу.

Примечания

1. Образ Лилит имеет подобные соответствия разных культурах, прежде всего в античной: уже в Библии еврейская демоница отождествлена с ламией — ночным духом, губящим детей и высасывающим кровь у юношей. У европейских народов, в том числе и у южных славян, ламия соотноситься с «ночным кошмаром, марой (или морой), стригой; а в средневековой западноевропейской демонологии Лилит и ламии соответствует суккуб (Белова 2007).

2. Интересно отметить, что в румынском полтергейсте опять же проявляется явная вампирская тематика. Демон (дракула), который кусает и царапает свою жертву. При этом на теле жертвы появляются отметины похожие на след от куриной лапы.

3. Dracul происходит из румынского drac («дьявол», «демон»), которое в свою очередь происходит из латинского draco («дракон»). (Этимологический словарь румынского языка).

4. Интересно отметить, что согласно исследованиям Н.С. Пивневой, архетипический образ является важнейшей составляющей культурного архетипа и являет собой символическое выражение тех или иных архаических установок, определяющих мировоззрение, мироощущение и миропонимание народа. При этом наиболее полно и активно архетипические образы нации воплощаются в фольклорных произведениях и мифах (Пивнева 2011).

5. Дословно «боязнь святого» (от лат. sacrum – священное, святое), также известная как «патология sacrum» (APA 1994).

 

Литература

  1. Белова О., Петрухин В. «Курица не птица…» Демонологическая орнитология в кросскультурном пространстве //Studia Mythologica Slavica, X, 2007. C. 197-201.
  2. Бутов И. Вампиризм в Беларуси: легенды и современность // Аналитическая газета «Секретные исследования». №10 (243), 2011. С. 8-9.
  3. Виноградова Л.Н. Народная демонология и мифо-ритуальная традиция славян. М.: Индрик, 2000. — 432 с. http://www.inslav.ru/images/stories/pdf/2000_Vinogradova_Narodnaja_demonologija_i_mifo_ritual%27naja_tradicija_slav%27an.pdf
  4. Винокуров И.В. Бес попутал, Или художества нечистой силы? // Вокруг Света, №2, февраль 1992 г. [Электронный ресурс] http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/1733
  5. Винокуров И.В. Ужас. Иллюстрированное повествование о нечистой силе. Изд-во «Вокруг света», «Мистерия», 1995. — 448 с.
  6. Голуб Н.Н. Структура человеческой психики в аналитической психологии К. Г. Юнга. Трансцендентные, имманентные содержания психики // Культура народов Причерноморья. – 2001. №17. – С. 192-194.
  7. Гроф С. За пределами мозга. – М.: Соцветие, 1992. –336с.
  8. Краткий психологический словарь / Под общей ред. А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского; ред.-составитель Л. А. Карпенко.– 2-е изд., расширенное, испр. и доп.– Ростов-на-Дону: «ФЕНИКС», 1998. — 431 с.
  9. Ляшенко В. Полтергейст в Киеве. 2010. [Электронный ресурс] http://boristen70.livejournal.com/29300.html
  10. Ненадавец А.М. Выявы міфалагічнага выраю. Мн.: Бел. навука, 2010.- 145 c.
  11. Пивнева Н.С. Архетипические образы русской культуры. Монография. — Таганрог, 2011. Издатель Ступин А.Н. — 132с.
  12. Самуэлс, Эндрю. Юнг и постъюнгианцы. Курс юнгианского психоанализа. Изд-во Черо, 1997. 416 с.
  13. Скосарь В.Ю. О природе полтергейста // журнал «Самиздат», сентябрь 2007 г. [Электронный ресурс] http://samlib.ru/s/skosarx_wjacheslaw_jurxewich/oprirodepoltergejsta.shtml
  14. Томин Н., Бутов И.Отчёт о работе исследовательского сектора по изучению полтергейста за 2010 г. [Электронный ресурс]http://www.ufo-com.net/publications/art-4648-otchet-issledovatelskogo-sektora.html
  15. Чубинский П.П. Труды этнографическо-статистической экспедиции в Западно-Русский край. СПб, Тип. Безобразова и К, 1872. Т.7. — 467 с. (http://www.bookva.org/books/484)
  16. Этимологический словарь румынского языка [Электронный ресурс] http://www.webdex.ro/online/dictionarul_etimologic_roman
  17. Юнг К.Г. Об архетипах коллективного бессознательного // Пер. А.М. Руткевича. (в сокращении, по книге К.-Г. Юнг. Архетип и символ. М.: Ренессанс: 1991) [Электронный ресурс] http://jungland.ru/Library/ObArhetipahKB.htm
  18. Юнг К.Г. Либидо, его метаморфозы и символы. СПб.: ВЕИП, 1994.[Электронный ресурс] http://jungland.ru/Library/Libido.htm
  19. Юнг К.Г. Отношение между Эго и бессознательным // Психология бессознательного.– М., 1994. [Электронный ресурс] http://jungland.ru/node/1493
  20. Юнг К.Г. Человек и его символы. – СПб.: Б.С.К., 1996. – 454с.
  21. Юнг К.Г. Психологические символы. под ред. В. Зеленского, Спб.: Азбука, 2001 [Электронный ресурс] http://lib.ru/PSIHO/JUNG/psytypes.txt
  22. American Psychiatric Association «Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders» (4th ed.) (DSM-IV), 1994, Washington, DC: American Psychiatric Association, 866 p.
  23. Barrett, Sir William. «Poltergeists, Old and New.» Proceedings of the Society for Psychical Research 25, no. 64 (August 1911), Pp.129-142 [Электронный ресурс] http://monkeywah.typepad.com/paranormalia/william-barrett-on-poltergeists.html
  24. Bender, H. Transcultural uniformity of poltergeist patterns as suggestive of an “archetypal arrangement.” In W. G. Roll (Ed.), Research in parapsychology, 1979. Metuchen, NJ: Scarecrow Press, pp. 23-25
  25. Epstein, Rabbi Dr. Isidore, Editor. The Babylonian Talmud, translated into English with notes, glossary and indices, London, Soncino Press, 1935-1948 [Электронный ресурс] http://www.come-and-hear.com/gittin/gittin_68.html
  26. Hobson, R.F. An Approach to Group Analysis. J. Anal. Psychol., no. 4, 1959, 139-151. [Электронный ресурс] http://www.pep-web.org/document.php?id=joap.004.0139a
  27. Price, Harry. Poltergeist Over England: Three Centuries of Mischievous Ghosts, Country Life Ltd., hardback, 1945. [Электронный ресурс] http://www.harrypricewebsite.co.uk/Famous%20Cases/zugunbyharryprice1.htm
  28. Schiebeler, Werner. Die Spukerscheinungen der Eleonore Zugun. Artikel von Werner Schiebeler erschienen in der Zeitschrift ‘Wegbegleiter’ Nr. 1/2002, S. 5-20. [Электронный ресурс] http://www.wegbegleiter.ch/wegbeg/elezugun.htm
  29. Strakhov’s, Alexander B. On Christmas Eve: Popular Christianity and Christmas Rituals and Customs in the West and among the Slavs. Cambridge, Mass., 2003 (Paleoslavica XI. Supplementum 1). — 380 p.
  30. Jung, C. G. (1952) Synchronicity: An Acausal Connecting Principle’, in Collected Works, vol. 8, The Structure and Dynamics of the Psyche, 2d ed., London: Routledge & Kegan Paul, 1969.
  31. Jung, C.G; Main, R., ed.: Jung on Synchronicity and the Paranormal. Edited by Roderick Main. Selected and introduced by Roderick Main. Princeton University Press, 1997, 177 p
Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

close
x