Митраизм. Семь степеней посвящения

Финикийские, египетские и персидские божества, почитавшиеся вровень с официальным римским пантеоном, уходили в прошедшее. С течением времени идолопоклонство стало историей, а его святыни украсили музейные коллекции. Имена старых богов возвратились из небытия только в XIX веке благодаря усилиям археологов. Тогда западный мир вновь открыл себе некогда могущественного персидского бога Митру.

А алтари непобедимого бога Солнца снова узрели свет.

История язата (букв. «благое божество». — Прим. авт.), строго следящего за исполнением данного слова, уходит корнями в глубокую древность. В те времена Митра занимал достаточно скромное место в иерархии индоиранской мифологии в качестве низшего божества, но с течением времени его значение начало равномерно расти. Он заполучил известность не только лишь в Персии и Малой Азии, да и в Риме, а сначала I тысячелетия его культ сразил практически весь западный мир. Было время, когда империя Митры простиралась от Индии до отдаленных границ Рима.

Имя Митры на персидском означало «контракт» либо «договор», и поэтому он охранял согласие меж людьми и защищал правду, безустанно следя за миром при помощи «тысяч ушей и 10 тыщ глаз».

Древнейшие персы верили в очистительную силу огня и его способность уничтожать зло, потому использовали огнь, чтоб подтвердить верность данному слову либо договору. Числилось, что только поддержка со стороны Митры может посодействовать человеку пробежать меж 2-мя полыхающими кострами и остаться невредимым.

С первых дней истории населения земли свет существовал в сознании людей как противоположность мраку. В учении же пророка Заратуштры (греч. Зороастр), получившем заглавие Авеста, мир точно раскололся надвое. Свет и тьма, добро и зло оказались резко противопоставленными.

В Старой Авесте Митре отводилась принципиальная роль посредника меж богом и людьми, «которого не может ввести в обман никто». Сделанный верховным богом Ахура — Маздой, он стал основным конкурентом Ахримана (воплощение абсолютного зла) и безустанно боролся с темными силами. Его значение быстро росло, ибо по зороастрийским верованиям от борьбы добра и зла зависит весь миропорядок. Митра покровительствовал дружбе, награждал собственных преданных почитателей славой и богатством, духовным покоем и бессчетным потомством. В ведении этого бога находились и вещественные блага, и духовные добродетели. Приблизиться же к горящему алтарю можно было, только очистив себя неоднократными омовениями и бичеваниями. Его спасительная поддержка помогала душе преодолеть переход через Чинват — «мост-разлучитель», ведущий или к небесному блаженству, или в преисподнюю. В конце времен Митра был должен дарить благочестивым последователям нескончаемую жизнь и блаженство.

Согласно легенде Митра прошел земное воплощение, появившись на свет из горы. Пастухи, наблюдавшие за расчудесным рождением, поторопились придти к нему на поклон. Потом он вступил в бой с Солнцем и вышел из него победителем, после этого Солнце и Митра стали друзьями. С течением времени его начали почитать и как источник Небесного Света. В собственном земном воплощении Митра выручил людей от огромного количества бедствий, в том числе посодействовал им пережить Величавый Потоп. По окончании собственной земной миссии он устроил для богов прекрасный пир, после которого вознесся на небо на пламенной колеснице. Память об этой праздничной трапезе потом отыскала свое отражение в митраистских мистериях.

В Вавилоне, где после завоевания его персами в 539 году до н.э. находилась одна из резиденций персидских правителей, местными колдунами (древнеперс. — «магуш» — ученый супруг) Митра был олицетворен в качестве Шамаша, бога Солнца. Они же, по-видимому, окружают язата бессчетными астрологическими знаками.

Спустя некое время древний мир потрясли завоевательные походы Александра Македонского. Маленькие страны, нередко агрессивные друг дружке, волей 1-го человека на время были собраны в единую империю. Благодаря этому объединению разные культуры затейливо смешались меж собой и закрытые восточные культы получили широкую известность. После победы царя Александра над Дарием III около Гавгамел в 331 году до н.э империя персов на время была сокрушена и вавилонские колдуны расселились по всей местности Малой Азии.

Диадохи (бывшие полководцы величавого предводителя), разделившие его наследие после битвы на Ипсе спустя 30 лет, не только лишь не препятствовали деятельности колдунов, да и всячески ее поощряли. Те же в свою очередь всюду распространяли поклонение божеству, освещающему мир на солнечной колеснице.

Все, для кого святость данного слова имела решающее значение, становились его преданными почитателями, и сначала это были торговцы и бойцы. Но все таки особенное размещение к культу Митры проявляли правители, посвящая ему бессчетные воззвания с просьбами о покровительстве, ибо Небесный свет Хварно, посылаемый Митрой, освящал власть царей и выделял их из числа смертных.

Преданным служителем бога был и Митридат VI Евпатор, получивший свое имя в его честь. И хотя сам он потерпел поражение в нескончаемых схватках с Римом, Митра одержал бесспорную победу в душах его противников. Когда часть разбитого римлянами войска Митридата осела в Киликии (на местности юго-восточной Турции) и присоединилась к промышлявшим тут пиратам (в I веке до н.э. их там было около 20 тыщ), то иранский бог стал покровителем и для их. Можно сказать, что с тех пор начинают существовать две разновидности митраизма: одна продолжала свое «восточное» существование в русле персидских верований, другая сформировалась в синкретический культ, впитавший в себя зороастризм, вавилонскую астрологию, греческие мистерии и философию.

По свидетельству Плутарха, бойцы Помпея переняли культ Митры во время операции 67 года до н.э. по уничтожению пиратов, третировавших все Средиземноморье. Легионерам, раз в день рисковавшим жизнью, был просто нужен могущественный покровитель, даровавший «способность созидать противников издалека и… побеждать противников одним ударом».

Хотя торговцы из Азии и ввозимые в множествах восточные рабы и занесли свою лепту в распространение митраизма, конкретно благодаря бойцам, повсевременно менявшим свои лагеря, он триумфальным шагом в сиянии славы прошел до самых отдаленных уголков империи.

По всей Европе на местности римских военных поселений возводились бессчетные святилища-митреумы (в Лондоне, к примеру, около собора Св. Павла), но наибольшее их средоточие образовалось в Германии (рельеф с 12 сценами из жизни Митры был найден в 1838 году около Неюнхейма). В одном только Риме насчитывалось около сотки храмов, наибольший из которых находится на данный момент под церковью Сан-Клементе, близ Колизея.

В Риме, как и на Востоке, митраизм скоро привлек благорасположенное внимание царей, которые своим высочайшим положением часто были должны поддержке со стороны армии. Первым из их был Нерон, принявший посвящение от царя Армении и даже получивший в дар круглую корону, символизировавшую солнечные лучи. От той персидской короны ведут свое происхождение и многие другие типы этого знака власти. В Римской империи, как и в Вавилоне, поклонение Митре соединяется с почитанием Солнца, и он получает все новые прозвища, одним из которых было «Великий Бог Гелиос-Митра». Практически 100 лет спустя ритуал посвящения в митраизм прошел опиравшийся в собственных безобразиях на армию правитель Коммод, почти во всем способствовавший распространению культа. После погибели в 222 году правителя Гелиогабала, поклонявшегося сирийскому солнечному божеству Элагабалу, титул Непобедимое Солнце (Sol Invictus) перебежал к Митре. Восточный культ влиял не только лишь на разумы и души, да и на вкусы и пристрастия собственных сторонников, создавая новейшую философию и другой стиль жизни. Похоже, римлян искушала не только лишь персидская роскошь, перед которой не устоял в свое время и сам Александр Величавый (облачаясь в одежки персидских царей, он вызывал осуждение собственных приближенных), да и неограниченная власть восточных сатрапов. Диоклетиан, отдававший дань почитанию Митры, известен тем, что преобразовал устройство империи по типу восточных деспотий, введя неограниченное правление — доминат. Он же даровал Митре титул «Защитник Империи».

Решающую роль в судьбе западного митраизма сыграло официальное признание христианства. Но культ, в коем воинская доблесть игралась не последнюю роль, совсем не собирался сдаваться без боя. Известное схватка правителя Константина с войсками Лициния около Адрианополя 3 июля 323 года практически явилось демонстрацией противостояния приверженцев митраизма и христианства. Тогда и Непобедимому богу был нанесен сокрушительный удар. При этом это был не столько физический разгром его почитателей, сколько большущее нравственное поражение, заронившее зерна сомнения в души преданных ему.

Только некое время спустя Юлиан Отступник, невзирая на христианское воспитание, потаенно посвященный в культ Митры, попробовал вернуть его. В 361 году он издал два эдикта, направленных против христиан, но два года спустя после его погибели от ран, нанесенных волею судеб персами, участь Непобедимого Солнца в Римской империи была решена.

В 376 году митреум, находившийся на Ватиканском холмике, был закрыт городским префектом, позднее на его месте выстроили базилику Св. Петра. В 380-м правитель Феодосий издал эдикт de fide catholica, совсем укрепив позиции христианства как гос религии. Началось активное преследование язычников, разрушение и закрытие их храмов. Жрецы митраизма в надежде на возращение старенькых времен замуровывали свои святилища. Многие же из несмирившихся с ходом истории были убиты прямо в храмах, что означало осквернение святыни на веки веков. Совместно с последними жрецами дохнула на Западе и сама память о былом могуществе Митры. Хотя в отдаленных альпийских районах и в Киликии ему поклонялись прямо до V века, а на Ближнем Востоке до сего времени существует парсизм, базу которого составляет почитание зороастрийского Митры. В Иране поклонение Митре просуществовало прямо до 1979 года, когда к власти пришел Айятолла Хомейни, объявивший страну исламской республикой и подавивший всякое инакомыслие.

Мистерии Митры

Как и все древнейшие мистерии, митраистские имели собственной целью преображение людской природы через очищение и символическую погибель, после которой адепты возрождались к нескончаемому блаженству. Для одних они были источником эзотерических познаний, для других — надеждой на бессмертие. В холодном мраке подземных храмов, озаренных только светом факелов, митраисты высылали собственный загадочный культ. Было семь ступеней посвящения. Эта цифра, может быть, связана с более поздними эллинистическими предcтавлениями о том, что людская душа после погибели, чтоб добиться нескончаемого мира звезд, проходит через семь небесных сфер. Прошедшие низшие ступени обладали очень ограниченными познаниями и прислуживали принявшим высшие посвящения, чести принадлежности к которым удостаивались только избранные.

1-ые три ступени назывались «Служители». K ним относились «Ворон», «Скрытый» и «Воин». Они находились под планетарным покровительством Меркурия, Венеры и Марса соответственно. В старой Персии, где тела погибших, оставленные на площадках похоронных башен, являлись ритуальной добычей ворона, «Ворон» символизировал погибель. От «Скрытого», носившего на челе вуаль и в руках лампу, свет правды был затемнен заавесью обыденности. «Воину», коленопреклоненному и оголенному с завязанными очами и руками, на острие клинка предлагалась корона. Отказываясь от этой чести, он перемещал корону на плечо, после этого оковы из цыплячьих жил разрубались одним махом клинка.

С сих пор Митра стопроцентно управлял своим преданным слугой, отказавшимся от своей воли и вступившим в битву с низкими качествами собственной природы.

Высшие степени посвящения раскрывались «Участникам». K ним относились «Львы», находившиеся под покровительством Юпитера. Они наблюдали за священным огнем и изготовлением трапезы, которая была аналогом пира Митры, когда перед вознесением на Солнечной колеснице вкушались хлеб и вино. Во время обряда нельзя было дотрагиваться к воде и поэтому руки омывались медом. «Перс» — последующая высочайшая ступень иерархии, которой покровительствовала Луна, символизировавшая разрушение низших качеств людской природы. Очищение медом связывалось с чистотой и плодородием Луны.

Кстати, по верованиям персов, «медовый месяц» значит не единственный счастливый месяц после женитьбы, а долгую любовь и плодовитый брак. Плодородие, связанное со сбором урожая, отыскало отражение и в знаках этой ступени, которыми являлись коса и серп. «Cолнечный Bестник» находился под знаком Солнца, его атрибутами были лучистая корона и факел. Посвященный облачался в красноватые одежки — цвета крови, Солнца и огня. Во время священной трапезы он выступал в роли Солнца и посиживал рядом с воплощением Митры. На верхушке иерархии находился «Отец», которому покровительствовал Сатурн. Он был высшим авторитетом митраистской общины и, будучи избран самим богом, носил фригийский колпак, перстень и жезл как знак духовной власти. «Отец отцов» соединял воединыжды под собственной властью все общины.

Обычный митреум представлял собой ординарную прямоугольную камеру, располагавшуюся, обычно, в подземном гроте. В оконечности она украшалась маленький аркой. На площади примерно 23 на 10 метров для роли в ритуале собиралось до 30 посвященных. В центре либо у стенки располагался алтарь, увенчанный сценой тавроктонии — Митра, пронзающий кинжалом быка. По сторонам от алтарного рельефа время от времени располагались две фигуры во фригийских колпаках. Одна держала факел поднятым ввысь, другая — опущенным к земле, что, видимо, символизировало восход и закат Солнца.

Митраизм и астрология

Ученых, обычно, интересует не столько магическое содержание культа, сколько вероятные научные представления, сокрытые в нем. Еще философ-неоплатоник Порфирий (около 233—304 гг.) ассоциировал подземные храмы Митры с олицетворением Космоса, потому что их стенки декорировали фресковые изображения Солнца, Луны, планет и звезд. Сам Митра нередко изображался крутящим зодиак либо держащим плащ, покрывающий небосклон.

Небесный свод в представлении старых был плотно сплетен с Судьбой, и его движение могло иметь далековато идущие последствия. Митра, крутящий мировой свод, становился могущественным богом, предопределяющим жребий населения земли.

Сцена тавроктонии, украшающая центральный алтарь митреума, по неким догадкам, имеет тесноватую связь с астрономией. Не исключено, что скорпион, ворон, пес, змея, время от времени лев и чаша, изображенные рядом с Митрой, соответствуют небесным созвездиям Малого Пса, Гидры, Ворона, Скорпиона, Льва и Чаши, а Бык соответствует Тельцу.

Кроме созвездия Льва они все размещены повдоль полосы небесного экватора. В то дальнее время точки вешнего равноденствия приходились на созвездие Тельца. Созвездие Льва отмечало положение Солнца в точке летнего солнцестояния. Над Тельцом находится созвездие Персея, который изображался в виде юноши с клинком и во фригийском колпаке. В Киликии его почитали как бога и тут он мог быть соотнесен с Митрой.

Ритуальное убийство Тельца означало конец его эры, длившейся примерно с 4—5 тысячелетия до н.э до 2100—2000 до н.э, наступившей благодаря прецессии — перемещению оси вращения Земли, имеющей период 26 000 лет. Любопытно, что для христианства, развивавшегося в эру Рыб, рыба имеет принципиальное сакральное значение. К примеру, греческий акростих рыбы — IXOYS — расшифровывался как Иисус Христос, Божий Отпрыск, Спасатель.

Митраизм и христианство

Христиане, получив поддержку страны, попытались убить хоть какое напоминание о митраизме, чтоб избежать искушающих незрелые разумы аналогий с своей верой. Обе религии вели свое происхождение с Востока. Христианство все еще было связано в сознании многих с презираемым иудаизмом, а митраизм пришел с родины заклятого неприятеля Рима — Персии. Положение последователей Митры, с одной стороны, было существенно более прибыльным по сопоставлению с положением христиан, подвергавшихся массовым гонениям и репрессиям. Но с другой стороны, гордый Рим не мог подчиниться духовной злости собственного нескончаемого конкурента, и использовать его веру для объединения страны — это означало бы признание духовного приемущества персов и перевоплощение страны в восточную сатрапию. Тем паче что с течением времени военные триумфы сменились зазорными поражениями, очень болезненными для гордыни непобедимых воинов. Посреди III века персидский правитель Шапур I нанес римлянам несколько осязаемых ударов. Самым унизительным из их стали пленение и погибель правителя Валерианa в 260 году около Эдессы. Фортуна, непременно, перебежала на сторону персов, хотя бойцы обеих армий, вступая в бой, молились о помощи и покровительстве одному и тому же богу — Непобедимому Митре.

Митраизм, подобно христианству, связывал победу Нескончаемого Добра над мировым злом с приходом Спасателя, обещая верующим бессмертие души и воздаяние в ином мире. Смысл обрядов, заключался в преображении и очищении людской природы и разработке неразрывной связи с богом.

В христианстве сохранилось и много формальных пересечений с элементами культа и символики митраизма, но по содержанию они значительно отличаются. В митраистской иконографии крест в круге символизирует Солнце, а в христианстве крест — знак пути спасения. Телец, который в митраизме обозначает актуальные силы, в христианстве становится эмблемой евангелиста Луки и жертвенного служения. Еще цари добавляли к своим именам митраистские титулы: Пий, Феликс и Инвикт (от лат. «благочестивый», «благословенный» и «непобедимый»). Потом два первых благодаря тому, что церковная церковь взяла в долг некие наружные регалии императорской власти, стали очень всераспространенными именами, принимаемыми Римскими Папами.

Для митраистов, не предававших значения соц положению и допускавших в свои ряды и презренных рабов, и бесстрашных воинов, и балованных патрициев, посвящение в культ дамы было нереально. Пламенная стихия, сопутствующая Митре, символизировала только мужское начало. Христианство же воспринимало в свои ряды всех: свободного и раба, бедного и обеспеченного, даму и мужчину. Но главное отличие этих 2-ух конкурентов состояло в том, что митраизм никогда не считал смирение добродетелью, будучи религией воинов, интенсивно вступавших в борьбу со злом. Для христиан же сила добра была заключена сначала в покорности воле Божией и всепрощающей любви к людям, даже если это злейший неприятель. Но в те смутные времена, когда решалась судьба будущей цивилизации, выбор был изготовлен в пользу христианства, невзирая на то, что митраизм, как большая часть языческих культов, обожествлял официальную власть, а христианство было в империи единственной религией, подвергавшейся ожесточенным гонениям конкретно из-за нежелания признать над собой власть земную. Так наружняя сила уступила внутренней силе Правды, а Непобедимый Митра был побежден любовью и смирением.

Нина Беднар