Как Тургенев спасся от снежного человека

Исследователи непознанного любят рассказывать о встрече классика русской литературы со «снежным человеком» (он же бигфут, йети, гоминоид, троглодит, леший, алмасты, авдошка, сасквоч и т. д.). И считают это железобетонным доказательством его («снежного человека», а не Тургенева) существования. Что ж, сейчас мы этот козырь побьем!

Ужасы русского леса

Об этом случае Тургенев поведал своим французским друзьям-классикам Мопассану и Флоберу. Мопассан запечатлел это в новелле «Ужас»:

«Будучи еще молодым, Тургенев как-то охотился в русском лесу. Он бродил весь день и к вечеру вышел на берег тихой речки. Она струилась под сенью деревьев, вся заросшая травой, глубокая, холодная, чистая. Раздевшись, охотник бросился в нее. Он отдался на волю течения, которое тихо его уносило.

Вдруг чья-то рука дотронулась до его плеча. Тургенев быстро обернулся и увидел страшное существо, которое разглядывало его с жадным любопытством. Оно было похоже не то на женщину, не то на обезьяну. У него было широкое, морщинистое, гримасничающее и смеющееся лицо. Два каких-то мешка, очевидно, груди, болтались спереди; длинные, спутанные волосы, порыжевшие от солнца, обрамляли лицо и развевались за спиной.

Тургенев почувствовал дикий, леденящий страх перед сверхъестественным. Он изо всех сил поплыл к берегу. Но чудовище плыло еще быстрее и с радостным визгом то и дело касалось его шеи, спины и ног. Наконец молодой человек, обезумевший от страха, добрался до берега и со всех ног пустился бежать по лесу, бросив одежду и ружье.

Страшное существо последовало за ним; оно бежало так же быстро и по-прежнему взвизгивало. Обессиленный беглец уже готов был свалиться, когда прибежал вооруженный кнутом мальчик, пасший стадо коз. Он стал хлестать отвратительного человекоподобного зверя, который пустился наутек, крича от боли. Вскоре это существо, похожее на самку гориллы, исчезло в зарослях».

История часто мелькает в статьях и телепрограммах о непознанном. Убедительно подтверждая, что «снежный человек» — реальное существо. Которое, конечно же, не просто так вышло к охотнику. Уфологи считают, приглянулся он этой «самке». А что? Тургенев был мужик здоровый. Хороший сексуальный объект для йети, потомство будет сильное, крепкое. Вот вы сейчас усмехаетесь, а криптозоологи искренне в это верят! Они, например, пугают население рассказами о том, что в Индии и Тибете «снежные люди» нередко воруют девушек, насилуют и превращают в жен.

Классики не врут

— История со снежной бабой — грубая фальшивка! — огорошил меня писатель Николай Старченко, главный редактор журнала о природе «Муравейник». Лучший, пожалуй, тургеневед России, много раз исходивший с нашим Василием Песковым Бежин луг и другие места, воспетые в «Записках охотника».

— И кто же лжет? Мопассан?

— Нет, лгут наши непорядочные уфологи. Обрывая новеллу Мопассана на фразе «Вскоре это существо, похожее на самку гориллы, исчезло в зарослях». Но дальше француз написал черным по белому: «Оказалось, что это была сумасшедшая, жившая в лесу уже свыше 30 лет; ее кормили пастухи. Половину своей жизни она проводила, плавая в реке».

Старченко выяснил, что впервые оборвал Мопассана на выгодном для уфологов месте 45 лет назад известный энтузиаст поиска «снежных людей» Борис Поршнев в своей книге «Борьба за троглодита». Но то ли научная этика не позволила доктору философских и исторических наук совершить прямой подлог, то ли боязнь советской цензуры, бдительно проверявшей первоисточники… Профессор-энтузиаст продолжил после кавычек: «Хотя Тургенев вел рассказ к тому, что он тотчас избавился от ужаса, как только узнал от пастухов, что это сумасшедшая, которую они уже 30 лет (!) подкармливают».

— Но почему Тургенев не написал про случай на охоте в «Записках охотника»?

— Ошибаетесь! Вся разгадка «сенсации» — в рассказе «Бежин луг».

«Павел встал и взял в руку пустой котельчик.

— Куды ты? — спросил его Федя.

— К реке, водицы зачерпнуть: водицы захотелось испить.

Собаки поднялись и пошли за ним.

— Смотри, не упади в реку! — крикнул ему вслед Илюша.

— Отчего ему упасть? — сказал Федя. — Он остережется.

— Да, остережется. Всяко бывает: он вот нагнется, станет черпать воду, а водяной его за руку схватит да потащит к себе. Станут потом говорить: упал, дескать, малый в воду… А какое упал? Вон-вон, в камыши полез, — прибавил он, прислушиваясь.

Камыши точно, раздвигаясь, «шуршали», как говорится у нас.

— А правда ли, — спросил Костя, — что Акулина-дурочка с тех пор и рехнулась, как в воде побывала?

— С тех пор. Какова теперь! Но а говорят, прежде красавица была. Водяной ее испортил. Знать, не ожидал, что ее скоро вытащут. Вот он ее там у себя, на дне, и испортил.

(Я сам не раз встречал эту Акулину. Покрытая лохмотьями, страшно худая, с черным, как уголь, лицом, помутившимся взором и вечно оскаленными зубами, топчется она по целым часам на одном месте, где-нибудь на дороге, крепко прижав костлявые руки к груди и медленно переваливаясь с ноги на ногу, словно дикий зверь в клетке. Она ничего не понимает, что бы ей ни говорили, и только изредка судорожно хохочет.)

— А говорят, — продолжал Костя, — Акулина оттого в реку и кинулась, что ее полюбовник обманул.

— От того самого».

— Нетрудно теперь угадать Акулину в той несчастной из пересказа Мопассана, — говорит Старченко.

— А где могла произойти та «ужасная встреча»?

— На тихой речке с чудесным именем Снежедь на Бежином лугу. Она и сегодня такая же, хотя несколько обмелела за полтора столетия. Ее любил фотографировать Василий Михайлович Песков.

А пожалуй, даже хорошо, что до сегодняшнего дня так называемые тургеневеды ничего не знали о Снежеди. А то враз приклеили бы ее к «снежному человеку»! От него, мол, речка в древности название получила такое. Ведь есть, как видим, среди уфологов и такие, кто соврет — недорого возьмет…