Многоразовый аэрокосмический корсар Х-37

Многоразовый аэрокосмический пират Х-37

Русский авиакосмолет «Спираль» – он мог бы взлететь за длительное время до Х-37В.

Фото из архива создателя

Александр Борисович Широкорад — историк

В четверг, 22 апреля, с космодрома на мысе Канаверал ракетоносителем «Атлас-V» был выведен на орбиту галлактический аппарат последнего поколения Х-37В. Пуск прошел удачно. Вот, фактически, и все, что ВВС США довели до сведения СМИ.

Замечу, что и ранее информация по этому сверхсекретному проекту была очень небогата.

Так, до сего времени точно неопознаны даже весогабаритные свойства аппарата. Вес этого мини-шаттла оценивается в 5 тонн, длина приблизительно 10 м, размах крыла порядка 5 м. На орбите Х-37В может пробыть до 9 месяцев.

Штатная посадка самолетным методом запланирована на авиабазе Ванденберг, но к приему космоплана готовятся на запасной ВПП на авиабазе Эндрюс, неподалеку от Вашингтона.

Разработка аппарата Х-37 была начата НАСА еще в 1999 году, а на данный момент всеми работами по космоплану занимается секретное подразделение ВВС. Основным разработчиком и производителем аппарата стала компания «Боинг». По сведениям СМИ, инженеры компании сделали для Х-37 особое новое теплозащитное покрытие. Интересно, что «Атлас-V» штатно оснащается движками русского производства РД-190 с тягой 390 тонн.

С мая 2000 года в НАСА проходил тесты X-37. Размеры макета, который получил заглавие X-40A, составляли 85% от размеров X-37.

Со 2 сентября 2004 года испытывался уже полноразмерный макет Х-37А. Макет 10-ки раз сбрасывался с самолета и создавал посадку на ВПП. Но 7 апреля 2006 года при посадке Х-37 сошел с полосы и зарылся носом в грунт, получив суровые повреждения.

Вот пока все, что понятно СМИ. За кадром осталось почти все – в том числе и то, что Х-37 явился специфичной верхушкой длившейся много десятилетий разработки воздушно-космических аппаратов, пусть в большинстве так и остававшихся в чертежах.

НЕ ВЗЛЕТЕВШИЙ «ДАЙНА СОР»

Разработка первого космоплана США началась 10 октября 1957 года, спустя неделю после пуска первого русского спутника. Аппарат получил заглавие «Дайна Сор» (Dyna-Soar, от Dynamic Soaring – «Разгон и планирование»). Работами по «Дайна Сор» занималась все та же компания «Боинг» в сотрудничестве с компанией «Воут». Габариты ракетоплана Х-20 «Дайна Сор» в последнем варианте составляли: длина – 10,77 м; поперечник корпуса – 1,6 м; размах крыла – 6,22 м; наибольший вес аппарата без нагрузки – 5165 кг.

На борту космоплана должны были находиться два космонавта и 454 кг полезной нагрузки. Как лицезреем, по весогабаритным чертами «Дайна Сор» был близок к Х-37В. Вывод на орбиту Х-20 был должен выполняться при помощи ракеты «Титан-IIIС». Главной задачей Х-20 должно было стать ведение разведки.

В ноябре 1963 года был предложен проект спутника-перехватчика, способного действовать как на низких, так и на больших орбитах, способный совершать полет длительностью до 14 суток с экипажем из 2-ух человек и перехватывать спутники на высотах до 1850 км. 1-ый полет перехватчика был запланирован на сентябрь 1967 года.

Но посреди 1963 года в Министерстве обороны США возобладало мировоззрение, что повсевременно действующая военная галлактическая станция, обслуживаемая измененными галлактическими кораблями «Джемини», еще эффективнее ракетоплана Х-20. 10 декабре 1963 года министр обороны Макнамара отменил финансирование программки «Дайна Сор» в пользу программки сотворения орбитальной станции MOL (Manned Orbiting Laboratory – «Пилотируемая орбитальная лаборатория»). Всего на программку «Дайна Сор» было истрачено 410 млн. долл.

«СПИРАЛЬ» В МУЗЕЕ

В СССР 1-ый проект планирующего галлактического аппарата – ракетоплана для спуска с орбиты и посадки на Землю был разработан в ОКБ-256 и утвержден его основным конструктором Павлом Владимировичем Цыбиным 17 мая 1959 года.

Согласно проекту, ракетоплан с астронавтом на борту был должен выводиться на радиальную орбиту высотой 300 км, как и галлактический корабль «Восток», ракетой-носителем 8К72. После дневного орбитального полета аппарат был должен сойти с орбиты и вернуться на Землю, планируя в плотных слоях атмосферы. Сначала спуска в зоне насыщенного термического нагрева аппарат использовал подъемную силу несущего корпуса уникальной формы, а позже, снизив скорость до 500–600 м/с, с высоты 20 км планировал при помощи раскрывающихся крыльев, сначало сложенных «за спиной».

Посадку предполагалось выполнить на специальную грунтовую площадку с внедрением шасси велосипедного типа.

Но, как и южноамериканские коллеги, наши военные признали эту идею малоперспективной. 1 октября 1959 года ОКБ-256 было расформировано, все его сотрудники «добровольно-принудительно» переведены в ОКБ-23 к Мясищеву в Фили, а помещения КБ и завода № 256 в Подберезье дали КБ Микояна.

Следует увидеть, что Мясищев в деятельном порядке еще в 1956 году приступил к проектированию гиперзвукового орбитального ракетоплана с планирующим спуском, горизонтальной посадкой (по-самолетному) и фактически неограниченной радиальный орбитальной дальностью полета.

Пилотируемый ракетоплан, получивший заглавие «изделие 46», сначала предназначался для использования в качестве стратегического лазутчика, а уже во вторую – как бомбовоз, достигающий хоть какой точки земной поверхности, также в качестве истребителя ракет и боевых спутников возможного противника.

Да и КБ Мясищева скоро поделило судьбу КБ Цыбина. По указанию лично .Хрущева постановлением Совмина от 3 октября 1960 года ОКБ-23 было передано Владимиру Николаевичу Челомею и стало филиалом ОКБ-62. Сам Мясищев ушел в ЦАГИ.

Проектированием ракетопланов.Челомей в деятельном порядке занялся еще в 1959 году. Ведущий конструктор ОКБ-52 и участник этих событий Владимир Поляченко писал: «В июле 1959 года уже была в разработке КБР-12000, крылато-баллистическая ракета уже не зенитного типа, с дальностью полета 12 000 км, с наибольшей скоростью 6300 м/с… Это была трехступенчатая ракета с массой 1-й ступени 85 т. Рассматривали и выход на орбиту. Вот запись от 10 июля 1959 года: «КБР, выход на орбиту: стартовый вес 107 т заместо 85 т у КБР-12000». Число ступеней у этой баллистической ракеты, которая должна была выйти на орбиту, было 4. В это время у нас возникает термин «ракетоплан». Ракетоплан был на ЖРД, стартовая масса была 120 т, 1-ый его проект – с планированием, число ступеней – 4, движки – ЖРД и пороховые ракетные двигатели».

В согласовании с постановлением Совета Министров СССР от 23 мая 1960 года в ОКБ-52 был разработан эскизный проект ракетоплана в 2-ух вариантах: беспилотном (Р1) и пилотируемом (Р2). Крылатый пилотируемый галлактический корабль предназначался для перехвата, осмотра и разрушения американских спутников на высотах до 290 км. Экипаж составлял два человека, длительность полета – 24 часа. Полный вес ракетоплана должна была составлять от 10–12 т, дальность планирования во время возвращения 2500–3000 км. В этих работах учавствовали спецы бывших ОКБ-256 Цыбина и ОКБ-23 Мясищева, которое с октября 1960 года подчинили Челомею.

В качестве промежного шага в разработке ракетоплана Челомей решил сделать экспериментальный аппарат МП-1 весом 1,75 т и длиной 1,8 м. Аэродинамическая сборка МП-1 была выполнена по схеме «контейнер – задний тормозной зонт».

27 декабря 1961 года аппарат МП-1 был запущен с полигона ВВС Владимировка (неподалеку от Капустина Яра) при помощи измененной ракеты Р-12 в район озера Балхаш.

На высоте около 200 км МП-1 отделился от носителя и при помощи бортовых движков поднялся на высоту 405 км, после этого начал спуск на Землю. В атмосферу он вошел в 1760 км от места старта со скоростью 3,8 км/с (14 400 км/ч) и приземлился при помощи парашюта.

В 1964 году Челомей представил ВВС проект 6,3-т беспилотного ракетоплана Р-1, снаряженного М-образным раскладным (средняя часть ввысь, концы вниз) крылом переменной стреловидности и его пилотируемого варианта Р-2 весом 7–8 т.

Уход Хрущева конструктивно изменил расклад сил в российскей галлактической отрасли. 19 октября 1964 года Челомею позвонил главком ВВС маршал Вершинин и сказал, что, подчиняясь приказу, обязан передать все материалы по ракетопланам в ОКБ-155 Артема Ивановича Микояна.

И вот, согласно приказу министра авиационной индустрии № 184сс от 30 июля 1965 года ОКБ-155 Микояна было доверено проектирование воздушно-космической системы «Спираль» либо «темы 50–50» (позже – «105–205»). Цифра «50» символизировала приближающуюся 50-ю годовщину Октябрьской революции, когда должны были состояться 1-ые дозвуковые тесты.

Возглавил работы по «Спирали» в ОКБ заместитель генерального конструктора Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский. Был разработан аванпроект системы, утвержденный Микояном 29 июня 1966 года. Основная цель программки заключалась в разработке пилотируемого орбитального самолета для выполнения прикладных задач в космосе и обеспечения постоянных перевозок по маршруту Земля–орбита–Земля.

Система «Спираль» с расчетным весом 115 т состояла из многоразового гиперзвукового самолета-носителя (ГСР; «изделие 50–50»/изд. 205), несущего на для себя орбитальную ступень, состоящую фактически из многоразового орбитального самолета (ОС; «изделие 50»/изд.105) и разового двухступенчатого ракетного ускорителя.

Самолет-носитель весом 52 т оснащался 4-мя водородными воздушно-реактивными движками (на первом шаге – серийными РД-39-300). Он взмывал при помощи разгонной телеги с хоть какого аэродрома и разгонял связку до гиперзвуковой скорости, соответственной М = 6 (на первом шаге М = 4). Разделение ступеней происходило на высоте 28–30 км (на первом шаге 22–24 км), после этого самолет-носитель ворачивался на аэродром.

Одноместный орбитальный самолет длиной 8 м и весом 10 т предназначался для вывода на околоземную орбиту высотой около 130 км грузов весом 0,7–2 т. Самолет выполнен по схеме «несущий корпус» треугольной формы в плане. Он имел стреловидные консоли крыла, которые при выведении и в исходной фазе спуска с орбиты были подняты до 450 от вертикали, а при планировании начиная с высоты 50–55 км, поворачивались до 950 от вертикали. Размах крыла в данном случае составлял 7,4 м.

Как досадно бы это не звучало, в конце 1978 года министр обороны СССР Дмитрий Устинов заявил, что «двух программ мы не потянем», и закрыл тему «Спираль» в пользу «Бурана». А самолет-аналог «150.11» позднее выслали в Музей ВВС в Монино.

Параллельно галлактическими ракетопланами занимался и Андрей Николапевич Туполев. В 1950-е годы Андрей Николаевич пристально смотрел за фуррорами в разработке управляемых ракет и галлактических аппаратов и в конце 1950-х годов сделал снутри собственного ОКБ-156 отдел «К», занимавшийся проектированием летательных аппаратов. Возглавил этот многообещающий отдел отпрыск генерального конструктора Алексей Андреевич Туполев.

В 1958 году в отделе «К» начались исследования по программке сотворения ударного беспилотного планирующего самолета «ДП» (далекий планирующий). Ракетоплан «ДП» был должен представлять последнюю ступень, снаряженную сильной термоядерной боевой частью. В качестве ракеты-носителя рассматривались модификации боевых баллистических ракет среднего радиуса деяния типа Р-5 и Р-12, рассматривался и вариант своей разработки ракеты-носителя.

Но по различным причинам космопланы Туполева не вышли из стадии проектирования. Последний проект воздушно-космического самолета Ту-2000 был сотворен в 1988 году.

Безупречное СРЕДСТВО ДЛЯ ОРБИТАЛЬНОГО ФЛИБУСТЬЕРА

Но мы очень увлеклись историей и запамятовали о самом главном – какие функции должен делать Х-37В в космосе. Очевидно, 1-ый эталон может ограничиться проверкой бортовой аппаратуры и проведением ряда научно-исследовательских программ. А вот следующие? Согласно официальной версии, Х-37В будет употребляться для доставки на орбиту разных грузов. Как досадно бы это не звучало, доставка грузов при помощи имеющихся разовых ракетоносителей еще дешевле.

А может, Х-37В будет употребляться для разведывательных целей, другими словами в качестве спутника-шпиона? Но какие достоинства он будет иметь перед существующими южноамериканскими разведывательными спутниками, которые за время собственного существования посылают на землю по несколько капсул с добытыми разведывательными материалами?

И уж совершенно легкомысленным является предположение, что Х-37В будет применен для поражения наземных целей неядерным орудием. Типо он может поразить всякую цель на земном шаре в течение 2-ух часов с момента отдачи приказа. Ну, во-1-х, это чисто на техническом уровне нереально исходя из убеждений законов физики, а во-2-х, неважно какая точка во взрывоопасных районах планетки и так может быть просто поражена южноамериканскими самолетами либо крылатыми ракетами, что еще более недорого.

Куда более увлекательна информация, просочившаяся в СМИ в 2006 году, о том, что Х-37 должен стать базой для сотворения галлактического перехватчика. Галлактический перехватчик KEASat должен обеспечить выведение из строя галлактических аппаратов противника кинетическим воздействием (повреждение антенных систем, прекращение функционирования спутника). Ракетоплан-перехватчик Х-37 обязан иметь последующие данные: длина – 8,38 м, размах крыла – 4,57 м, высота – 2,76 м. Вес – 5,4 т. Движок жидкостный типа «Рокетдайн» AR2-3 с тягой 31 кт.

Не считая того, KEASat может проводить инспекции «подозрительных» спутников.

31 августа 2006 года президентом США был одобрен документ под заглавием «Национальная галлактическая политика США 2006 года».

Этот документ пришел на замену Государственной галлактической политике, одобренной 14 сентября 1996 года президентом Клинтоном в директиве /NSC-49/NSTC-8, и занес в нее значительные конфигурации. Главный особенностью Государственной галлактической политики 2006 года является закрепление в ней положений, открывающих способности для милитаризации космоса и провозглашающих право США отчасти распространить государственный суверенитет на галлактическое место.

Согласно этому документу, США будут: охранять свои права, свою инфраструктуру и свободу действий в космосе; убеждать либо заставлять другие страны воздерживаться от нарушения этих прав либо от сотворения инфраструктуры, способной воспрепятствовать реализации этих прав; принимать конструктивные меры, нужные для защиты собственной галлактической инфраструктуры; отвечать на вмешательство; и, если пригодится, отказывать противникам в праве на внедрение галлактической инфраструктуры в целях, агрессивных государственным интересам США.

Практически США в однобоком порядке присвоили для себя право держать под контролем зарубежные галлактические аппараты либо даже уничтожать их, если они сочтут, что те потенциально могут грозить безопасности США.

Когда за океаном делают еще одно супероружие, у нас раздаются голоса: «А мы? Чем мы можем ответить?» Как досадно бы это не звучало, в этом случае ничем. Так, на галлактический аппарат МАКС, разрабатываемый ОАО «НПО Молния» с 1988 года, уже потрачено выше 1,5 млн. долл., а он так и не вышел из стадии эскизного проектирования. Да и особо стенать по поводу Х-37В не вижу оснований. На всякую попытку «инспекции» либо ликвидирования нашего спутника Наша родина может ответить асимметричными мерами, при этом их вариантов могут быть 10-ки. Остается возлагать, что правительство РФ будет довольно резко реагировать на пробы инспекции спутников «плохих парней». Сейчас – северокорейский спутник, завтра – иранский, а послезавтра – и русский. И сначала Наша родина должна вспомнить, что существует международное галлактическое право, и напомнить неким, что оно либо есть для всех, либо его нет ни для кого. И следом за неприятностями с русскими либо иранскими спутниками могут произойти обидные случайности и с южноамериканскими.

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

close
x