Космические мишени

Галлактические мишени

Разламывать предполагалось, очевидно, неприятельские военные спутники, но случается нужда убить и собственный свой, потерявший управление. В теории методов вывести из строя галлактический аппарат (КА) противника много, и при наличии не ограниченного бюджета многие из их можно воплотить.

В годы прохладной войны спецы, находящиеся по обе стороны стального занавеса, изучили разные средства поражения КА как конкретным, так и «дистанционным» воздействием.

Например, экспериментировали с тучами капелек кислоты, чернил, маленьких железных опилок, графита, изучали возможность «ослепления» оптических датчиков наземным лазером. Но эти методы в главном применимы для повреждения оптики. Но работе радиолокационного спутника либо спутника связи все эти чернила и лазеры нисколечко не помешают. Экзотичный вариант выведения неприятельских аппаратов из строя при помощи электрического импульса (ЭМИ) при галлактическом ядерном взрыве не рассматривался, так как ядерные взрывы в космосе были запрещены в 1963 году интернациональным соглашением. Не считая того, импульс повлияет на электронику только КА, находящихся на низких орбитах, где напряженность земного магнитного поля достаточна для генерирования импульса подходящей мощности. Уже над радиационными поясами (выше 3000 км над Землей) самые вкусные куски (спутники навигации, РЭП, связи и пр.) практически выходят из-под удара.

Если же бюджет ограничен, единственным применимым методом ликвидирования низкоорбитальных аппаратов оказывается кинетический перехват — прямое попадание в спутник-цель либо разрушение его облаком поражающих частей. Но еще полста лет вспять таковой метод не мог быть реализован, и конструкторы задумывались только о том, как лучшим образом устроить дуэль 1-го спутника с другим.

Орбитальная дуэль

На заре пилотируемых полетов в ОКБ-1 под управлением С.П. Царица дискуссировалась возможность сотворения пилотируемых кораблей-истребителей, которые должны были проверять спутники противника и в случае необходимости уничтожать их ракетами. Тогда же в рамках авиационно-космического проекта «Спираль» в ОКБ-155 под управлением А.И. Микояна разрабатывался одноместный галлактический самолет-перехватчик спутников. А несколько ранее тот же коллектив рассматривал возможность сотворения автоматического спутника-перехватчика. Кончилось дело тем, что в 1978 году была принята на вооружение система беспилотных истребителей спутников (ИС), предложенная В.Н. Челомеем. Она стояла на боевом дежурстве до 1993 года. ИС запускался на орбиту ракетой-носителем «Циклон-2», обеспечивал перехват цели уже на втором либо следующих витках и поражал неприятельский КА направленным потоком (взрывом) поражающих частей.

Ликвидирование вражеских аппаратов спутником-истребителем имеет свои плюсы и минусы. Практически организация такового перехвата сродни традиционной задачке встречи и стыковки, потому его основное преимущество — не самые высочайшие требования к точности выведения перехватчика и к быстродействию бортовых компов. Не надо ожидать, когда неприятельский спутник приблизится «на расстояние выстрела»: истребитель можно запустить в комфортное время (к примеру, с космодрома), вывести на орбиту, а потом в подходящий момент при помощи поочередной выдачи подкорректирующих импульсов мотора точно подвести к неприятелю. На теоретическом уровне при помощи спутника-перехватчика можно уничтожать неприятельские объекты на сколь угодно больших орбитах.

Но у системы есть и минусы. Перехват вероятен, только если плоскости орбит перехватчика и мишени совпадают. Можно, очевидно, вывести истребитель на некую переходную орбиту, но «подкрадываться» к цели он в таком случае будет достаточно длительно — от нескольких часов до нескольких суток. При этом на очах у возможного (либо уже фактического) противника. Никакой скрытности и оперативности: либо цель успеет поменять орбиту, либо сам перехватчик перевоплотится в мишень. Во время скоротечных конфликтов таковой метод охоты на спутники не очень эффективен. В конце концов, при помощи спутников-истребителей можно в маленький срок убить от силы десяток неприятельских КА. А если группировка противника состоит из сотен спутников? Ракета-носитель и орбитальный перехватчик очень дороги, на огромное количество таких истребителей не хватит никаких ресурсов.

Стреляем снизу

Другой метод кинетического перехвата, суборбитальный, вырос из противоракетных систем. Трудности такового перехвата явны. «Сбить ракету ракетой — это все равно что попасть пулей в пулю», — говаривали «академики в области систем управления». Но неувязка была поставлена и в конце концов удачно решена. Правда, тогда, сначала 1960-х, задачку прямого попадания не ставили: числилось, что неприятельскую боеголовку можно испепелить не очень массивным близким ядерным взрывом либо изрешетить поражающими элементами осколочно-фугасной боеголовки, которой оснащалась противоракета.

К примеру, ракета-перехватчик В-1000 из русской «Системы «А» имела очень сложную осколочно-фугасную боеголовку. Сначала числилось, что необходимо конкретно перед встречей распылить поражающие элементы (вольфрамовые кубики) в скопление в виде плоского блина поперечником несколько 10-ов метров, «выложив» его перпендикулярно линии движения ракеты. Когда же произошел 1-ый реальный перехват, оказалось, что несколько поражающих частей вправду пробивают насквозь корпус неприятельской боеголовки, но он не разрушается, а продолжает лететь далее! Потому пришлось видоизменять эту поражающую часть — снутри каждого элемента устроили полость со взрывчаткой, которая детонировала при столкновении поражающего элемента с мишенью и превращала сравнимо большой кубик (либо шарик) в рой крохотных осколков, разносивших на осколки все вокруг на достаточно большенном расстоянии. После чего корпус боеголовки уже гарантированно разрушался напором воздуха.

Но против спутников система не работает. На орбите воздуха нет, а означает, столкновение спутника с одним-двумя поражающими элементами гарантированно делему не решит, нужно прямое попадание. А прямое попадание стало может быть только тогда, когда вычислитель переместился с поверхности Земли в маневрирующую боеголовку противоспутниковой ракеты: до этого запаздывание радиосигнала при передаче характеристик наведения делало задачку неразрешимой. Сейчас противоракета не должна нести взрывчатку в боевой части: разрушение получается из-за своей кинетической энергии спутника. Такое орбитальное кун-фу.

Но оставалась еще одна неувязка: встречная скорость спутника-мишени и перехватчика очень велика, и чтоб достаточная часть энергии пошла на разрушение конструкции аппарата, приходится принимать особые меры, ведь большая часть современных спутников имеют достаточно «рыхлую» конструкцию и свободную сборку. Мишень просто снарядом прошивается насквозь — ни взрыва, ни разрушения, ни даже осколков. С конца 1950-х Соединенные Штаты также вели работы по противоспутниковому оружию. Уже в октябре 1964 года президент Линдон Джонсон заявил, что на атолле Джонстон поставлена на боевое дежурство система на базе баллистических ракет «Тор». Как досадно бы это не звучало, эти перехватчики не отличались особенной эффективностью: по неофициальной инфы, которая попала в СМИ, в итоге 16 испытательных пусков только три ракеты достигнули цели. Все же «Торы» находились на дежурстве до 1975 года.

За прошедшие годы технологии на месте не стояли: совершенствовались ракеты, системы наведения и методы боевого внедрения.

21 февраля 2008 года, когда в Москве было еще преждевременное утро, оператор зенитно-ракетного комплекса (ЗРК) «Иджис» крейсера ВМС США «Лейк Эри», находящегося в Тихом океане, надавил кнопку «пуск», и ракета SM-3 пошла ввысь. Ее целью был южноамериканский разведывательный спутник USA-193, потерявший управление и собиравшийся упасть на землю в невесть каком месте.

Спустя пару минут аппарат, находившийся на орбите высотой более 200 км, был поражен боевой частью ракеты. Кинотеодолит, следящий за полетом SM-3, показал, как пламенная стрела прошивает спутник и он разлетается на скопление фрагментов. Большая их часть, как и обещали организаторы «ракетно-спутниковой феерии», скоро сгорела в атмосфере. Но некие осколки переместились на более высочайшие орбиты. Похоже, решающую роль в разрушении спутника сыграла детонация топливного бака с ядовитым гидразином, наличие которого на борту USA-193 и послужило формальным поводом красивого перехвата.

США заранее оповестили мир о собственных планах ликвидирования USA-193, чем южноамериканская акция, кстати, прибыльно отличалась от внезапного для всех ракетного перехвата Китаем собственного старенького метеоспутника 12 января 2007 года. Китайцы признались в содеянном только 23 января, очевидно, сопроводив свое заявление уверениями в «мирном нраве эксперимента». Спутник FY-1C, выведенный из эксплуатации, обращался по околокруговой орбите высотой приблизительно 850 км. Для его перехвата использовалась модификация твердотопливной баллистической ракеты, которая стартовала с космодрома Сичан. Эта «игра мускулами» сама по для себя вызвала нехорошую реакцию США, Стране восходящего солнца и Южной Кореи. Но наибольшей неприятностью для всех галлактических держав оказались последствия ликвидирования злополучного метеоспутника (вобщем, то же случилось и при ликвидировании южноамериканского аппарата). После инцидента образовалось практически 2600 огромных обломков, приблизительно 150 000 среднего размера от 1 до 10 см и выше 2 миллионов маленьких обломков размером до 1 сантиметра. Эти куски разлетелись по разным орбитам и сейчас, вращаясь вокруг Земли на большой скорости, представляют суровую опасность для действующих спутников, которые, обычно, не имеют никакой защиты от галлактического мусора. Конкретно по этим причинам кинетический перехват и разрушение неприятельских спутников применимы исключительно в военное время, и в любом случае орудие это обоюдоострое.

Родство ПРО и противоспутниковых систем такового типа было продемонстрировано со всей очевидностью: основное предназначение «Иджиса» — борьба с высотными самолетами и баллистическими ракетами дальностью до 4000 км. Сейчас же мы лицезреем, что этот ЗРК может перехватывать не только лишь баллистические, да и глобальные ракеты вроде русской Р-36орб. Глобальная ракета принципно отличается от баллистической — ее боевая часть выводится на орбиту, совершает 1–2 витка и при помощи своей двигательной установки заходит в атмосферу в избранной точке. Преимущество не только лишь в неограниченной дальности, да и во всеазимутальности — БЧ глобальной ракеты может «прилететь» с хоть какого направления, а не только лишь по кратчайшему расстоянию. При этом цена перехватывающей зенитной ракеты SM-3 чуть ли превосходит 10 миллионов баксов (пуск среднего разведывательного спутника на орбиту обходится еще дороже).

Корабельное базирование делает систему «Иджис» очень мобильной. При помощи этой сравнимо дешевый и очень действенной системы можно «перещелкать» все низкоорбитальные аппараты хоть какого «потенциального противника» за очень куцее время, ведь спутниковые группировки даже Рф, не говоря уж об других галлактических державах, очень невелики по сопоставлению с припасом SM-3. Но что делать со спутниками на орбитах более больших, чем доступные «Иджису»?

Чем выше, тем безопаснее

Удовлетворительного решения до сего времени нет. Уже для перехвата на высоте 6000 км энергетика (а означает, и стартовая масса, и время подготовки к старту) ракеты-перехватчика становится неотличима от энергетики обыкновенной галлактической ракеты-носителя. А ведь самые «интересные» мишени, навигационные спутники, обращаются по орбитам высотой приблизительно 20 000 км. Здесь годятся только дистанционные средства воздействия. Самое явное — хим лазер наземного, а лучше воздушного базирования. Приблизительно таковой на данный момент проходит тесты в составе комплекса на базе «Боинга-747». Для перехвата баллистических ракет его мощность чуть ли достаточна, а вот выводить из строя спутники на средневысотных орбитах он полностью способен. Дело в том, что на таковой орбите спутник движется еще медлительнее — его можно достаточно длительно освещать лазером с Земли и… перегреть. Не спалить, а просто-напросто перегреть, не давая радиаторам рассеивать тепло — спутник «сожжет» себя сам. И хим лазера воздушного базирования для этого полностью довольно: хотя его луч и рассеивается по дороге (на высоте 20 000 км поперечник луча составит уже метров 50), но плотность энергии остается достаточной для того, чтоб быть больше солнечной. Эту операцию можно сделать скрытно, там, где спутник не виден наземным управляющим и контролирующим структурам. Другими словами он вылетит из зоны видимости живехоньким, а когда хозяева увидят его опять, это будет уже галлактический мусор, не реагирующий на сигналы.

До геостационарной орбиты, где работает большая часть связных спутников, и этот лазер не добивает — расстояние вдвое больше, рассеяние вчетверо посильнее, ну и спутник-ретранслятор виден наземным пт управления безпрерывно, потому какие-либо деяния, предпринятые против него, будут сходу отмечены оператором.

Рентгеновские же лазеры с ядерной накачкой на такое расстояние лупят, но имеют куда огромную угловую расходимость, другими словами требуют еще больше энергии, и эксплуатация такового орудия не остается незамеченной, а это уже переход к открытым боевым действиям. Так что спутники на геостационарной орбите можно условно считать неуязвимыми. Ну и в случае с ближними орбитами речь пока может идти только о перехвате и ликвидировании одиночных КА. Планы полной галлактической войны типа «Стратегической оборонной инициативы» продолжают оставаться мистическими.

Игорь Афанасьев, Андрей Суворов

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

close
x