Дистиллят дьявола

Дистиллят беса

Со времени сотворения черный порошок унес миллионы жизней. Сейчас уже и тяжело представить, что в одном из собственных применений порох веселил человека, наблюдавшего за фейерверком. Не случаем на заре истории его называли «дистиллятом дьявола»

Европейцы, длительное время считавшие порох своим изобретением, были пренеприятно удивлены, когда в конце XV века нашли огнестрельное орудие у обитателей Индии, позже и совсем узнали, что порох и огневые орудия давным-давно известны в Китае.

Оказывается не случайным и тот факт, что Петрарка еще в 1366 году ассоциировал распространение пороха с эпидемией чумы, пришедшей в Европу незадолго до того конкретно из Азии. Позднее европейские создатели выдвинули догадку, которая до сего времени очень популярна. Мол, азиаты изобрели порох, но использовали его только для увеселительных фейерверков, а вот европейцы додумались сделать его орудием. Но кропотливые исследования не только лишь китайских, да и забугорных историков (к примеру, русского ориенталиста С.А. Школяра) позволили вернуть историю появления порохового орудия и его путь из Поднебесной на Ближний Восток и в Европу.

Сера, селитра и уголь были обыкновенными средствами восточной медицины. Арабы, узнавшие о селитре в VIII веке, назвали ее «китайским снегом». Даосские ученые изучали соединения серы и селитры еще в III веке. Так что полностью возможно, что порох получили алхимики либо фармацевты. Вобщем, в Китае, как и в Европе, в те времена это, обычно, были одни и те же люди. Первым упоминанием горючей консистенции товаров отжига древесной породы, селитры и серы считают трактат 682 года «Главные наставления по канону эликсира высшей чистоты» («Тайцин даньцзин яоцзе») ученого и лекаря Засунь Сымяо. Исследуя методы чистки селитры и серы при помощи древесного угля, он получил быстрогорящее вещество, от чего и остерегал коллег. Но последователи ученого продолжили исследование «сверхъестественной» консистенции.

В 808 году Цин Сюйцзы обрисовал метод изготовления горючей консистенции из серы, селитры и древесного угля. Это уже можно было именовать порохом, хотя многих узнаваемых нам параметров пороха эта смесь еще не имела — ни по скорости горения, ни по виду, ни по весовым пропорциям. Это был даже еще не порох (другими словами не пылеобразное вещество), а пороховая мякоть. В Китае за таким веществом установилось заглавие «хояо», состоящее из слов «огонь» и «лекарственное средство». Интересно, что «огневым зельем» назвали порох и на Руси.

Встречаются утверждения, что на Востоке знали порох еще до Рождества Христова. Историк В.В. Арендт, вобщем, считал это менее чем анекдотом. По другому пришлось бы признать, что минимум на 700 лет китайцы каким-то образом утеряли секрет производства этой консистенции. Все же легенды о «древности» порохового орудия цитируются до сего времени. Скажем, в пользующемся популярностью южноамериканском мульте «Мулан» (правда, америкосы славятся своим свободным отношением к истории) орудием китайцев в борьбе с гуннами стали пороховые ракеты — и это в четвертом-то веке нашей эпохи! Есть, вобщем, и поболее смешные теории, к примеру отнесение к огнестрельному оружию упоминаемых в Библии иерихонских труб.

Китайские «зажигалки»

В IX веке нашей эпохи, когда «сверхъестественная» смесь стала известна, до огнестрельного орудия было еще очень далековато. Для фейерверков пороховой состав тоже пока не годился. Зато его стали использовать как зажигательное средство. Конкретно в IX веке порох в этом качестве крепко вошел в военное дело. Не считая угля, серы и селитры в состав зажигательной консистенции включали растительные волокна, сосновую смолу, воск, масла. В трактате «Об основах военного дела» («Уцзин цзунъяо»), написанном в 1044 году, не считая 3-х главных составляющих «огненного зелья» упоминались вещества, регулирующие скорость горения. В смесь могли добавлять и ядовитые составляющие, их китайцы применяли в военном деле с незапамятных времен. Вообщем хим орудие в форме зажигательных и отравляющих составов куда старше огнестрельного.

Такими растворами начиняли снаряды метательных машин, сосуды с ними укрепляли к стрелам арбалетов. Пороховым снарядам давали образные имена: «Бамбуковый пламенный ястреб» либо «Огненный ястреб с стальным клювом». Посреди XI века в городке Кайфэн (столице Северной Сун) порох и пороховые снаряды создавал особенный цех. Равномерно появились указы, запрещающие вести торговлю селитрой и сероватой, — они стали стратегическим сырьем.

Порох «учится» взрываться

Войны, которые велись во времена правления династии Сун (960—1279 годы), привели к резвому развитию нового орудия. Рецептуры совершенствовались: от примесей равномерно отказались, стало лучше качество селитры, поменялись пропорции. Ранешние пороховые составы имели около 50—60% селитры, но равномерно толика ее повышалась. А совместно с ней повышалось и фугасное действие консистенции — порох «учился» взрываться (хотя такое его поведение представляет собой просто резвое послойное горение). В итоге — уже к концу XII века китайцы использовали «хояо» в боевых критериях. Поначалу фугасные снаряды метали из камнеметов (об этих «бомбах громовых раскатов» сохранилось много поэтических строк). Потом появились примитивные ручные гранаты, которые не столько разрушали и убивали, сколько стращали. Но в XIII веке при помощи взрывчатых снарядов уже разрушали подкопы в процессе крепостных войн. А когда монголы в 1277 году осадили крепость Цзинцзян, бойцы гарнизона массивным пороховым зарядом подорвали себя совместно с захватчиками. В конце XIII века применялись уже устанавливаемые в грунт фугасные мины («подземный, опрокидывающий небо гром») с запалами.

Был и снаряд с готовыми осколками — шар из пороховой мякоти окружали стальными колючками либо покрывали осколками фарфора.

Фугасный нрав зарядов востребовал и новых средств воспламенения. Ранее, пока не очень боялись взрывчатого поведения консистенции, порох поджигали раскаленным шилом. В XIII веке китайцы уже использовали запальные шнуры — тонкие бумажные трубки, заполненные пороховой мякотью и обмотанные для крепости растительными волокнами (макет бикфордова шнура).

С течением времени новенькая смесь востребовала и крепкой оболочки: появились глиняные и стальные снаряды — предтечи артиллерийских бомб. Они тоже могли нести готовые осколки либо хим добавки — к примеру, негашеную известь, опалявшую лица и глаза боец противника. Были и томные снаряды для массивных катапульт, составленные из 2-ух сосудов. В одном — укладывался порох «взрывчатой» рецептуры, в другом — «зажигательной».

Эти «огневые снаряды» у китайцев переняли завоеватели — поначалу чжурчжэни (племена, живущие на востоке Маньчжурии), а позже и монголы. В 1241 году, во время нашествия татарских орд на Европу, во время битвы при Легнице-Вальштадте в Моравии немцы, поляки и моравы сполна ощутили на для себя силу пороха, который метали по ним монголы. Фугасные и зажигательные ручные гранаты приблизительно в то же время использовали также волжские булгары.

Копья исступленного огня

Взрывное действие пороховой консистенции навело на идея использовать ее не только лишь для получения, да и для «метания» огня. Около 905 года была придумана «огненная пика», на конце которой крепился пороховой заряд, выбрасывавший в сторону противника сноп пламени и искр. Действовал таковой «огнемет» неподалеку, но красиво.

15 сентября 1132 года (если веровать пересчетам дат с восточного календаря в григорианский) обитатели, оборонявшие город Дэань, сожгли штурмовые лестницы осаждавших при помощи буковых трубок, которые выкидывали снопы пылающих хлопьев уже несколько далее. Такое орудие («хоцян», «огневое копье»), обслуживаемое 2-мя бойцами, было пока макетом не столько ружья либо пушки, сколько фугасного огнемета. Но в нем уже появились определенные базисные элементы: закрытый с 1-го конца ствол, метательный пороховой заряд и «снаряд» (пока в виде горючих веществ).

Создание этого первого ствольного порохового орудия приписывают известному военному деятелю Чэнь Гую. Он был штатским бюрократом, но, когда в 1127 году поначалу китайские дезертиры, а позже и чжурчжэни напали на Дэань, он возглавил гарнизон крепости и показал большой талант полководца. 5 лет Дэань выдерживал осаду и штурмы, в то время как другие правители и бюрократы стремительно сдавались. Не считая «копий гневного огня» (как еще называют упомянутое орудие) Чэнь Гуй разработал систему использования камнеметов и аркбаллист, воплотил способ стрельбы (из числа тех же камнеметов) с закрытых позиций по указаниям корректировщика, предложил новейшую планировку крепостей. Недаром в Дэане в его честь воздвигли храм, а на поминальной доске воина-изобретателя окрестили «мудрейшим защитником», «умным и сообразительным». Но вернемся к началу огнестрельного орудия.

На Востоке пороховые огнеметы распространились довольно обширно. Арабы, получившие секрет пороха и зажигательного орудия от китайцев, стали использовать в огнеметах стальные стволы с древесными ручками. Некие их орудия даже обладали мультислойными зарядами, которые поджигали со стороны дула: из ствола силой пороха порциями выбрасывался пылающий состав, а с ним — толченое стекло и стальные опилки. Первыми европейцами, испытавшими на для себя действие пороховых огнеметов, стали крестоносцы. Оставалась самая малость — усилить метательное действие и поменять зажигательные снаряды более томными и крепкими, способными лететь далее.

Ранешние «огнестрелы»

Реальным огнестрельным орудием первыми обзавелись арабы. В конце XII века ученый Шемс ад-Дин Мухаммад описывал орудие под заглавием «модфа» (либо «мадфа»), которое ознаменовало переход к огнестрельному оружию. Новое изделие стреляло снарядом «бондок» (в переводе с арабского — «орех»). Таким макаром, появился снаряд, обеспечивающий поражение противника на расстоянии. Полностью естественно, что 1-ые снаряды огнестрельное орудие получило от баллист и арбалетов, хотя по прицельной дальности и надежности еще много уступало им. В 1273 году некоторое подобие пороховой пушки применил полководец Абу-Юсуф из династии Меринидов при осаде городка Сиджильмасы.

По воззрению одних исследователей, китайцы заимствовали такие пушки от арабов, по воззрению других — изобрели их сами. Согласно хронике «Тунлян Канму», некоторые пороховые метательные орудия использовались в 1232 году (через 100 лет после Чэнь Гуя, но до возникновения пушки Абу-Юсуфа) при обороне упомянутого уже городка Кайфэн от монголов. Эта осада, судя по описаниям, ознаменовалась применением пороховых средств обеими сторонами — обороняющиеся использовали макеты огнестрельных орудий и «огненные стрелы», осаждавшие — камнеметы с зажигательными пороховыми снарядами.

В 1259 году при обороне городка Чоучунь использовались буковые стволы с пороховой внутренностью, выбрасывающие пули либо кусочки железа. Позднее перебежали к стальным и бронзовым трубкам. Так, в Маньчжурии была найдена бронзовая пищаль, отнесенная к 1288 году. Но воспользовались ими, видимо, изредка. Во всяком случае, в соседнюю Японию огнестрельное орудие завезли негоцианты и христианские миссионеры из Португалии только посреди XVI века. К тому времени порох уже научились зернить, что отразилось и в его заглавии. В XVI—XVII веках появилось российское слово «порох», разумеется, связанное с порошком. То же лицезреем и в других языках: в польском — proch, в британском — powder, в германском — pulver.

В европейские страны, как считают, огнестрельное орудие пришло от арабов через Ближний Восток либо Пиренейский полуостров. 1-ое в Европе изображение такового орудия найдено в рукописи 1326 года «Де Оффицелс Регнум», составленной Вальтером де Милиметом для британского короля Эдуарда III. В первый раз же такие орудия применили тут в 1331 году, когда рыцари Крейцберг и Шпангенберг напали на город Чивидале на итало-германской границе. Согласно хронике, орудия были малого калибра и особенного вреда не причинили. Изготовлять, а тем паче возить с собой малые стволы было проще и дешевле, чем томные многокалиберные. Потому переносными стволами сначала подменяли маленькие метательные машины. В Европе новое орудие стало распространяться достаточно стремительно. В 1339 году его уже знали во Франции, в 1346-м — в Северной Германии, в 1370-м — в Швеции и Польше, в 1382-м — в Литве. Новые орудия не только лишь поражали противника на расстоянии, да и нагоняли на него и его лошадок много ужаса огнем, дымом и грохотом.

Русь, как и большая часть Европы, перескочила эру зажигательного порохового орудия и начала воспользоваться сходу огнестрельным. По утверждениям профессионалов, собственного пороха на Руси не изобретали. Обращаясь к Голицынской летописи, Н.М. Карамзин пишет, что порох привезли на Русь в 1389 году «из немецъ», другими словами из Западной Европы. Многие историки пробовали оспорить данный факт. Выдающемуся оружейнику и историку В.Г. Федорову удалось обосновать, что огнестрельное орудие в первый раз применили на Руси в 1382 году во время обороны Москвы от войск татарского хана Тохтамыша. Сдвиг на семь лет позволял представить, что пришло оно не с Запада. Навязывалась версия, что порох просочился на Русь через монголов из Китая. Но понятно, что монголы начали использовать такое орудие позднее — около 1400 года. Так что о том, кто завез на Русь порох и огнестрельное орудие — немцы, поляки, генуэзцы либо арабы, — можно спорить и далее.

Порох и ракеты

Еще одна устойчивая легенда говорит, что «пороховые ракеты применялись намного ранее, чем огнестрельное оружие». Это — очень спорное утверждение. В пользующейся популярностью литературе обожают упоминать о «стрелах-ракетах». Китайцы и по правде использовали в крепостной войне стрелы, к древкам которых привязывали бумажные трубочки с пороховой мякотью, но они служили зажигательным зарядом (более действенным, чем смоченный маслом пучок травы), а не реактивным движком. Если реактивное действие и выходило (что непонятно с учетом малой и непостоянной скорости горения пороховой мякоти), то случаем, а для «дальней» стрельбы предпочитали использовать станковые арбалеты. Реальные стрелы-ракеты были сделаны несколько позднее. Считают, что пороховые петарды и ракеты появились в Китае и Индии кое-где меж X и XIII веками. Сохранились свидетельства, что в 1249 году арабы воспользовались ими при защите городка Дамиетты, но можно представить, что и здесь идет речь о зажигательных снарядах камнеметов.

Некие историки склонны именовать первыми ракетами «огненные стрелы» (либо копья), метавшиеся в монголов во время упомянутой осады Кайфэна в 1232 году. Другие же считают первым боевым применением китайских ракет 1271 год, когда китайцы типо употребили это средство против монголов, осаждавших Сянъян.

Описания древних ракет и свидетельства об их свойствах очень разнятся. Упоминают, к примеру, «стрелу», летевшую на 100 ли (около 9 км!), а при падении поражавшую все «в границах 200 стоп» (60 м). Не приходится колебаться, что реальные способности нового орудия были куда скромнее.

1-ые стрелы-ракеты метались из лука либо рукою, что полностью соответствует логике развития техники — новое обычно зарождается в недрах старенького и освоенного. Но с течением времени пороховые ракеты получают особенные конструктивные черты и создаются особые пусковые приспособления. По рукописям и миниатюрам понятно более восьми типов ранешних пусковых установок для полевой и крепостной войны. Из их две — для запуска одиночных ракет, другие «залпового огня» — четыре переносные, две на двуколках и одна стационарная. Одна из ручных установок контейнерного типа изготавливалась в форме картонной пирамиды с каркасом из буковых реек и снутри делилась на отсеки, в каких помещалось 17—20 ракет. Установка «Сто тигров» (китайцы всегда обожали поэтичные имена для образцов вооружения) несла 100 ракет, летевших на дальность до 200 шагов. Другая установка, популярная под именованием «Леопард», запускала 40 стрел на дальность до 400 шагов. Последовательное воспламенение движков ракет происходило при помощи огнепроводного шнура. Стационарные пусковые установки могли типо выпускать до 320 ракет.

В XIV веке возникают отдаленные прототипы многоступенчатых ракет. Сохранилось описание морского орудия «Огненный дракон, выходящий из воды» — «дракон» был должен лететь над водой под действием тяги 2-ух головных ракет, а когда они выгорали, загорались фитили, воспламенявшие ракеты у хвоста «дракона». А ведь в Европе принято считать, что первым идею многоступенчатых ракет высказал поэт Сирано де Бержерак в философско-фантастическом романе «Иной свет, либо Страны и империи Луны» (1657 год).

Вообщем 1-ое известное европейское изображение ракеты и пусковой установки для нее относится к 1405 году. В 1410 году появилась работа Жана Фруассара «Хроники» с описаниями ракет и пусковых устройств, в 1420 году — «Энциклопедия военных инструментов» (Bellicorum Instrumentorum Liber) Джованни Фонтана, к которой прилагался альбом с зарисовками военных ракет. А 1-ое зафиксированное применение боевых ракет в Европе вышло во время защиты Орлеана французскими войсками Жанны д’Арк в 1429 году.

Что все-таки касается фейерверков, то использовались и они, при этом не только лишь на праздничках. В военном деле китайцы применяли вариант фейерверка в форме специфичной «сигнальной мины».

Создание и улучшение «огневого зелья» в Поднебесной относятся к «алхимическому» периоду истории этого важного вещества. За предстоящее улучшение пороха и огнестрельного орудия принялись другие народы, стремительно обогнавшие Китай в этой области. Но получили они этот подарок конкретно из Поднебесной. А легкая и дешевая китайская пиротехника до сего времени популярна в почти всех странах мира.

Семен Федосеев

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

close
x