Оружие пехоты Второй мировой

Величавая Российская война в этом смысле не стала исключением. И в тяжкий, катастрофичный 1-ый год войны ее основная ударная сила — пехота — получала-таки свои винтовки и пулеметы.

Система вооружения

К началу Величавой Российскей войны система стрелкового вооружения РККА в целом соответствовала условиям тех пор и состояла из последующих видов вооружения: личное (пистолет и пистолет),

личное орудие стрелковых и кавалерийских подразделений (магазинные винтовка и карабин, самозарядная и автоматическая винтовки), снайперское орудие (магазинная и самозарядная снайперские винтовки), личное орудие автоматчиков (пистолет-пулемет), коллективное орудие стрелковых и кавалерийских отделений и взводов (ручной пулемет), пулеметных подразделений (станковые пулеметы), зенитное стрелковое вооружение (счетверенные пулеметные установки и многокалиберные пулеметы), стрелковое вооружение танков (танковый пулемет). Не считая того, на вооружении имелись ручные гранаты и винтовочные гранатометы. Исходя из приведенного списка можно прийти к выводу о том, что существовавшие виды орудия удовлетворяли потребности разных родов войск. Но на поверку оказалось по другому и, невзирая на разнотипность образцов, даже неспециалисту было понятно, что некие из их решали полностью идентичные задачки: 2 эталона личного, 4 эталона личного орудия, 2 снайперские винтовки, 2 станковых пулемета. Не так давно поставленные на создание и слабо опробованные эксплуатацией эталоны приходилось дублировать старенькыми, испытанными боевой практикой.

Намедни войны армия находилась в состоянии реорганизации и перевооружения, что видно и из плана военных заказов на 1941 год: 1 800 000 винтовок (из их 1 100 000 самозарядных), 160 000 револьверов «Наган» и 140 000 пистолетов, 200 000 пистолетов-пулеметов Шпагина, 3 000 пулеметов «Максим», 39 000 пулеметов ДП и ДТ, 4 000 пулеметов ДШК. Что все-таки касается перевооружения пехоты автоматическим орудием, которому в то время уделяли огромное внимание, то о нем можно судить по последующим цифрам: на июнь 1941 года в Киевском особенном военном окружении стрелковые соединения ручных пулеметов имели от 100 до 128% от штата, пистолетов-пулеметов — до 35%, зенитных пулеметов— 5—6% от штата. Как лицезреем, зенитных средств и пистолетов-пулеметов было сильно мало. А вот пехотных противотанковых средств близкого боя практически не было.

Начало войны, как понятно, было связано с очень большенными потерями в личном составе и вооружении. Убыль вооружения в РККА за июнь—декабрь 1941 года составила: винтовок и карабинов — 5 547 000, пистолетов и револьверов — 454 100, пистолетов-пулеметов — 98 700, ручных пулеметов — 135 700, станковых пулеметов — 53 700, 12,7-мм пулеметов — 600. Это были наибольшие утраты вооружения за всю войну, при этом его значимая часть осталась на поле боя в применимом состоянии. Но во время быстрого отступления, когда на одних участках упрямо дрались, а на других отход преобразовывался в бегство и сдачу в плен, войска просто не успевали собирать и чинить вооружение. Службу сбора орудия, в том числе и трофейного, приходилось налаживать в процессе войны. А в 1-ый период войны отсутствие такового сбора сказалось самым нехорошим образом, в особенности в процессе массивного контрнаступления под Москвой.

Выпущенные же за 1-ые полгода винтовки и карабины (1 567 141), пистолеты-пулеметы (89 665) и пулеметы (106 200) не перекрывали утрат.

Народный комиссариат вооружения (НКВ) под управлением самого юного наркома Д.Ф. Устинова провел тогда огромную и тяжелую работу по расширению военного производства как на действующих оружейных заводах, так и посреди переведенных «на военные рельсы» штатских компаний. Так, основным производителем ППШ стал прошлый шпулечный завод в городке Вятские Поляны. Кроме этого завода ППШ выпускали и на столичных, включая ЗИС, также в Тбилиси и даже в Тегеране (с 1942 года из Ирана для РККА поставили несколько 10-ов тыщ ППШ); стволы для их поставляли из Ижевска. Основное создание ручных пулеметов ДП оставалось на заводе им. К.О. Киркижа в Коврове, но уже в 1942 году его продублировали в городке Сталинске (сейчас Новокузнецк) и в Ленинграде, создание ДШК — в Куйбышеве. В тот же год создание «Максимов» не считая тульских оружейного и машиностроительного заводов было скооперировано в Златоусте и Ижевске (на базе Мотоциклетного завода). Создание СВТ из Тулы эвакуировали в город Медногорск.

Как понятно, оружейное создание — одно из самых металлоемких, потому при оружейных заводах принято развивать свою металлургию и кузнечно-прессовое создание. Такая специфичность сыграла в военное время необыкновенную роль, так как мобилизационная готовность оружейных заводов обеспечивала не только лишь собственное наращивание производства, да и резвое перепрофилирование компаний штатской индустрии. Кроме этого, резвому производству орудия в режиме военного времени содействовало и успешное предвоенное развитие металлургической индустрии и станкостроения в целом, также широкая подготовка инженерно-технических кадров. Раздельно стоит сказать и о разработках массового поточного производства, взятых из других отраслей индустрии. Они позволяли не только лишь сберегать материалы в оружейном деле, да и понизить некие требования к квалификациям рабочих при прохладной штамповке деталей из железного листа, дорнировании ствола, точечной сварке. И все таки качеством обработки приходилось жертвовать. Была отменена чистовая обработка наружных поверхностей деталей, не участвующих в работе автоматики, лакировка древесных деталей (по этому пути, заметим, шла оружейная индустрия всех воюющих стран). Время эксплуатации орудия было тоже сокращено, и существенно уменьшена его комплектация запчастями и принадлежностями. Так, к ручному пулемету ДП, к примеру, заместо 22 дисков придавалось 12.

Всего за годы войны русская индустрия выпустила около 13 млн. винтовок, 6,1 млн. пистолетов-пулеметов, 1,7 млн. пистолетов и револьверов, 1,5 млн. пулеметов всех типов, 471,8 тыс. противотанковых ружей. Для сопоставления — в Германии за тот же период было выпущено 8,5 млн. винтовок и карабинов, 1 млн. пистолетов-пулеметов, 1 млн. пулеметов.

Война всегда ускоряет разработку и внедрение новых образцов. Фронтовой опыт и данные о стратегии и вооружении противника детально анализировались и становились основой новых заданий для разработчиков. Такая «обратная связь» очень провоцирует развитие орудия. За время войны на вооружение приняли 6 новых и 3 модернизированных эталона стрелкового орудия, 7 образцов гранат. Тесты новых образцов проходило не только лишь на научно-испытательном полигоне стрелково-минометного вооружения в Щурово и на полигоне курсов «Выстрел», да и конкретно на фронтах. К работе в органах Муниципального Комитета Обороны и НКВ завлекали больших ученых и инженеров. Так, авторитетнейший спец В.Г. Федоров в 1942—1946 годах работал поначалу консультантом, а потом заместителем председателя технического совета НКВ.

Два раза за войну вышло практически перевооружение Красноватой Армии — в конце 1941— начале 1942 года, когда восполнялись утраты первого военного полугодия, и в 1943—1944 годах, когда в армию в растущих количествах поставлялись новые эталоны вооружения.

Резко росла и потребность в боеприпасах, тем паче что значимая часть их припасов была потеряна в 1-ые же месяцы (Западный фронт, к примеру, к 10 июля 1941-го растерял — конкретно растерял, а не израсходовал — по неким данным, 67 410 500 винтовочных патронов).

В 1942-м выпуск патронов составил 136 % от выпуска 1940-го, а в 1945-м — 224 %. Такие темпы производства почти во всем объясняются тем, что дефицитную латунь в изготовлении гильз поменяли сталью и биметаллами. Сталью поменяли и свинец в сердечниках пуль. Пули же стали называться «суррогатированными». Немаловажную роль сыграло и внедрение автоматических роторных машин Л.Н. Кошкина.

В целом предприятия Народного комиссариата боеприпасов выпустили 22,7 миллиардов. штук патронов всех типов, около 138 млн. противопехотных и 21 млн. противотанковых гранат. О расходе патронов можно судить по таким данным ГАУ: за 200 дней Сталинградской битвы было израсходовано 500 млн. патронов всех типов, столько же — за 50 дней Курской битвы, за Берлинскую операцию — 390 млн.

Поставки союзников по ленд-лизу в плане стрелкового орудия были очень малозначительны — 151 700 «стволов». Можно сказать, что трофейного стрелкового орудия Красноватая Армия использовала существенно больше, чем поставленного по ленд-лизу. Правда, южноамериканское и английское стрелковое орудие поставлялось и в комплекте с танками, бронемашинами, самолетами и в этом качестве применялось обширнее, чем конкретно пехотное. Более значимая помощь ленд-лиза в этой отрасли, пожалуй, заключалась в поставках пороха, дефицитных металлов и промышленного оборудования.

О новейшей стратегии пехоты

«Боевой утомившись пехоты» 1942 года (БУП-42), воплотивший внутри себя опыт войны, говорил: «Огонь, маневр и рукопашная схватка — главные методы действий пехоты». Огневого приемущества над противником пехота добивалась сначала увеличением плотности ружейно-пулеметного огня и огнем минометов. Если на август 1941 года немецкая пехотная дивизия превосходила советскую стрелковую дивизию по суммарному количеству пистолетов-пулеметов и пулеметов в три раза, а по минометам — в два раза (имея к тому же в 1,55 раза больше личного состава), то уже к началу 1943 года это количество приблизительно сравнялось. Сначала же 1945-го рядовая русская стрелковая дивизия приблизительно в два раза превосходила германскую пехотную как по пистолетам-пулеметам и пулеметам, так и по минометам, при приблизительно равной численности личного состава (изменение соотношения разных типов стрелкового орудия в главном подразделении — стрелковой роте— можно созидать из представленной таблицы).

1-ые месяцы войны проявили, что большая часть командиров среднего и младшего звена плохо представляла для себя, как необходимо организовывать огнь и управлять им в бою. Уже в конце 1941 года нарком обороны отдал приказ управлению курсов «Выстрел» приготовить 1 000 командиров стрелковых батальонов, которые бы знали стратегию современного боя, умели управлять батальоном в бою и обладали всем штатным орудием батальона. Этот выпуск состоялся в феврале 1942 года.

Война востребовала пересмотра системы подготовки пехоты и ее стратегии. Пришлось отрешиться от деления боевого порядка на «сковывающую» и «ударную» группы: сейчас ударная сила атаки обеспечивалась ролью всего подразделения и его орудия, а устойчивость обороне присваивал огнь всех огневых средств. К тому же для командира упрощалось управление маневром и огнем. Основой боевого порядка в атаке вновь стала цепь; для угнетения противника употреблялся огнь на ходу с грубой наводкой на объекты либо рубежи. Атакуя с танками и САУ (самоходными артиллерийскими установками), пехота нередко двигалась на их броне.

С 1942 года при штурме укреплений и в городских боях обширно применялись штурмовые группы и отряды, в каких вместе действовали стрелки, автоматчики, пулеметчики, бронебойщики, саперы, химики (с огнеметами и дымовыми средствами), расчеты минометов и противотанковых пушек.

Так как бой становился подвижнее — большей подвижности ожидали и от пехоты. Не случаем уже с начала 1942 года выдвигаются требования облегчения разных образцов стрелкового орудия.

В процессе войны и русская, и немецкая армии равномерно переходили к траншейной системе обороны, к созданию сильных опорных пт и приспособлению населенных пт к радиальный обороне. При этом главной задачей в таковой системе обороны было обеспечение «многослойности» огня и резвое маневрирование огневыми средствами.

Раздельно следует сказать о таком принципиальном показателе, как плотность огня. До войны в РККА числилась нужной плотность ружейно-пулеметного огня в обороне 5 пуль за минуту на 1 метр фронта. В июле 1941 года, когда оборону приходилось вести на широком фронте, средняя плотность огня не превосходила 2,5 пули на 1 метр. В декабре 1942го она выросла до 3,9 пули, а в декабре 1944-го — до 7,6 пули. Средством маневрирования огневыми средствами удавалось достигнуть и огромных плотностей. Так, в оборонительной операции под Курском летом 1943 года плотность огня на неких участках достигала 8—10 пуль на 1 метр. Плотности огня и его действенности содействовало обширное применение флангового, косоприцельного, перекрестного огня. Кроме этого, в напряженные моменты боя для увеличения плотности огня в РККА возродили залповый огнь стрелков в большей степени магазинными винтовками. Этот маневр к тому же дисциплинировал бойцов и облегчал командиру управление огнем.

Если намедни войны стремились прирастить дальность ведения одиночного и автоматического огня, то уже в 1-ые несколько месяцев, когда главной задачей пехоты признали ближний бой, появилась оборотная тенденция — сокращение дальности огня при увеличении его плотности на ближних рубежах.

Увеличение роли артиллерийского и минометного огня в поражении противника, более обширное применение танков, САУ и штурмовой авиации снижали требования к дальности огня пулеметов. Смещение же пулеметного огня «назад» позволяло поменять и пределы дальности личного орудия, кроме снайперов. Так, БУП-42 установил более прибыльные дальности стрельбы станкового пулемета в 800—1 000 м (а лучше «внезапный огнь с дистанции 600 м и ближе»), ручного пулемета — 800 м, огнь хороших стрелков — 600 м, всех стрелков — с 400 м.

Стрелки и автоматчики

Война породила много новых солдатских специальностей, и даже обычная «специальность» стрелка разделилась сейчас на две — «стрелки» с винтовками либо карабинами и «автоматчики» с пистолетами-пулеметами. Это деление было вызвано разными способностями орудия и, как следствие, разным тактическим применением подразделений, которые им оснащались.

Винтовка со штыком оставалась главным и самым массовым орудием пехоты во всех воюющих армиях (магазинные 98 и 98k «Маузер» в Германии, Тип 38 и Тип 99 «Арисака» в Стране восходящего солнца, «Манлихер — Каркано» моделей 1938 и 91/38 в Италии, №4 Mk I «Ли — Энфилд» в Англии, самозарядные М1 «Гаранд» и магазинные М1903 «Спрингфилд» в США). При всех плюсах СА мозарядной винтовки роль головного орудия в РККА оставалась за магазинной обр. 1891/30 г. Данный факт нередко пробуют разъяснить тем, что самозарядная винтовка (СВТ) была «громоздкой, неловкой и ненадежной». Молвят также, что с этой винтовкой связаны беды начала войны. Может быть, эти версии не лишены основания, но орудие, очевидно не удовлетворяющее войска, навряд ли выдержало бы в производстве до января 1945 года. Правда, объемы этого производства оказались еще ниже планировавшихся до войны, когда самозарядным винтовкам отводили главную роль. Вроде бы там ни было, но с начала 1942 года начинают увеличивать выпуск магазинной винтовки обр. 1891/30 г. и к лету, к примеру, на Ижевском машиностроительном заводе доводят его до 12 тыщ винтовок в день. В этом же году выпуск магазинных винтовок и карабинов в 13,3 раза превысил выпуск СВТ. Решающими факторами в «развенчивании» СВТ стала сложность ее производства и сложность эксплуатации, ведь большая часть личного состава пехоты имело слабенькое представление о технике и не имело времени на обучение. Тогда как древняя хорошая «трехлинейка» была не только лишь ординарна в воззвании, да и в 2,5 раза дешевле в производстве. Заметим, что немцы, вообщем обширно пользовавшиеся трофейным орудием (в особенности автоматическим), очень ценили трофейные СВТ, а конструкция их автоматической винтовки G.43 имела очевидные следы воздействия СВТ.

В целом же переход к массовому выпуску магазинных винтовок и пистолетов-пулеметов, на самом деле, выручил тогда положение, позволил вооружить армию и сделать припасы орудия.

Создание «трехлинейки» тоже пришлось упрощать: ствольную коробку выполнили без верхних граней, уменьшили пуговку курка, латунные детали прибора поменяли железными, антабки — прорезями в ложе, ложи заместо ореховых стали делать березовыми, их не полировали и не покрывали лаком.

А в мае 1942 года в создание «вдруг» пустили автоматическую винтовку Токарева АВТ с предохранителем-переводчиком видов огня (в войсках некие умельцы сами переделывали СВТ в автоматические). Казалось бы, удивительно: ведь только намедни войны отказались от производства такового варианта. Уже тогда опыт эксплуатации АВС-36 показал, что даже при самой успешной системе орудия автоматический огнь из винтовки под мощнейший патрон при относительно легком стволе и маленький массе орудия малоэффективен. Но выпуск АВТ-40 тогда был связан с нехваткой ручных пулеметов и поэтому длился недолго.

Что касается магазинного орудия, то к концу войны предпочтение больше отдавали карабину — оружию более малогабаритному (на 340 мм короче и на 0,4 кг легче винтовки), комфортному в бою в траншеях, в танковом десанте, городском бою. Прицельная дальность карабина была ниже, чем у винтовки, зато приметно превосходила пистолет-пулемет. Правда, карабин обр. 1938 г. не имел штыка для рукопашного боя. И хотя было разумеется, что будущее стрелковое орудие должно быть непременно автоматическим, тогда необходимо было исходить из реальных способностей и как можно лучше приспособить к требованиям стрелков имеющееся орудие.

Итак, магазинная винтовка обр. 1891/30 г. прослужила долгую военную службу, прямо до января 1944 года — до принятия на вооружение магазинного карабина обр. 1944 г. с неотъемным откидным штыком Н.С. Семина. В этом же году старенькую добрую «трехлинейку» сняли с производства.

Самые меткие

Бесценную роль во время 2-ой мировой войны сыграли снайперы. Их огнь оказывал приметное воздействие на деяния подразделений. Правда тут ординарна: фуррор либо неуспех рот и взводов решает нередко финал всего схватки.

Снайперские винтовки 2-ой мировой войны являлись новым поколением снайперского орудия. Все они еще производились на базе «линейных», но изготавливались специально, на отдельных линиях и с особенной точностью, снабжались оптическими прицелами, выпущенными согласно военным эталонам.

К началу войны русских снайперов планировали вооружать снайперским вариантом СВТ с оптическим прицелом ПУ. Но более массовым оказался снайперский вариант винтовки обр. 1891/30 г., и с началом войны прицел ПУ приспособили к нему. И хотя «трехлинейка» в качестве базы для снайперской винтовки была наименее удачна, чем, скажем, германский «Маузер», русская снайперская винтовка зарекомендовала себя в процессе войны хорошо. Создание же снайперской СВТ закончили с октября 1942 года, не говоря о большей трудности в производстве, эта винтовка уступала магазинной и по кучности стрельбы.

Орудие автоматчиков

«Автоматами» во время войны у нас именовались пистолеты-пулеметы, и до сего времени эта некорректность в заглавии часто вызывает неурядицу. Роль головного автоматического орудия 2-ой мировой пистолет-пулемет занял, в общем-то, случаем: считаясь до войны вспомогательным орудием, он в процессе нее оказался самым обычным и легкодоступным средством увеличения плотности огня.

РККА к началу войны располагала пистолетом-пулеметом Дегтярева (ППД) нескольких модификаций — в главном это был ППД обр. 1940 г. с барабанным магазином на 71 патрон и разрезной ложей.

Когда же Г.С. Шпагин предложил пистолет-пулемет, изготавливаемый штамповочным методом, многие приняли его скептически: как можно штамповать автоматическое орудие, какую точность может вообщем дать штамповка? Посреди неуверенных был и В.А. Дегтярев, но очень скоро, оценив плюсы идеи, он же самым активным образом содействовал принятию на вооружение эталона Шпагина. ППД при удовлетворительных боевых качествах добивался большой механической обработки деталей, а это затрудняло его обширное внедрение в войска. Уже в конце 1940 года в сопоставлении с серийными ППД-40 испытали пистолеты-пулеметы Б.Г. Шпитального и Г.С. Шпагина. По боевым и производственно-технологическим свойствам эталон Шпагина оказался наилучшим, и 21 декабря 1940 года его приняли на вооружение под обозначением «пистолет-пулемет обр. 1941 г. Шпагина (ППШ-41)». Не считая широкого внедрения прохладной штамповки и точечной сварки ППШ отличался очень малым числом резьбовых соединений и прессовых посадок. Орудие выходило снаружи грубоватым, зато понижение трудозатратности, издержек металла и времени позволило резвее пополнять убыль и наращивать насыщенность войск автоматическим орудием. Если во 2-м полугодии 1941 года пистолеты-пулеметы составили около 46% всего выпущенного автоматического орудия, то в первой половине 1942 года — уже 80%. К началу 1944 года действующие части РККА имели в 26 раз больше пистолетов-пулеметов, чем на начало 1942 года.

При выдерживании критерий производства ППШ обеспечивал и надежную работу, и достаточную меткость. Последняя в большой степени зависела от его массивности и дульного тормоза-компенсатора. Но та же массивность вместе с громоздкостью барабанного магазина вызывала и прирекания войск — с носимым боекомплектом ППШ весил около 9 кг, переползать с ним и поменять его было тяжело.

Модернизация ППШ сначала 1942 года была рассчитана на упрощение производства. Секторный прицел, насеченный до 500 м, поменяли перекидным до 200 м — дальше огнь пистолетов-пулеметов был малоэффективен, ну и самую большую плотность огня пехота развивала на дальностях до 200 м. В дополнение к барабанному в феврале 1942 года приняли коробчатый магазин («рожок») на 35 патронов, но его общее применение началось позднее. Автоматчики ценили малогабаритные, просто сменяемые и не так гремящие при движении «рожки» больше «дисков» и нередко носили запасные «рожки» в кармашках шинели, фуфайки, за голенищами сапог.

Как и в системах большинства пистолетов-пулеметов, в системе ППШ выстрел выполнялся с заднего шептала. Спущенный с боевого взвода затвор шел вперед, досылал патрон в патронник и жестким бойком разбивал его капсюль. Отсюда — большая опасность самопроизвольного начала стрельбы при падении либо ударе, в особенности при слабеньком предохранителе либо износе шептала. ППШ разбирался, переламываясь напополам, и при случавшихся самопроизвольных открываниях крышки затворной коробки возвратно-боевая пружина просто вылетала. Это был большой недочет.

Фактически сразу с модернизацией ППШ сначала 1942 года объявили конкурс на облегченный пистолет-пулемет, призванный дополнить ППШ на вооружении. Новый эталон был должен весить с боекомплектом менее 6—6,5 кг, быть комфортен для всех родов войск, к тому же быть более технологичным. Конкурс оказался одним из самых массовых: разработчики — как именитые конструкторы Дегтярев, Шпагин, Коровин, так и малоизвестные Меньшиков-Шкворников, Зайцев, Горонескуль, Пушкин, Волков-Чухматов — представили до 30 образцов. Много проектов пришло из действующей армии, что само по себе демонстрировало актуальность вопроса. После первых же испытаний в феврале—марте 1942 года внимание профессионалов привлек эталон лейтенанта Безручко-Высоцкого. Да и он нуждался в значимой доработке. В итоге доведение этого эталона было предложено военному инженеру III ранга А.И. Судаеву, служившему на НИПСВО. По окончании работ роль Безручко-Высоцкого отметили Орденом Красноватого Знамени, а награды майора Судаева — Сталинской премией II степени.

В конец вышли эталоны Г.С. Шпагина (ППШ-2) и А.И. Судаева. По результатам испытаний в июле 1942 года наилучшим признали ППС, в конце такого же года Столичный завод им. Калмыкова поставил его создание. Самого Судаева направили в блокадный Ленинград, где он на базе эвакуированного Сестрорецкого завода им. Воскова, завода им. Кулакова и артели «Примус» за 3 месяца наладил выпуск ППС. Это событие стало уникальным случаем в истории орудия: кратчайшие сроки постановки его производства молвят о продуманности и технологичности конструкции. Тесты ППС прошли здесь же на Ленинградском фронте и получили наилучшую оценку бойцов.

20 мая 1943 года на вооружение приняли 7,62-мм пистолет-пулемет обр. 1943 г. Судаева (ППС-43). Прохладная штамповка, минимум закрытых отверстий, внедрение стержня возвратно-боевой пружины в качестве отражателя, обычный амортизатор и другие решения намного упрощали создание, хотя в 1942—1945 годах фабрики Москвы, Ленинграда и Тбилиси дали Красноватой Армии 765 773 ППС. Пониженный до 650—750 выстр./мин темп стрельбы (против 1 000—1 100 у ППШ) и удачное размещение пистолетной ручки и горловины магазина делали ППС «более управляемым». Пистолет-пулемет был прочен, надежен, стремительно приводился в готовность к стрельбе. Предохранитель был надежнее, чем у ППШ. Для разборки ППС также переламывался напополам, но возвратно-боевая пружина крепилась тут по другому и не выскакивала произвольно. Не уступая ППШ по боевым качествам, ППС был существенно удобнее для экипажей боевых машин, разведчиков, десантников, партизан. Он стал наилучшим пистолетом-пулеметом 2-ой мировой войны.

Это сообразил и противник. Финны уже в 1944-м под обозначением М44 начали выпуск копии ППС под 9-мм патрон. Облегченные копии пробовали выпускать и немцы (после войны они создали это в Испании, и с 1953 года на вооружении жандармерии и пограничной охраны ФРГ состоял не достаточно отличавшийся от ППС пистолет-пулемет DUX-53).

Общее применение пистолетов-пулеметов сделало 7,62-мм пистолетный патрон ТТ вторым по массовости после винтовочного и потребовало перехода на суррогатированные пули. А для ночного боя начали выпуск патронов с трассирующей пулей.

Максимально облегченные конструкции в процессе войны были нередки — во время осады Тулы, к примеру, С.А. Коровин сделал очень обычный пистолет-пулемет для Тульского рабочего полка. Обилие конструкций партизанских образцов (как уникальных, так и собранных из различных моделей) не поддается учету. С германскими пистолетами-пулеметами связан ряд фаворитных легенд. Основная — чуть не поголовное вооружение ими вермахта. По сути в протяжении всей войны количество пистолетов-пулеметов в вермахте было намного меньше, чем карабинов 98k «Маузер» (использовались к тому же бельгийские, и чешские «маузеры», и старенькые винтовки). Версальский контракт 1919 года воспретил Германии иметь пистолеты-пулеметы, но развитие и выпуск этого типа орудия германские оружейники все таки продолжали. Они поставляли его и в другие страны, и в «полицейские» формирования, что не смущало создателей Версальского контракта, опасавшихся роста революционных выступлений в центре Европы. В 1936 году (скоро после начала формирования вермахта) Управление вооружений Германии предложило снабдить пистолетами-пулеметами экипажи боевых машин и мотопехоту. Это проявилось и в новеньком виде пистолета-пулемета МР.38, принятого на вооружение в 1938 году. Он отличался маленькими размерами, складывающимся прикладом, открытым стволом без цевья (2-ая рука держала орудие за магазин либо за пластиковое дно затворной коробки), зацепом для стрельбы из установок боевых машин и поверх бортов. Для ускорения подготовки к выстрелу ручку затвора расположили слева — правой рукою удерживали пистолетную ручку орудия, левой взводили затвор (из-за этого, кстати, пистолет-пулемет предпочитали носить на боку, а не на груди). И у нас, и у наших бывших союзников эталон МР.38 и его наследников нередко именуют «Шмайссерами», хотя создателями МР.38 были Г. Фольмер и директор компании «Эрма» Б. Гайпель, а никак не Х. Шмайссер. Видимо, к концу 1930-х годов благодаря предшествующим конструкциям имя «шмайссер» воспринималось как заглавие типа орудия. МР.38 был довольно прост — на один экземпляр требовалось 10,7 кг металла и 18 станко-часов. Для сопоставления: ППШ добивался 13,9 кг и 7,3 часа, а ППС — 6,2 кг и 2,7 часа.

Сначала войны МР.38 использовали наряду со старенькыми МР.18/I, МР.28/II, МР.35/I, австрийскими МР.34 (о), опыт подтолкнул вермахт к более активному и обильному применению пистолетов-пулеметов и, соответственно, востребовал модернизации. МР.40 отличался от МР.38 сначала упрощением и удешевлением. В нем были исключены фрезерованные детали, алюминий в конструкции заменен сталью. А новенькая ручка затвора, позволившая перекрыть его как в заднем, так и в фронтальном положениях, уменьшила возможность случайного выстрела при падении орудия. Конфигурации вносились и в уже выпущенные МР.38 — эти пистолеты-пулеметы получили обозначение МР.38/40. Обширное применение штамповки, надежность, компактность, близкий к хорошему темп стрельбы были плюсами МР.40. Германские бойцы окрестили его «пулевым насосом», южноамериканские — «отрыгивающей трещоткой», но относились к этому оружию почтительно. Правда, опыт боев на Восточном фронте востребовал повысить меткость стрельбы, что попробовал сделать уже Х. Шмайссер, дополнив МР.40 неизменным древесным прикладом и переводчиком для ведения одиночного огня, но таких МР.41 выпустили малость. Всего с 1940 по 1945 год выпустили более 1 млн. МР.40 (для сопоставления: винтовок и карабинов выпустили 10 327 800, штурмовых винтовок — 450 000). Логично, что уже посреди войны германские бойцы «довооружались» русскими ППШ. А к концу войны появились доведенные до примитивности германские эталоны — пробовали, к примеру, еще больше «упростить» английский «Стэн».

Военное управление Англии еще намедни 2-ой мировой войны «не лицезрело необходимости в гангстерском оружии», именуя так пистолеты-пулеметы. Но после катастрофы 1940 года, когда со складов срочно изымали устаревшее орудие, а автоматического орудия оказалось очень не достаточно, отношение к ним поменялось. В США срочно закупили пистолеты-пулеметы «Томпсон», но орудие это было драгоценное и оказалось в главном в подразделениях «командос» и SAS. В общем, союзникам был нужен эталон поординарнее, полегче, рассчитанный на общее создание с привлечением маленьких субподрядчиков. Его разработали сначала 1941 года Р.В. Шепард и Х.Дж. Терпин на «Ройал Смол Армз» в городке Энфилде. Орудие окрестили «Стэн» (STEN) — по первым буковкам фамилий конструкторов и первому слогу наименования городка. Создание «Стэн» MkI поставили «Бирмингем Смол Армз» и еще несколько заводов. Следующие модификации в главном отличались последующими упрощениями. Более массовый «Стэн» Mk II выпустили в Англии, Канаде и Новейшей Зеландии (в Австралии предпочли свою конструкцию «Оуэн») в количестве более 2 млн. единиц. Всего выпустили более 3 млн. разных «Стэнов» (их копировали также в Дании, позднее — Израиле). Они были вправду ординарны и дешевы, но меткостью и удобством не отличались, заслуженно получив прозвище «дыроколы».

Сразу со «Стэном» Дж. Ланкастер разработал пистолет-пулемет по типу германского МР.18/I, но он был и тяжелее, и дороже «Стэна», выпускался в наименьшем количестве и только для Царского ВМФ.

Америкосы сначала войны также обязаны были решать вопрос пистолета-пулемета на ходу. Тот же «Томпсон» закупался в маленьком количестве для армии и морской пехоты, но цена его была очень велика. В 1941 году появилась его облегченная модификация М1 с автоматикой на базе отдачи свободного затвора, позже — еще больше облегченный М1А1. И все таки «Томпсоны» — как и другая модель, М50 «Рейзинг» — не решили делему. И только к 1944 году америкосы пустили в серийное создание пистолет-пулемет М3, разработанный Дж. Хайдом и Ф. Сэмпсоном. Не считая широкого внедрения штамповки его отличали герметизация затворной коробки — экстракционное окно запиралось откидной крышкой, а затвор взводился качающимся рычагом, мощный затвор, обеспечивавший достаточную устойчивость при стрельбе, выдвижной приклад, который можно было использовать заместо шомпола, также способности резвой переделки с патрона 45 АСР под 9-мм патрон «парабеллум». Недочетом М3 был ненадежный предохранитель. В показавшейся позднее модификации М3А1 затвор взводился просто пальцем, вставленным в углубление затвора. Свои пистолеты-пулеметы были и у других армий. У итальянцев, к примеру, была хорошая модель «Беретта» 1938А уникальной конструкции Т. Маренгони, но она добивалась кропотливой механической обработки, и модификации 38/42 и 38/44 сделали ее несколько проще.

Пулеметы противников и союзников

Вопрос облегченного станкового пулемета в РККА к началу войны решен не был. Жалобы из войск и новые тесты пулемета ДС-39 выявили у него целый ряд недочетов — низкая живучесть деталей, разрывы гильз в патроннике, демонтаж патрона в ствольной коробке. С началом войны времени на доводку уже не было, и создание ДС-39 закончили в пользу «Максимов». Пулемет ДС-39 не раз называли «неудачным», но заложенные в нем идеи и решения навряд ли были такими. Для упрощения производства и эксплуатации на ТОЗ (Тульский оружейный завод) инженеры И.Е. Лубенец и Ю.А. Казарин под управлением головного инженера А.А. Троненкова в июне 1941 года в очередной раз усовершенствовали «Максим». Его соответствующими чертами сейчас стали широкая горловина для наполнения кожуха ствола снегом и льдом, облегченный прицел.

Немецкая армия вступила в войну с единым пулеметом MG.34, и опыт боевого внедрения полностью подтвердил корректность концепции одного пулемета, используемого в качестве ручного, станкового, зенитного, танкового. Но уже с началом серийного производства MG.34 германские инженеры развернули работы над более технологичным прототипом, позже — по опыту в главном Восточного фронта— добавили требования слабенькой чувствительности к засорению и состоянию смазки. Новенькая конструкция разрабатывалась с ролью ряда компаний, но управляющим работы стал доктор Грюнов на фирме «Гроссфусс», доныне неведомой в оружейной области, зато имевшей опыт штамповки и сварки железных деталей. В 1942 году на вооружение германской армии был принят пулемет MG.42, к его производству завлекли 5 больших компаний и несколько маленьких субподрядчиков. Обширное применение штамповки, огромные допуски на размеры деталей обеспечили его резвый выпуск. Вывешенное положение деталей автоматики, роликовая система запирания, двухтактная подача ленты — обеспечили надежность работы этого пулемета, а высочайший темп стрельбы, ленточное питание и сменяемый за 4—6 секунд ствол — высшую интенсивность огня. За темп (до 1 200—1 300 выстр./мин) и соответствующий звук стрельбы MG.42 получил прозвище «пила Гитлера». MG.42 считают наилучшим пулеметом 2-ой мировой войны.

Английская армия к началу войны основным своим пулеметом сделала «Брэн», сделанный на базе чешского ZB30 «Зброевка Брно». Не считая осуществленной чешскими конструкторами В. и Э. Холеками и А. Мареком переделки с 7,92-мм патрона «маузер» под английский патрон калибра .303 «бритиш сервис» пулемет получил амортизатор, улучшивший кучность стрельбы, магазин на 30 патронов. Пулемет начали выпускать в Энфилде — откуда и заглавие «Брэн» (BREN — BRno-ENfild). Орудие вышло удачным, британцы даже считают его наилучшим ручным пулеметом 2-ой мировой. И все таки «Брэн» был плохо адаптирован к массовому производству, добивался много металла и механической обработки. В итоге для увеличения технологичности его пришлось модернизировать и ставить его дополнительное создание в Канаде и Австралии. «Брэн» поставляли и в другие страны, включая СССР и Китай. Чешские же ручные пулеметы, послужившие основой для «Брэна», использовались германской армией. Некие черты этого пулемета взяли в долг жители страны восходящего солнца в ручных пулеметах «Тип 97» и «Тип 99». В итоге чешские конструкции оказались практически на всех фронтах, хотя по масштабам производства уступали и германским, и русским. Обширное применение отыскал и чешский станковый пулемет ZB-53 системы В. Холека и М. Рольчика — те же британцы, к примеру, приняли под именованием «Беза» его танковый вариант, даже не меняя 7,92-мм калибр.

Армия США вступила в войну с пулеметами систем Браунинга — ручным BAR, станковыми М1917 и М1919 и многокалиберным М2НВ. 1-ый отличали достаточная надежность и легкость, но 20-местный магазин и несменяемый ствол ограничивали боевую скорострельность. Может быть, применение янки боевых дробовиков во 2-ой мировой войне было попыткой восполнить отсутствие на вооружении успешного ручного пулемета. Попытка переработать в ручной пулемет станковый М1919 А4 — другими словами повторит

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

close
x