Снаряды не той системы

Снаряды не той системы

Одним из главных причин, определяющих боеспособность русской армии, является обеспеченность ее современными боеприпасами. Вроде бы ни были неплохи сами по для себя боевые самолеты, танки, корабли, артиллерийские установки, но без ракет и снарядов грош им стоимость. В критериях переживаемого кризиса в области сотворения высокоточных неядерных (обыденных) вооружений в дальнобойном выполнении, совпавшего с внедрением бесконтактных форм боевых действий, русское управление вынужденно сделало ставку на стратегические ядерные силы, которые должны восполнить не всегда удовлетворительную боеспособность русской армии, снаряженной на 70% старенькыми вооружениями.

Эта самая ставка осязаемо оказывает влияние на перекос в строительстве вооруженных сил в сторону ядерного орудия и приостановке развития других видов и родов войск.

Хотя русское военное управление продолжает уделять основное внимание оснащению армии ракетами с ядерными боеголовками, да и там не все благополучно. Полагать, что после обмена ядерными ударами война завершается, — очевидное заблуждение. Гипотетически после ядерных ударов на российскую местность ринутся потоки бронетанковых и механизированных войск противника для захвата природных богатств. В это время при помощи крылатых ракет в обыкновенном снаряжении будет длиться ликвидирование принципиальных муниципальных и военных объектов. Для отражения таковой злости нужна довольно большая номенклатура средств поражения: осколочно-фугасные, кумулятивные, бронебойные снаряды; противотанковые и зенитные управляемые ракеты; начиненные самоприцеливающимися и самонаводящимися кассетными боевыми элементами артиллерийские снаряды, управляемые авиационные контейнеры, также головные части тактических ракет; дальнобойные крылатые ракеты с неядерными боевыми частями для поражения разных объектов и др. Основная ставка на ядерное орудие при отсутствии современных вооружений в обыкновенном снаряжении — полнейший нонсенс.

Кризис отрасли

В 2000 году прошлый начальник вооружения Вооруженных сил РФ генерал-полковник Анатолий Ситнов отметил, что из-за недочета боеприпасов войскам приходится растрачивать неприкосновенные припасы, которые сократились до 20—25% от нужного уровня. Усугубление этой ситуации обозначил в 2005 году прошлый управляющий Федеральной службы по оборонному заказу Андрей Бельянинов: «Достаточно сказать, что боеприпасы мы уже не производим». И, в конце концов, неблагополучное состояние боеприпасной отрасли 2 ноября 2007 года на заседании Военно-промышленной комиссии отметил вице-премьер Сергей Иванов. Таким макаром, сложилась ситуация, при которой русская армия осталась без боеприпасов — от артснарядов до высокоточных дальнобойных крылатых ракет в обыкновенном снаряжении.

По истечении сроков хранения артиллерийские снаряды не могут быть применены, потому что при стрельбе вероятны их взрывы в стволе. Потому припасы должны пополняться методом подмены старенькых боеприпасов новыми. Но за последние 15 лет такие подмены не осуществлялись. В первый раз за многие годы существования нашего страны был прерван на длинный срок процесс обеспечения армии боеприпасами.

Еще в русские времена посреди 9 оборонных министерств ветвь боеприпасов была самой отстающей по научному и производственно-технологическому потенциалу. В те годы наметились суровые отставания по технологии производства и эффективности боеприпасов. Так что кризис, переживаемый отраслью, имеет глубочайший и затяжной нрав. К истинному времени боеприпасная ветвь находится, на мой взор, в закризисном состоянии. Требуется разработка новых средств поражения, технологий производства с новым оборудованием, рецептур взрывчатых веществ (ВВ) и порохов, технологий снаряжения, материалов, измерительных комплексов и методик полигонных испытаний, методик утилизации боеприпасов. По существу, требуется воссоздать ветвь совсем на новеньком уровне, на что требуются годы. И, в конце концов, после того, как ветвь заработает, необходимы годы для сотворения неприкосновенного припаса боеприпасов. Навряд ли эти задачки получится решить за оставшееся время при помощи действующей Гос программки вооружения на период 2006—2015 годов.

Снабжение армии боеприпасами — непростой непрерывный процесс, включающий создание, хранение, ремонт и своевременную поставку их в войска. Уже в мирное время создаются припасы боеприпасов, нужные для использования в исходный период войны, во время которого разворачиваются мобилизационные мощности для расширенного производства. В Русском Союзе для варианта ликвидирования заводов по производству и снаряжению боеприпасов предусматривалось создание их неприкосновенного припаса, который хранился на арсеналах и складах, расположенных на более небезопасных стратегических направлениях.

Но таковой ранее отработанный порядок не характерен для русской реальности. Сейчас боеприпасные фабрики не могут принять заказы, финансируемые Министерством обороны, по производству даже штатных образцов из-за неудовлетворительного состояния станочного парка и отсутствия высококвалифицированных рабочих. Не считая того, промышленное создание боеприпасов потеряло стопроцентно технологии по более чем 100 видам боеприпасов, определяющих боевые способности многих систем вооружения. Утрата сотки технологий свидетельствует, что в текущее время в номенклатуре боевых средств авиации, флота и сухопутных войск образовалась брешь, не позволяющая вести действенные боевые деяния. Другими словами, артиллерия, танки, самолеты, вертолеты, корабли остались без снарядов, мин и других боевых средств.

Логистика войны

Важная компонента, определяющая боеспособность вооруженных сил, — своевременная поставка боеприпасов в войска. Современные высокодинамичные условия боевых действий требуют ускорения таковой доставки. В особенности остра неувязка снабжения боеприпасами высокомобильных частей резвого реагирования. Фуррор боевых действий таких подразделений, функционирующих на огромных расстояниях от баз снабжения, еще в основном определяется оперативностью системы доставки боеприпасов. К огорчению, у нас этой дилемме не уделялось подабающего внимания.

Южноамериканская система снабжения войск боеприпасами была апробирована в боевых действиях против Ирака. Главным звеном этой системы является автоматическая система управления. Она воспринимала заявки на снабжение войск, располагала заказы на поставку из арсеналов и баз, определяла наивыгоднейший маршрут доставки, заказывала тс, следила за перевозкой и своевременным поступлением груза в пункт предназначения. Система снабжения позволяла производить полный цикл обеспечения: от получения заявки с местности Ирака до поставки боеприпасов со складов в Западной Европе в течение менее 7 часов. У нас такие задачки решаются в наилучшем случае за несколько суток.

Отсутствие неприкосновенного припаса боеприпасов и действенной системы их доставки армейским подразделениям в боевых критериях вызывает колебание в осуществимости имеющихся планов Генерального штаба по отражению вероятной злости. Нельзя мириться с положением, когда ведение боевых действий при любом военном конфликте становится для русских вооруженных сил неподъемной задачей из-за отсутствия неприкосновенного припаса современных боеприпасов в неядерном снаряжении.

Иллюзия ассиметричного ответа

В критериях отсутствия неприкосновенного припаса боеприпасов и при наличии 70% старенькых вооружений русские полководцы нередко отмечают, что важным моментом в развитии системы вооружения должна стать ориентация на асимметричное противодействие созданию и развертыванию дорогостоящих систем вооружения возможных врагов. Другими словами, пусть эти остолопы растрачивают большие средства на дорогостоящие эталоны вооружений, а мы, если будет нужно, с ними разберемся при помощи еще более дешевенького чудо-оружия, основой которого является асимметричное воздействие. В реальности термин «асимметричное оружие» в главном употребляется для маскировки неудовлетворительной практики перевооружения нашей армии темпами, не надлежащими реальным угрозам.

США и НАТО уже сделали существенную асимметрию по отношению к русской неядерной системе вооружения методом производства массового количества высокоточных дальнобойных образцов в обыкновенном снаряжении, также преуспели в разработке встроенных систем разведки, управления и связи, навигационного обеспечения. К окончанию русской Гос программки вооружения 2015 года южноамериканская настоящая асимметрия позволит иметь значимый арсенал высокоточного стратегического орудия в обыкновенном снаряжении при фактически полном отсутствии такого у нас. Чтоб защититься от таковой асимметрии, по периметру защищаемых объектов будет нужно поставить несколько рядов зенитных ракетных систем С-300 и С-400, что фактически невыполнимо. Да и для ЗРС С-400 америкосы уже подготовили асимметричный ответ, к примеру, при помощи СВЧ-оружия.

Имеющиеся системы радиоэлектронной борьбы (РЭБ) действуют исключительно в момент работы системы противника, ну и то при условии преждевременного определения ее характеристик излучения. При выключенной системе РЭБ противник ворачивается к прежнему режиму работы. Такое положение не устраивало янки, и они сделали микроволновое СВЧ-оружие, при помощи которого можно подавлять системы ПВО и ПРО, выводить из строя галлактические аппараты, дезорганизовать боевое управление и связь, защищать свои объекты от высокоточного орудия.

Разумеется, что большая часть современного русского орудия (ПВО, ПРО, галлактические и авиационные средства), являясь возможными объектами поражения СВЧ-оружием, может стремительно перейти в разряд образцов прошлого дня. В текущее время в почти всех комплексах вооружения употребляются радиолокационные станции (РЛС) с фазированными антенными решетками (ФАР), которые нереально защитить от воздействия СВЧ-излучения. Объектами поражения СВЧ-оружием могут быть РЛС зенитных ракетных систем «Антей-2500», С-400 «Триумф», семейство С-300, «Бук-М1-2», «Тор-М1», «Тор-М2Э», самолетов Су-25, Су-27, Су-34, Су-30МКИ, МиГ-31, комплекса разведки и контроля стрельбы «Зоопарк-1», корабельной системы «Позитив-МЭ1» и других.

Работоспособность этих РЛС при таком воздействии может ухудшаться прямо до полного вывода из строя. СВЧ-оружие в отличие от системы РЭБ повлияет на объект поражения и выводит его из строя независимо от того, включен он либо выключен. Обнаружение дефектов в системе ФАР после воздействия микроволнового орудия востребует сотворения специальной тестирующей аппаратуры, что существенно усложнит сервис. Вообщем ремонт и восстановление ФАР в боевых критериях навряд ли вероятны после поражения СВЧ-оружием. Таким макаром, после поражения РЛС зенитные управляемые ракеты зенитных ракетных комплексов и систем окажутся не у дел.

Новые носители со старенькыми боеприпасами

Отсутствие у принятых на вооружение носителей новых средств поражения — соответствующая черта для новых образцов. Примером этому — подмена фронтового бомбовоза Су-24 бомбовозом Су-34. Последний унаследовал от предшественника все старенькое бомбовое, неуправляемое и управляемое ракетное и пушечное вооружение. При умеренном радиусе боевых действий в 600 км Су-34 может наносить удары по объектам противника только в его прифронтовой зоне. Но что его ожидает при всем этом?

Для поражения в критериях зрительной видимости малоразмерных подвижных и недвижных слабозащищенных наземных целей (комплексов зенитных управляемых ракет — ЗУР, самолетов на открытых стоянках и в легких укрытиях, легких мостов и жд эшелонов) в боекомплекте Су-34 имеется ракета малой дальности Х-25МЛ, а для поражения целей типа крепких укрытий для самолетов, бетонированных взлетно-посадочных полос, стационарных жд и шоссейных мостов, промышленных сооружений и складов служит ракета Х-29Л. Обе ракеты обустроены полуактивной лазерной системой самонаведения и имеют наивысшую дальность запуска 10 км, что позволяет противнику при использовании современных средств войсковой ПВО накрепко поражать Су-34.

Су-34 может нести корректируемые бомбы КАБ-500Л и КАБ-1500Л с лазерным наведением либо КАБ-500Кр с телевизионным наведением. Особенность боевого внедрения КАБ-500Л и КАБ-1500Л с лазерной головкой самонаведения (ГСН) — неотклонимая и непрерывная подсветка цели лучом лазера, при этом точность бомбометания определяется тем, как размеренно удерживается луч лазера на цели. После отделения бомбы от самолета ГСН начинает принимать отраженный от цели сигнал лазера подсветки. При всяком отклонении бомбы от курса, данного ей отраженным лучом лазера, на выходе приемного устройства вырабатывается сигнал рассогласования, который повлияет на приводы рулей бомбы, возвращающие ее на данный курс. Наличие дымки и тумана понижает дальность деяния системы наведения бомбы и уменьшает возможность попадания, что является значимым недочетом управляемых бомб с лазерной ГСН. Дальность внедрения КАБ-500Л и КАБ-1500Л составляет 3—9 и 3—12 км при спектре высот внедрения 0,5—5 и 1—8 км соответственно.

КАБ-500Кр имеет ГСН, обеспечивающую наведение бомбы на объекты, выбор которых осуществляется летчиком. В состав ГСН заходит телевизионная камера, позволяющая просматривать местность перед бомбой на линии движения ее полета. Изображение местности передается на самолет-носитель и воспроизводится на дисплее. При атаке летчик направляет самолет на цель. Как на дисплее возникает ее изображение, он переводит ГСН в режим автосопровождения, а потом сбрасывает бомбу. После сбрасывания бомба становится стопроцентно автономной. ГСН производит сигналы ошибок, в согласовании с которыми система управления корректирует планирующий полет по направлению к цели. Дальность внедрения составляет 2—9 км, спектр высоты внедрения лежит в границах 0,5—5 км.

Не заносит существенных конфигураций не так давно принятая на вооружение КАБ-500С-Э, корректируемая при помощи спутниковой навигационной системы. Дальность ее запуска составляет 2—9 км. Совместно с тем по сопоставлению со штатными корректируемыми бомбами с лазерным и телевизионным наведением КАБ-500С-Э имеет преимущество при использовании деньком и ночкой в сложных метеоусловиях. Дальности запуска корректируемых бомб и управляемых ракет свидетельствуют о последней угрозы деяния самолета Су-34 в зоне войсковой ПВО противника.

Неуправляемое орудие Су-34 включает встроенную 30-мм пушку ГШ-30-1 с боекомплектом 180 снарядов; неуправляемые авиационные ракеты; свободно падающие бомбы. Но все эти боеприпасы требуют, чтоб Су-34 находился над целью либо поблизости ее, т.е. в зоне активного деяния ПВО противника. К примеру, дальности запуска НАР находятся в спектре 2—4 км. Обо всем этом так тщательно говорится, чтоб показать: старенькые боеприпасы не позволяют Су-34 штурмовать наземные цели без захода в зону войсковой ПВО противника.

Аналогичную картину можно следить с вертолетом Ми-28Н — разрекламированным «Ночным охотником», который предназначен для поражения наземных и воздушных целей. Вид бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО) этой машины не соответствует многофункциональному предназначению ударного вертолета. Особенного внимания заслуживает анализ процесса поражения бронетехники и других наземных целей при помощи ПТУР «Атака», которая составляет базу боекомплекта Ми-28Н. Для управления ракетой употребляется метод автоматического наведения, при котором наводчик держит прицел на объекте поражения, а система наведения автоматом ведет ракету к нему. Положение ракеты относительно прицельной полосы определяются при помощи оптической системы (размещенной на Ми-28Н) и трассера, установленного на ракете. Команды управления с вертолета передаются ракете по радио.

В данной ситуации внедрение ПТУР «Атака» очень небезопасно, потому что суммарное время зрительного поиска наземной цели и управления ракетой больше, чем время реакции современных средств ПВО. Под временем реакции понимается время от обнаружения вертолета до схода зенитной ракеты с пусковой установки, которое для зенитного ракетно-пушечного комплекса малой дальности составляет 4—10 секунд. Большей угрозы Ми-28Н подвержен при стрельбе на дальности 4—6 км, что просит роста высоты полета для обеспечения надежного зрительного контакта с объектом поражения.

При стоимости вертолета, равной стоимости трех-четырех танков, вызывает колебание, что Ми-28Н с противотанковым ракетным комплексом (ПТРК) второго поколения в критериях развития забугорных средств ПВО решит делему поражения целей с учетом аспекта «эффективность — стоимость». Не считая того, из-за старенького и малоэффективного вооружения для экипажей Ми-28Н уготовлена роль камикадзе. Сейчас неприемлимо оснащать дорогостоящие ударные вертолеты ПТУР второго поколения и БРЭО прошлого дня. Только установка ПТУР третьего поколения («выстрелил—забыл») и современного БРЭО позволит повысить эффективность вертолетного вооружения.

Как подошли к решению данной трудности забугорные разработчики вертолетного вооружения? При разработке комплекса южноамериканского вертолетного ПТРК «Лонгбоу» преследовалась цель существенно уменьшить время нахождения вертолета «Апач» под прицельным огнем противника при наведении ракет. Цель была достигнута благодаря высокоинтеллектуальному БРЭО и способности производить залповый запуск ракет по скоплению бронетехники. Другими словами, америкосы уделяют огромное внимание увеличению эффективности вооружения и живучести вертолета, что позволяет существенно прирастить выживаемость экипажа в боевых критериях.

Главное достоинство южноамериканского БРЭО «Апач Лонгбоу» состоит в том, что к моменту заслуги вертолетом хорошей высоты для залповой стрельбы уже определены объекты поражения по степени значимости и на их нацелены ракеты. БРЭО «Апач», владея способностью различать зенитные комплексы и колесные машины, также другими объекты поражения, существенно увеличивает живучесть вертолета на поле боя. БРЭО «Апач Лонгбоу» автоматом обнаруживает недвижные и подвижные цели на наибольшей дальности стрельбы, идентифицирует их и определяет степень значимости каждой цели по 5 классам, аккомпанирует цели, координаты которых относительно вертолета передаются на ракету, если она находится вне зоны захвата головкой самонаведения цели, передачу четких координат найденных целей другим вертолетам, ударным самолетам либо наземным пт.

На вертолете «Апач» установлена ПТУР «Хеллфайр» третьего поколения с тандемной боевой частью, которая преодолевает динамическую защиту русских танков с вероятностью 0,8—0,9 и имеет бронепробиваемость 1000 мм, что обеспечивает высшую возможность поражения танков Т-72, Т-80, Т-90.

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что рассмотренные носители со старенькыми боеприпасами не позволяют поражать стационарные и мобильные объекты без захода в зону поражения активными средствами ПВО противника.

Сейчас уже совсем разумеется, что основная угроза безопасности Рф заключается в технологическом отставании по разработке и резвом принятии на вооружение массового количества новейших видов высокоточного ударного и оборонительного орудия.

Миша РАСТОПШИН, кандидат технических наук

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

close
x