Даже не думай

Помните умопомрачительный роман Оруэлла «1984 год»? И не запамятовали, как напрягал головного героя всевидящий Большой Брат — система полной слежки за каждым членом общества, свирепо вторгающаяся в затаенные закоулки личной жизни? Создатель, закончивший роман сначала прохладной войны, навряд ли подразумевал, что действительность окажется покруче Огромного Брата с его бессчетными камерами. Сейчас в различных странах мира команды самых сверкающих и профессиональных нейрофизиологов работают в рамках скрытых проектов.

Цель у их одна — расшифровать так именуемые коды мозга. Это позволит в перспективе дистанционно считывать, мысли и чувства человека, находящегося «под колпаком». При этом сам подопытный ни о чем же не будет догадываться. Это открытие позволит заранее вычислять террористов и преступников. А заодно даст неслыханные способности для манипулирования людьми и нейтрализации неугодных. Мы попробовали узнать, сколько осталось до часа «Х».

Вспять В СССР

1-ые пробы заглянуть вовнутрь мозга предпринимались еще во времена СССР. Во 2-ой половине 1970-х над дешифровкой мозговых кодов бился Институт экспериментальной медицины АМН под управлением Натальи Бехтеревой. На тот период это было самое передовое научное учреждением в нейрофизиологии.

Бехтерева — академик, депутат Верховного Совета, была дамой не только лишь честолюбивой, да и умной. Ей удалось собрать вокруг себя целую плеяду высококлассных исследователей — Павла Бундзена, Юрия Гоголицына, Владимира Смирнова. В качестве теоретика по способам шифровки и дешифровки был приглашен доктор МГУ Давид Дубровский.

Работы дали обнадеживающие результаты. Ученым удалось декодировать состояния мозга, которые появлялись при произнесении неких обычных слов, вроде «дерево» либо «мать». Казалось, еще малость — и ключи от самого сложного людского органа будут на столе академика.

Но в 1980 году на Дубровского серьезно «наехал» журнальчик «Коммунист». Это тяжелое орудие, печатный орган ЦК КПСС, при помощи публикации всего на две странички стерло теоретика в порошок. Черным по белоснежному было написано, что доктор «ревизует марксистскую теорию сознания», «выступает против азбучных истин исторического материализма» и занимается «злостными софистическими ухищрениями».

Хоть какого из этих обвинений было довольно, чтоб дело запахло если не морозным воздухом солнечного Магадана, то пыльными липами в поселении за 101-м километром — наверное. И Бехтерева отдала слабину. Заместо того чтоб заступиться за сотрудника, она разорвала с ним всякие контакты и воспретила встречаться с сотрудником остальным членам группы.

Дубровского, что интересно, не только лишь не посадили, но даже не выгнали из Столичного института. За доктора заступился влиятельный партийный бюрократ, член ЦК партии. Но, как досадно бы это не звучало, конкретно это событие послужило типичным катализатором распада.

Академик перепортила дела фактически со всеми сотрудниками. Большая часть из их, кстати, при первой способности уехали на Запад. Исследования, начинавшиеся так искрометно, так и не поднялись на отменно новый уровень.

С ЧИПОМ В ГОЛОВЕ

Справедливости ради скажем, что и для ученых всего мира мозг оказался очень крепким орехом.

Казалось бы, почти все понятно. Активность разных участков коры мозга изучают уже несколько десятилетий. С возникновением томографа стало вероятным изучить даже взаимодействие отдельных нейронов. Да и это не отдало ответ, что означают бессчетные коды мозга — язык сигналов, создающих в голове образы.

Успехи смотрятся пока более чем робко. Например, не так давно неврологи из южноамериканского института Макговерна оповестили научный мир об открытии. Они смогли разобрать короткую часть длиннющего кода, в каком зашифрованы зрительные образы, пролетающие в голове мортышки.

Эх, сюда бы булгаковского Филипп Филипповича! И лучше после обеда, другими словами после пары выпитых рюмок водки. Я это к тому, что, не будучи светилом медицины и не приняв на грудь, разобраться в сообщении янки адски тяжело.

Как я сообразил, голова мортышки работает приблизительно так. За микроскопически малый отрезок времени зрительные сигналы успевают метнуться по цепи нейронов от сетчатки до особенного участка коры мозга. Как какой-либо малоизвестный кратер на тыльной стороне Луны, участок носит замысловатое латинское заглавие inferotemporal cortex (ITC).

Но умопомрачительно другое. По ходу пробежки по нейронным цепям информация безпрерывно переформатируется. ITC, поймав сообщение, действует как почтальон и Рихард Зорге в одном флаконе. Он профессионально кодирует информацию и пересылает другим участкам мозга.

Логично, что америкосы впали в ступор от богатства шифровок. Воспоминание такое, что Господь сам приложил руку к разработке шифров. В конечном итоге заморские исследователи решили бросить на позже дорогу от сетчатки до ITC, и сконцентрировались на кодах, которые рождает сам ITC.

Чтоб декодировать сигналы, хитрые янки подсовывали подопытным братьям нашим наименьшим объекты, сгруппированные по категориям. В числе их значились лица, игрушки и почему-либо тс. Коды ITC записали и расшифровали при помощи компьютерного декодера.

И вот что выяснилось. Всего две 10-х толики секунды нервного сигнала уже содержат довольно инфы, чтоб мортышка могла систематизировать объект.

Фактически, это и есть итог исследования. Меня он не очень впечатлил. Зато стало понятно, почему в исследовательских работах мозга все делается точь-в-точь по Венечке Ерофееву — медлительно и некорректно.

МАНЬЯКИ Посодействуют

Броским, практически биксеновым светом освещают внутреннее устройство головы… жители психушек.

Да-да, я не обмолвился. На одних мортышках в деле исследования мозга далековато не уедешь. Чтоб осознать его структуру, принципиально вычленить в ней разнородные элементы. В голове обычного человека они спаяны намертво. В голове психбольного расслоены на части.

К примеру, случай с некоторым Джоном Рисбейном из Пенсильвании позволил янки сделать некие выводы о методе организации людской памяти.

Джон катился по родному штату в своем авто. На повороте он в один момент растерял сознание и выпал из машины. Позже вышло такое, от чего принялись чесать затылки общепризнанные светила американской психиатрии.

Рисбейн в мгновенье перевоплотился в полного кретина. В буквальном смысле. Из его головы начисто вылетело собственное имя, способность гласить, наименования предметов и имена близких.

Ну и самих близких он больше не узнавал. Джон только мычал, мочился не снимая штанов, заполучил привычку совать в рот мыло и пускать слюни, смотря на собеседников.

Психиатры закатали рукава. Было решено учить Джона всему поновой, как малыша. Таковой подход стопроцентно себя оправдал. Через месяц Рисбейн научился ходить и без помощи других принимать еду. Не считая того, к этому времени он совсем отказался от попыток схватить собственное отражение в зеркале и больше не тянул руки на прогулке, чтоб дотронуться до солнца.

Через два года психиатры могли вздохнуть с облегчением. Джон не только лишь научился читать, он прочитал массу книжек и стал полностью интеллигентным собеседником. Правда, никак не схожим на прежнего грубоватого, обычного Джона.

Тот, прежний Джон, время от времени прорывался к Джону сегодняшнему в снах, всплывая из бездны подсознания. Чтоб примирить этих Джонов меж собой, психиатрам потребовалось еще два года.

Да, я желал сказать о выводах, который сделали на примере Рисбейна — его недуг, кстати, именуется ретроградная амнезия. Память, как оказывается, неразрывно связана с цепью актуальных событий. Но особо принципиальные действия хранятся вроде бы раздельно, чтоб к ним можно было стремительно обратиться по мере надобности.

Это что-то вроде оперативки компьютера. Джону просто не подфартило: удар стер в его голове оперативку.

ФОН НЕЙМАНА — В ОТСТАВКУ

Некогда опальный доктор Дубровский сейчас возглавляет научный совет РАН по методологии искусственного ума. По доктору выходит, что неувязка мозговых кодов решалась бы резвее, если б мы научились моделировать информационные биопроцессы.

— Поймите, современный компьютер делает вычисления совершенно не так, как мозг, — гласит Дубровский. — Вся информация в машине представлена в двоичных кодах и обрабатывается по методам, другими словами при помощи жесткой логики. Но это только маленький кусок реального мышления. Мозг работает с неоднозначной логикой, которая допускает N значений правды, и где различные задачки имеют разные логики решения…

Правда, чтоб работать с многомерной логикой, необходимо поставить с ног на голову имеющийся математический аппарат. Доктор глядит на такую революцию хладнокровно:

— Мы безвыходно отстали от Запада в основном направлении, базы которого заложил еще фон Нейман (создатель кибернетики. — Прим. авт.), — гласит он. — Но неувязка математического моделирования разнопланова, в ней огромное количество многообещающих боковых ответвлений, которые не разрабатываются. Если заняться ими, можно бросить за бортом весь традиционный прогресс и начать с нуля. Конкретно на новых направлениях в IT можно заработать млрд, я твердо в это верю…

К огорчению, оптимизм доктора делят немногие. Институт мозга, к примеру, два года не может отыскать спонсоров, готовых финансировать исследования по созданию того самого нового математического аппарата. Хотя для начала хватило бы миллиона рублей.

Я думаю, так происходит поэтому, что наши спонсоры — не Биллы Гейтсы. Кучу средств они лицезреют в торговле колбасой, китайскими шмотками, корейскими телевизорами — в чем угодно, только не в мозге и не в математическом моделировании.

Но вот поэтому они никогда не станут мультимиллиардерами. А Наша родина — первой державой, которая сумеет доподлинно выяснить, какие мысли бродят в мозгах ее людей.

Создатель: Андрей Полунин

Другие статьи:
Интернет журнал НЛО МИР

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

*

code

Редакция рекомендует

x