А был ли СССР технологически отсталой государством?

На 1-ый взор, утверждение кажется неоспоримым: телеки были страшно массивными и нередко горели в самом буквальном смысле; пульт дистанционного управления если и был, то на проводах (представляете?!); наши авто, как гласил Жванецкий, необходимо было позже собирать без помощи других на морозе; аудио-, и в особенности видеомагнитофоны, по сопоставлению с зарубежной техникой, выглядели допотопными мастодонтами.

 

И т.д., можно приводить огромное количество примеров. Каждый, рожденный в СССР, может рассказать свою историю на данную тему. Но, вместе с стршными эталонами домашней техники, сделанными рачительными руками русских бракоделов, были и эталоны техники на уровне глобальных эталонов.

У меня на даче прямо до начала нового века удачно работал старенький телек «Фотон», глубина и четкость цветов на котором была лучше, чем практически у всех современных. Вместе с стршными цветными фотопленками, выпускались эталоны, которые давали сногсшибательную четкость и цветопередачу. Правда, были они недостатком.

А магнитофоны, маркировка которых начиналась с числа «ноль», другими словами «высший класс», были практически проф. К тому же, в отличие от закордонных образцов, у нашей техники было большое количество опций.

Русская наука была далековато не самая отсталая. Галлактические и ядерные исследования были на самом высочайшем уровне. В СССР находился наибольший на то время оптический телескоп, один из самых больших ускорителей простых частиц.

По количеству выданных на изобретения авторских свидетельств мы были не просто первыми, мы выдавали патентов столько, сколько весь остальной мир, совместно взятый, а то и больше. При этом, зарегистрировать свое изобретение было посложнее, чем на Западе. У нас не выдавали патентов на эксцентричные изобретения типа ложки для вычесывания волос из супа.

Так в чем все-таки дело? Где причина того, что меж разработками на уровне глобальных эталонов и их внедрением в создание была такая пропасть? Почему разумы наших ученых работали впустую?

Находить предпосылки, мне думается, стоит начать издалека. Еще в тридцатые годы двадцатого века научные диспуты могли окончиться арестом и даже гибелью ученого. При Сталине за решеткой побывало огромное количество инженеров и ученых, посреди их были такие величины, как будущий лауреат Нобелевской премии Лев Ландау, авиаконструктор Андрей Туполев, родоначальник астронавтики Сергей Цариц. К счастью, эти люди остались в живых после тюрем и лагерей. Но, думается, не пройди Цариц лагеря, прожил бы подольше тогда и, может быть, первым человеком на Луне был бы гражданин Русского Союза.

А величавый биолог Николай Вавилов так и сгинул в лагерях, непонятно даже, где его могила.

Такие науки, как генетика и кибернетика, были в СССР сокрушены. И итог сказался пустыми прилавками в магазинах при наибольших пахотных площадях и отсталой русской электроникой. Из-за нее, кстати, мы запускали всегда дополнительно дубль основного корабля на Марс либо Венеру. Да и это не уберегло от провала программку исследования спутника Марса Фобоса, когда оба корабля вышли из строя еще около Земли только из-за заморочек с электроникой на борту.

И какой неуклюжей была плановая экономика! Пока разработка внедрялась в создание, она уже успевала устаревать.

Так что логично наше отставание в разработках. Логично, что наши русские разумы отыскали для себя применение в ведущих лабораториях мира. Хоть там принесут пользу, раз не вышло сделать свою страну технологически передовой.

Александр Коваленко