Гитлер был некомпетентным и ленивым, собрал правительство «клоунов» — мнение

Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги британского журналиста Тома Филлипса «Люди: краткая история того, как мы всё просрали».

Послушайте, я знаю, что вы думаете. Вставить Гитлера в книгу об ужасных ошибках, допущенных человечеством, — не самый оригинальный ход. Очень маловероятно, что вы воскликните: «Да что вы говорите, а я о нём никогда и не слышал, какое поразительное историческое открытие!»

Но помимо того, что он был (само собой) кровавым маньяком, в правлении Гитлера есть один аспект, который как-то теряется в общепринятой картине того времени. Хотя в популярной культуре он давно стал объектом безжалостных насмешек, мы по-прежнему думаем, что нацистская махина была жёстко эффективной, а великий диктатор только и делал, что диктовал.

Поэтому полезно будет напомнить, что вообще-то Гитлер был некомпетентным, ленивым эгоистом, а его правительство было сборищем клоунов.

Можно даже сказать, что это помогло ему прийти к власти, потому что его постоянно недооценивали немецкие элиты. До того, как он стал канцлером, многие оппоненты открыто смеялись над его грубоватыми речами и показушными митингами. Даже после выборов, сделавших нацистскую партию крупнейшей в Рейхстаге, люди продолжали насмехаться над Гитлером — буйнопомешанным дурачком, который легко станет пешкой в руках умных игроков.

Почему же элиты Германии постоянно недооценивали Гитлера? Нет, они вполне трезво оценивали его компетентность. Вот только они не учли, что это совершенно не помешает его амбициям.

Как оказалось позже, управление страной давалось Гитлеру из рук вон плохо. Как писал его собственный пресс-секретарь Отто Дитрих в мемуарах «Гитлер, которого я знал»:

«За двенадцать лет правления в Германии Гитлер навёл в правительстве такой беспорядок, какого не знала ещё ни одна цивилизованная страна».

Его правительство постоянно пребывало в состоянии хаоса; чиновники не понимали, чего он от них хочет, и никто до конца не понимал, кто за что отвечает. Когда ему приходилось принимать трудные решения, он оттягивал этот момент до конца, зачастую полагаясь на интуицию и не сообщая о своих планах даже ближайшим соратникам.

«Те, кому довелось с ним работать, рвали на голове волосы», — писал в своих воспоминаниях его близкий друг Эрнст Ганфштенгль.

То есть вместо того, чтобы заниматься государственными делами, чиновники постоянно грызлись между собой и ставили друг другу подножки в попытке завоевать одобрение или избежать внимания фюрера — в зависимости от того, в каком настроении тот проснулся.

Историки до сих пор спорят, была ли это хитрая уловка Гитлера, чтобы добиться своего, или же он просто был никчемным управляющим. Сам Дитрих считал, что это всё же была хитрая тактика, чтобы сеять раздоры и неразбериху — и в этом, спору нет, Гитлер был успешен на все сто. Но если взглянуть на его личные привычки, трудно отделаться от ощущения, что это было естественным следствием прихода к власти ленивого нарцисса.

А уж лентяем Гитлер был выдающимся. По свидетельству его адъютанта Фрица Видемана, даже в Берлине фюрер вставал после 11:00 и до обеда занимался исключительно чтением свежих статей о себе в прессе — Дитрих каждый день готовил для него специальную подборку.

Гитлер был некомпетентным и ленивым, собрал правительство «клоунов» — мнение

Гитлер был помешан на СМИ и знаменитостях; похоже, и себя он воспринимал именно в таком ракурсе. Он как-то назвал себя «величайшим актёром Европы», а в письме другу писал: «Я считаю свою жизнь величайшим романом в истории мира».

В повседневной жизни он вёл себя странно и даже инфантильно: регулярно ложился подремать днём, грыз ногти за обеденным столом и был потрясающим сладкоежкой, который «в огромных количествах поглощал торты» и «клал в чашку столько кусков сахара, что едва оставалось место для чая».

Он очень стеснялся своего глубочайшего невежества, предпочитая либо игнорировать сведения, противоречившие его предубеждениям, либо яростно атаковать чужие знания. Он ненавидел, когда над ним смеялись, но обожал высмеивать других (он любил перекривлять неприятных ему людей). Но при этом он жаждал одобрения тех, кого презирал, и его настроение резко улучшалось, стоило газетам написать о нём что-то хорошее.

Всё это было прекрасно известно его современникам. Именно поэтому многие не воспринимали Гитлера всерьёз, пока не стало слишком поздно, называя его «полубезумным жуликом» или «человеком с пивным голосовым органом». В каком-то смысле они были правы. Но в другом, несравнимо более важном смысле, они очень и очень заблуждались.

Личные недостатки Гитлера не отменяли его инстинктивного понимания политической риторики, увлекавшей массы. А для того, чтобы творить ужасные дела, компетентное и эффективное правительство, как оказалось, вовсе не нужно.

Когда происходит что-то страшное, мы склонны думать, что за этим стоит некий расчётливый ум. Это понятно: мол, как всё могло дойти до такой точки, если процессом не управлял какой-то злой гений? Минус в том, что нам кажется, что если мы не распознали злого гения сразу, то можно расслабиться, потому что всё будет хорошо.

Но история показывает, что это ошибка, которую мы совершаем снова и снова. Многие самые страшные дела на планете совершались вовсе не злыми гениями. Они совершались дураками и психами, которые несли свои бредовые идеи в массы, поддерживаемые излишне уверенными в себе людьми, которые думали, что смогут их контролировать…