Автор: В забытых богом горах Грузии, где извилистые дороги больше принадлежат коровам и лошадям, чем людям, стоит удивительное место — бывшая секретная советская обсерватория в Абастумани. Когда-то это был научный центр союзного масштаба, гордость академической мысли и символ прорыва в астрономии. Сегодня здесь работает небольшая, но невероятно стойкая команда учёных, которые словно атланты держат на плечах небо.
BBC провело собственное расследование и попыталось выяснить: что стало с этим научным бастионом после распада СССР? Как обсерватория, пережившая империи, войны, голод и хаос, сумела остаться живой и продолжает смотреть в космос — пусть и с инструментами прошлого века?
Содержание
Абастумани — город, где звёзды были ближе
Имперское прошлое
Абастумани ещё в XIX веке славился своим чистейшим воздухом и термальными источниками. Здесь отдыхала царская семья Романовых, а младший брат Николая II, Георгий, страстный астроном-любитель, проложил дорогу первым научным экспедициям.
К концу XIX века появился первый телескоп, и Абастумани превратился в культурно-научный центр Российской империи.
Советский прорыв
В 1932 году, на фоне космической гонки, в Абастумани построили официальную советскую обсерваторию. Это была вторая по значимости после Крымской. Здесь установили немецкий телескоп Zeiss 1937 года, который, удивительно, до сих пор считается рабочим (пусть и с ограничениями).
«Даже малейший ветер мог испортить видимость, поэтому именно стабильный климат сделал Абастумани идеальным местом для наблюдений», — вспоминает директор обсерватории Майя Тордуа.
К середине XX века здесь трудились сотни специалистов, проводились ключевые исследования, а грузинские учёные, пусть и оставались «рядовыми бойцами науки» для Москвы, делали открытия мирового уровня.
Герои без пафоса
Учёные, изменившие картину мира
- Роман Киладзе предсказал существование Харона — спутника Плутона — за год до официального открытия.
- Михаил Вашакидзе одним из первых заметил поляризацию излучения Крабовидной туманности.
- Под руководством Евгения Харадзе обсерватория превратилась в научную кузницу союзного масштаба.
Но как это часто бывало в СССР, слава оставалась за российскими коллегами, а грузины — оставались в тени.
Хаос после распада СССР
Крах системы
В конце 1980-х в обсерватории кипела жизнь: более 250 сотрудников, новые телескопы, активные исследования. Но в одночасье всё рухнуло.
СССР распался, финансирование исчезло, учёные остались без зарплат и света.
«Мы сидели зимой при температуре два градуса, кололи дрова, чтобы хоть как-то согреться, и ели по 300 грамм хлеба в день», — вспоминает Тордуа.
Большинство специалистов уехало из Абастумани. Остались лишь немногие энтузиасты, которым было далеко за 70–80 лет.
Новая надежда
Только после «революции роз» в 2004 году началось возрождение. В 2008 году обсерваторию передали Государственному университету Ильи, появилась поддержка USAID, часть зданий превратили в музей. Но глобальных перемен не случилось.
Современные реалии
Сегодня из 14 телескопов работают лишь два. Главный инструмент — «Мениск» 1957 года. На нём до сих пор проводят наблюдения за чёрными дырами и активными галактиками.
Финансирование мизерное: 85% бюджета идёт на зарплаты, которые сами учёные называют «символическими».
Даже публикации в западных журналах часто оказываются неподъёмными — нужно платить сотни и тысячи долларов за право опубликоваться.
«У нас есть оборудование и люди. Мы можем делать качественную науку. Но, конечно, хотелось бы большего», — говорит Тордуа.
Почему это важно сегодня?
Точка притяжения для новой науки
Абастумани можно назвать местом силы: несмотря на бедность и проблемы, здесь держится научная традиция, которой уже более века.
- Учёные всё ещё публикуют работы.
- Студенты приезжают учиться.
- Космос по-прежнему исследуется — пусть и с телескопами прошлого века.
Символ борьбы науки за выживание
История Абастумани — это напоминание: наука держится не на бюджете, а на людях, которые не боятся холодных ночей и голодных зим ради того, чтобы заглянуть в звёзды.
Обсерватория в Абастумани — это живая легенда, место, где прошлое и настоящее переплелись в одной точке. На обветшалых стенах до сих пор висит тень СССР, но внутри горят глаза учёных, которые не перестают смотреть в небо.
Можно разрушить империю, можно обесточить горы, можно оставить людей без зарплат, но если хоть один телескоп направлен в звёзды — наука жива.
Надо учитывать, что Грузия была самым дотационным регионом в СССР. Я читал, что дотационна была на восемьдесят процентов, поэтому можно было и строить и зарплаты платить и горя не знать! Таковы были ужасы советской оккупации во всех маленьких и гордых анклавах, в которых сохранялась стойкая ненависть и презрение к СССР, русским и коммунизму. Когда-то туда придут Следопыты и археологи и будут искать следы погибшей цивилизации и её технологический базис и не найдут!