Меня часто спрашивают: «Верите ли вы в инопланетян?». Я терпеть не могу слово «верить» в науке. Мы не верим, мы вычисляем, оцениваем, сомневаемся. Поэтому я отвечаю иначе: да, внеземная жизнь почти наверняка существует. Но проблема не в том, есть ли они. Проблема в том, что космос устроен так, чтобы держать нас в изоляции. И сейчас я объясню, почему даже при триллионах планет мы, скорее всего, никогда не пожаем руку брату по разуму.

Цифры, которые не оставляют выбора

Триллионы миров: Мы точно не одни

Давайте начнем с простой арифметики, от которой у гуманитариев идет кругом голова, но именно она — основа моего оптимизма.

  • В Млечном Пути — около 400 миллиардов звезд.
  • Современные данные телескопа «Кеплер» говорят: у большинства звезд есть планеты. Каменистые, размером с Землю, в зоне обитаемости — не редкость, а норма.
  • Умножаем звезды на среднее количество планет. Получаем триллионы миров только в нашей Галактике.
  • А галактик в наблюдаемой Вселенной — сотни миллиардов. И их примерно столько же, сколько планет в Млечном Пути. Это не метафора, это грубая оценка.

Теперь включите здравый смысл. При таком количестве «недвижимости» утверждать, что разумная жизнь возникла только на одном-единственном пыльном шарике у заурядной желтой звезды — это не научная позиция. Это невежество или высокомерие.

Вывод: Инопланетяне должны быть. Вопрос не в их существовании, а в том, где они и почему молчат.

  Это был не метеорит, уничтоживший Землю 65 миллионов лет назад - интервью у рептилойда

Проклятие расстояний: Почему «где-то там» — это не «здесь»

400 цивилизаций, разбросанных по пустоте

Теперь включим режим суровой реальности. Допустим, технологическая цивилизация (способная посылать сигналы) возникает у одной звезды из миллиарда. Это чертовски пессимистичный сценарий. Мы как бы говорим: «шанс мизерный».

  • 400 миллиардов звезд ÷ 1 000 000 000 = 400 цивилизаций.

Четыреста! Вроде бы много. В комнате полной народа, если бы они собрались вместе. Но они не собрались. Они размазаны по галактическому диску диаметром 100 000 световых лет и толщиной в пару тысяч.

Прикинем плотность. Если 400 точек раскидать по площади в 8 миллиардов кубических световых лет (я упрощаю), среднее расстояние между ними составит около 5 000–10 000 световых лет.

Остановитесь и вдумайтесь в эту цифру. 10 000 световых лет. Это не «соседний город». Это даже не «соседняя галактика» (хотя близко). Это пропасть, которую наши радиоволны преодолевают 10 тысяч лет.

Закон обратных квадратов — убийца надежд

Наши собственные радио- и телесигналы, которые мы беспечно рассеиваем в космос уже сотню лет, — они чудовищно слабы. По законам физики мощность сигнала падает пропорционально квадрату расстояния.

  Следует ли людям откликаться на сигналы от внеземных цивилизаций, вдруг они враждебны?
  • На расстоянии 1 000 световых лет наш самый мощный передатчик — не громче шепота в ураган.
  • На расстоянии 10 000 световых лет — это уже даже не шепот, это тепловой шум, неотличимый от естественного фона Вселенной.

Чтобы нас «услышали» на таком удалении, наши передачи должны быть либо направленными точно в цель (а мы не знаем, куда целиться), либо чудовищно мощными, многократно превышающими всё, что мы строили. И то же самое требуется от них.

Суть: Даже если они есть, даже если они посылают сигналы, вероятность того, что мы смотрим в правильную точку неба в правильное время и на правильной частоте, — астрономически мала.

Парадокс Ферми: Где же все?

Энрико Ферми задал свой знаменитый вопрос в 1950 году: «Если инопланетян так много, где они?». За семьдесят лет мы не нашли убедительного ответа. Все гипотезы делятся на два лагеря:

Лагерь А: Их нет (или они умирают быстро).

  • Великий фильтр в прошлом — мы уникумы.
  • Великий фильтр в будущем — цивилизации самоуничтожаются, не успев разлететься.

Лагерь Б: Они есть, но мы не можем их увидеть.

  • Они сидят по домам (экономия энергии).
  • Они используют технологии, которые мы не умеем детектировать.
  • Космос просто слишком большой.

Я отношусь ко второму лагерю, но с важным уточнением: да, космос слишком большой. И этого объяснения достаточно. Не нужно придумывать зоопарки или гипотезу симуляции. Расстояния убивают контакт эффективнее любых фильтров.

  Как Нил Армстронг встретил лунных рептилий, засекреченные материалы от Уильяма Томпкинса

Так есть ли шанс?

Мы пытаемся. Правда, пытаемся

Я не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, будто я призываю опустить руки. Напротив. Мы, ученые, продолжаем искать:

  • SETI прослушивает миллиарды частот.
  • Мы анализируем спектры экзопланет в поисках биосигнатур (кислород, метан).
  • Мы отправляем послания (хотя это спорная затея).

Но я честен со студентами и аудиторией: это поиск иголки не просто в стоге сена, а в стоге сена, разбросанном по территории размером с континент, и у вас нет карты, и вы не уверены, есть ли там вообще иголка.

Оптимизм на дистанции в тысячелетия

Я считаю, что обнаружение внеземной жизни (даже просто микробной, не говоря о разумной) произойдет не при нашей жизни. Скорее всего, наши правнуки или правнуки правнуков получат неопровержимые доказательства.

И это нормально. Космос не обязан подстраиваться под продолжительность человеческой жизни. Он существовал 13,8 миллиарда лет до нас и просуществует еще столько же после.

Резюме: Одиноки, но не уникальны

Моя позиция проста:

  1. Инопланетяне есть. Вероятность обратного ничтожна при тех цифрах, которыми мы оперируем.
  2. Они слишком далеко. Даже до ближайших «кандидатов» — тысячи световых лет.
  3. Технологический контакт почти невозможен без предположения о сверхцивилизациях, управляющих энергией звезд.
  4. Это не делает поиски бессмысленными. Даже отрицательный результат — это данные. А данные — это то, что движет науку.

Мы живем на крошечном островке в бескрайнем океане. Возможно, где-то за горизонтом есть другие острова, и на них тоже горят костры. Но океан слишком велик, чтобы мы могли разглядеть эти искры невооруженным глазом.

Но мы не перестаем всматриваться в темноту. Потому что это в природе человека — смотреть на звезды и спрашивать: «Кто еще смотрит на нас?».