Когда кричат: «Там девушка!», обычный человек представляет драму, спасение, скорую помощь. Я же, спустя месяцы, услышав это, до сих пор не верю, что не сошёл с ума. Потому что тогда всё только начиналось…

Раннее утро. Обычное поле за околицей. Лёгкий туман и тишина. А посреди этой идиллии — девушка. В белом. Без обуви. Бледная, как фарфор, и совершенно неподвижная.

Я был первым, кто подбежал. Глупо звучит, но я почему-то сразу решил: её нужно забрать домой. Ни в больницу, ни к участковому. Домой. Почему? Может, из-за взгляда. Когда она открыла глаза — я увидел в них не страх, не боль, а чужую вселенную.

Первая ночь с «гостьей»

Звали её — Энлу. Странное имя, звучит будто из фантастического романа. Ещё более странным было то, что она не знала, кто она, где она, и почему в теле человека.

  Меня забрали ночью, а утром я проснулся в чужой одежде, событие, которое я не могу объяснить

«Это не моё тело. Я из водного мира. Кажется, это была ошибка. Или… эксперимент?»

В тот момент я, конечно, списал всё на стресс. Или тепловой удар. Ну, мало ли. Знахарка Клавдия, конечно, выдала фразу похлеще любой фантастики:

«Она не человек. Энергетика — чуждая. Ты осторожнее будь».

А я всё равно не мог оторваться. Она не выглядела опасной. Наоборот. Ранимой. Потерянной. И пугающе… родной.

Первая правда

Однажды она приложила ладонь ко лбу — и я увидел. Не в прямом смысле, а внутри себя. Её настоящую форму. Похожую на морское существо — что-то между осьминогом и электрическим облаком. Мягкая, живая энергия. Не страшная, а… чистая. Но меня парализовало.

«Извини. Я не хотела. Просто… я испугалась. Ваши тела такие хрупкие…»

Она рассказала, что была частью некой «коллективной расы». Может быть, учёной. Может, беглянкой. В её памяти зияли дыры, а страх быть пойманной был сильнее любых слов. И всё же, она оставалась рядом. Потому что — куда было идти?

  Как 3 опытных испанских пилота переговаривались с НЛО, но правда в 1968 году

Превращение Энлу в Эллу

Клавдия сказала: «Она меняется. Её энергия становится мягче. Ты влияешь на неё. Но берегись: не забывай, кто она на самом деле».

Мы сменили имя на Элла. И придумали легенду: мол, сирота, спасённая из притона. У нас в деревне фантазия ограничивалась сериалами и газетой «Жизнь». Так что поверили быстро. Только соседская кошка постоянно шипела на неё. И куры неслись странно, когда она проходила мимо.

Мы даже сыграли свадьбу. Без особых гостей. Только несколько соседей, Клавдия и бутылка самогона от дяди Васи.

Это было самое странное и счастливое «Да» в моей жизни.

Жизнь с инопланетянкой

Элла училась. Мыться в бане. Жать руки. Готовить (уж лучше бы не училась). Иногда по ночам она смотрела на небо — и плакала. В такие вечера я просто молча садился рядом. Без слов. Потому что слова — люди придумали для себя. Для инопланетян они не работают.

Были проблемы. Она не чувствовала боли. Ранки затягивались у неё прямо на глазах. Упавшая сковородка расплавила часть пола, но не оставила ни ожога на её коже. И всё же… она училась быть человеком. Лучше многих людей, между прочим.

  Инопланетяне оставили клеймо в виде рисунка на теле напоминающее дерево

Сельчане, конечно, болтали. Говорили, что я подцепил сектантку. Или ведьму. Но мне было всё равно. Потому что я знал: у меня самая необычная, самая настоящая жена на Земле.

И что теперь?

Прошло уже несколько лет. Она до сих пор со мной. Мы завели кур (они, правда, по-прежнему её недолюбливают). Она помогает Клавдии с настоями и научилась говорить, что «всё будет хорошо», когда у меня плохой день.

Я иногда думаю: а вдруг однажды её заберут обратно? Или она вспомнит всё и решит уйти? Но она смотрит на меня своими зелёными глазами (раньше они были синими, но потом изменились — я не шучу) и говорит:

«Я выбрала остаться. Потому что ты — мой океан теперь».

И тогда я знаю: она дома.