Автор: В 1993 году вышла книга, которая поставила точку в спорах: «Психотронная война. Мифы и реальность». Ее авторы, исследователь Игорь Винокуров и физик Геннадий Гуртовой, изучив сотни случаев, пришли к выводу: массового психотронного оружия пока нет, но его активно готовят в секретных лабораториях ведущих стран.
Прошло больше десяти лет. Тема не умерла — она мутировала. Из области фантастики и слухов она перекочевала в кабинеты депутатов Государственной думы, где сейчас готовят закон о защите граждан от такого воздействия. Не паранойя ли это? Или мы опаздываем?
Мы поговорили с Егором Усачевым, руководителем клуба «Барабашка», человеком, который десятилетия изучает необъяснимые явления, включая дистанционное воздействие на психику. Его вывод категоричен: закон нужен, и нужен срочно. Потому что за прошедшие годы угроза не исчезла — она сменила облик.
Содержание
От генератора к экрану: как изменился лик врага
Книга Психотронная война. Мифы и реальность
В 80-е и начале 90-х главным пугалом был психотронный генератор — некая таинственная коробка, излучающая волны, которые превращают людей в зомби. Об этом писали фантасты, этого боялись обыватели. Сегодня о генераторах почти забыли.
Но это не значит, что угроза исчезла. Она стала тоньше, изощреннее и куда более повседневной. По мнению Усачева, на первый план вышли три новых «носителя» психо-информационного воздействия, куда более реальных:
- Телевизор
- Компьютер
- Сам человек
Давайте разберем каждого из этих «агентов» по порядку.
Враг №1: Телевизор — оружие массового поражения психики
Вы помните инцидент в Японии в конце 90-х? Около сотни детей попали в больницы с эпилептическими припадками и расстройствами психики после просмотра мультсериала «Покемон» (в тексте — «Карманные монстры»). Официальная версия — случайное сочетание ярких мелькающих вспышек. Но Усачев считает, что это не случайность.
Еще в марте 1997 года, за полгода до японских событий, ученые Воронежского научного центра МАЭБ сделали сенсационное заявление. Они предупреждали о новом типе оружия — психо-информационном, нацеленном прежде всего на детей. Принцип его работы, по их словам, должен был быть таким:
Показ увлекательного сериала, держащего детей в напряжении. В кульминационный момент — резкая смена цветовой палитры и не фиксируемое глазом быстрое мелькание кадров. Результат — массовый нервный срыв. Ученые даже предсказали полигон для испытаний: Япония или Австралия.
И японский инцидент выглядит как точное попадание в предсказание. Совпадение? Возможно. Но это лишь верхушка айсберга.
Телевидение — самый массовый канал воздействия. И методы его давно отработаны. Вспомните «25-й кадр» — технологию вставки скрытого изображения, которое сознание не фиксирует, но которое влияет на подсознание, формируя установки. В детективном сериале «Коломбо» эта технология была обыграна как инструмент преступников. В жизни же ее применение — вопрос этики и законодательства, которые сильно отстают от технологий.
Телевизор уже давно не просто «ящик для новостей и сериалов». Это сложнейший психо-информационный инструмент, способный формировать настроения, управлять вниманием миллиардов и, как показала японская история, причинять прямой физический вред. И он есть в каждом доме.
Враг №2: Компьютер — оружие точечного и массового программирования
«Но как компьютер может быть оружием? — спросите вы. — Это же человек им управляет!» Вот именно в этом и заключается коварство. Воздействие через компьютер делится на два типа: массовое и индивидуальное.
Массовое воздействие: игры, вызывающие агрессию
Компьютерные игры — это более избирательное оружие, чем ТВ. Они бьют по самой активной, технически подкованной части населения, особенно по детям и подросткам. История, которую приводит Усачев, леденящая.
Во время зимних каникул школьник Н. часами играл в «Mortal Kombat» — игру, запрещенную на Западе для лиц младше 18 лет из-за чрезмерной жестокости и стимуляции агрессии. Придя в школу, мальчик без видимой причины набросился на одноклассницу и стал жестоко ее избивать. Психиатры признали его здоровым. Приступ бессмысленной жестокости был спровоцирован тем, что девочка напоминала ему персонажа игры («Соньку»), который мешал пройти уровень.
Это не просто «плохое влияние». Это прямое следствие нефильтрованного психо-информационного воздействия, меняющего поведенческие модели. Игровая реальность наложилась на реальность физическую, и граница между ними для сознания ребенка стерлась.
Усачев ссылается на данные воронежских ученых: только в одной области на лечении находились 36 детей с расстройствами, вызванными компьютерным воздействием, а общее число таких случаев перевалило за сотню.
Индивидуальное воздействие: хакеры сознания
Но есть и второй, куда более страшный способ. Индивидуальный, точечный. О нем Усачеву рассказал исследователь аномалий Александр Шлядинский, занимающийся, среди прочего, снятием порчи.
В последние годы ему стали попадаться случаи невероятной тяжести, практически не поддающиеся лечению традиционными методами. Его расследование показало шокирующую вещь: кодирование, наведшее «порчу», было проведено дистанционно, через компьютер жертвы. Через интернет-следы Шлядинский даже вышел на организацию, специализирующуюся на таких «компьютерных нападениях».
Что это может быть? Специально созданные программы-вирусы, которые через звук, изображение на мониторе или даже определенные алгоритмы работы системы воздействуют на подсознание пользователя, вводя его в специфические состояния: депрессию, панику, вызывая болезни или программируя на определенные действия. Звучит как фантастика? Еще десять лет назад так же фантастично звучал и 25-й кадр.
Враг №3: Человек-экстрасенс — живое оружие
Михаил Перепелицын
Последний «вид оружия» — сам человек, обладающий необычными способностями. Речь не о массовых сеансах Кашпировского (хотя и они, по мнению Усачева, подходят под определение психо-информационного воздействия, и не всем шли на пользу).
Речь о целенаправленном использовании экстрасенсов в военных или разведывательных целях. В книге Винокурова и Гуртового названы четверо сильнейших экстрасенсов СССР, привлекавшихся к работе в секретных лабораториях. Двоих из них — Валерия Авдеева и Михаила Перепелицына — Усачев интервьюировал лично.
Опыты были шокирующими:
- Авдеев дистанционно отклонял луч лазера, влиял на показания радиометров.
- Перепелицын выводил из строя компьютеры и — что важнее — менял программы, заложенные в них, исключительно силой мысли.
Военное применение таких способностей очевидно. Представьте: точечное воздействие на систему наведения ракеты, на компьютер центра управления полетами, на электронику самолета или корабля. Ходили упорные слухи, что во время войны в Персидском заливе ракеты, запущенные Ираком по Израилю, были дистанционно отклонены от цели группой экстрасенсов.
«Но таких людей — единицы!» — возразите вы. Усачев с этим не согласен.
Он ссылается на масштабные эксперименты профессора Джана из Принстонского университета (США). В его лаборатории многократно доказывали: группы операторов могут влиять на физические приборы, например, заставляя робота с генератором случайных чисел двигаться по заданной траектории.
Вывод Усачева: людей со скрытыми способностями влияния на технику — немало. Разница в эффективности часто определяется не «силой», а культурой мышления, точностью поставленной задачи и ясностью определения объекта воздействия. Другими словами, таких «операторов» можно не только найти, но и обучить, сделать их способности управляемыми и прикладными.
Вывод, который напрашивается сам
Беседа с Егором Усачевым рисует картину, куда более сложную и тревожную, чем в книге 1993 года. Психотронное (психо-информационное) оружие не просто «готовится» — оно уже здесь. Оно не имеет вида фантастического генератора. Оно разлито в информационной среде, в которую мы погружены ежедневно.
Оно работает через:
- Знакомые и любимые мультфильмы, которые могут нести скрытый вред.
- Компьютерные игры, легально продающиеся на рынках, способные провоцировать реальное насилие.
- Персональные компьютеры, через которые можно провести тончайшую «зомбирующую» атаку на конкретного человека.
- Специально обученных людей, способных влиять на технику и, возможно, на психику других на расстоянии.
Главный инструмент и поле битвы нового тысячелетия — информация. А самый грозный носитель оружия — компьютер, объединяющий в себе возможности всех остальных каналов.
Закон, который готовится в Госдуме, — это не попытка бороться с ветряными мельницами. Это запоздалая, но необходимая попытка поставить правовые рамки вокруг области, которая развивается семимильными шагами, пока юристы и общество спят. Потому что сегодня защитить свое сознание от несанкционированного доступа сложнее, чем защитить квартиру от взлома. И последствия такого «взлома» могут быть катастрофичны.