Автор: Представь себе на мгновение, что ты не умеешь говорить. Не потому что не хочешь, а потому что не знаешь, как это делается. Твои слова — это лай, рычание или щебет. Ты не ходишь на двух ногах, потому что никогда не видел, чтобы кто-то так передвигался. Твой мир ограничен четырьмя стенами или, наоборот, бескрайним лесом, а твоя семья — не люди, а существа с хвостом, перьями или лапами.
Это не сценарий фантастического фильма. Это — жестокая реальность для так называемых «детей-маугли».
Реалии жизни порой не могут не ужасать. Особенно тяжело узнавать истории, в которых главными жертвами становились ни в чем не повинные, беззащитные дети.
И самое страшное в этих историях — то, что очень часто животные оказываются куда человечнее, чем сами люди. Родители, которые должны были стать защитой и опорой, становились палачами, обрекая своих детей на существование, больше похожее на жизнь зверя.
Часто в подобных историях животные оказывались намного человечней, чем сами люди.
В этой статье мы не будем давать оценку. Мы просто расскажем три шокирующие, но правдивые истории из России. Истории о мальчиках, которые лаяли, чирикали и рычали, потому что никто не научил их говорить по-человечески. Готов ли ты узнать, что творится по ту сторону цивилизации, всего в нескольких километрах от наших уютных квартир?
Содержание
Витя Козловцев: Шестилетний узник, который лаял вместо слов
Эта история — возможно самое жуткое свидетельство человеческого равнодушия. Она произошла не в глухой тайге, а в обычном подмосковном городе Подольске.
Комната-клетка и собака-нянька
Чтобы получить запись в медицинской книжке с таким синдромом, как оказалось, совсем не обязательно обитать в глухом лесу или джунглях.
Виталий, или просто Витя, с рождения до шести лет прожил в одной комнате. Вместо кровати — голый пол. Вместо игрушек — миска для еды. И единственное живое существо, которое было с ним рядом — собака.
Ребенок провел в комнате шесть лет с рождения до момента, пока его не забрали в приют.
Его «воспитанием» занимались бабушка и мать. Но их методы воспитания сводились к тому, чтобы запирать ребенка в четырех стенах. Соседи даже не подозревали, что за дверью живет мальчик. Вой и лай, которые они иногда слышали, списывали на питомцев.
Говорить Витя к своим шести годам не научился, как и ходить. Поэтому и позвать на помощь на понятном другим людям языке не мог. Ел он тоже по-собачьи, из одной миски со своей «соседкой по комнате».
Его не выпускали даже в туалет. Вся жизнь протекала на нескольких квадратных метрах, превращенных в подобие вольера.
Спасительная бдительность врача
Судьбу Вити спасла обычная педиатр из детской поликлиники. Перебирая карточки, она обнаружила, что в карте Козловцева последняя запись была сделана, когда тому было три месяца. Шесть лет — полная тишина.
Врач приходила по адресу несколько раз, но дверь ей не открывали. Зато она слышала из-за нее странные, нечеловеческие звуки. Это насторожило ее, и она обратилась в полицию.
Картина, которая шокировала опытных полицейских
То, что увидели правоохранители, ворвавшись в квартиру, не забудется никогда.
«Пацан был голым, он ползал на четвереньках и издавал звуки, напоминающие собачий лай. Он скалил зубы, выл по-собачьи. В копне волос мальчика роились вши, ногти ребенка на руках и ногах были длиной примерно пять сантиметров».
Ребенок был абсолютно одичавшим. Он не понимал человеческой речи, не воспринимал людей как себе подобных. Он видел в них угрозу и защищался так, как научился за шесть лет — рычанием, лаем и укусами.
Врачи заверяли, что он не научится даже говорить, а так и останется агрессивным и своим поведением будет больше напоминать зверя, чем человека.
Мальчику был поставлен диагноз «синдром маугли». Прогнозы были катастрофическими. Ему пророчили жизнь в психиатрической клинике. Но случилось чудо.
Вторая жизнь Вити Козловцева
Его спасла Лилит Горелова — основательница семейного детского дома «Милосердие» и многодетная мать. Она взяла его к себе, когда от него отказались все.
Она, ее воспитанники и медики совместными усилиями смогли очеловечить «маугли».
Это был титанический труд. Дети по графику, сменяя друг друга, часами разговаривали с Витей, чтобы он просто слышал человеческую речь. Врачи с помощью массажа и физиотерапии пытались выпрямить его позвоночник, деформировавшийся от передвижения на четвереньках.
И чудо случилось.
Мальчик не только освоил речь, научился ходить, но даже освоил профессию портного в одном из колледжей.
Казалось бы, счастливый конец? Но нет. Травма, полученная в самые важные годы развития, оказалась слишком глубока.
Но, к сожалению, догнать своих сверстников в развитии Вите так и не удалось. Его мировоззрение и способности остановились на уроне десятилетнего ребенка.
Сейчас мальчик живет в реабилитационном центре для взрослых сирот с психоневрологическими особенностями.
Он общается с людьми и с удовольствием шьет. Но мир навсегда остался для него сложным и отчасти чужим. И все же, по словам экспертов, его случай — фантастическое везение. Большинство таких детей навсегда остаются «дикими».
Ваня из Волгограда: Мальчик-птица, который чирикал
Если история Вити — это история о жестокости, то история Вани — это история о… странной, извращенной любви. Любви к птицам, которая полностью вытеснила любовь к собственному сыну.
Квартира-вольер и мать-орнитолог
Волгоград, 2008 год. В одной из квартир живут мать и ее семилетний сын Ваня. А еще в ней живут декоративные птицы, кролик, аквариум с рыбками. И все пространство заполнено пометом, перьями и кормом.
Мать Вани очень любила пернатых… Ребенком она не занимается совершенно, никуда его не выводит. Птицы ей важнее сына.
Ребенок был физически здоров, одет и накормлен. Его не били. Его просто… игнорировали. Всю свою жизнь он наблюдал за птицами. И они стали его единственными учителями.
И так как кроме этих пернатых у малыша не было никакого окружения, он начал повторять их повадки.
Человеческий птенец
Ваня не говорил. Он чирикал и щебетал. Когда он волновался, он начинал размахивать руками, подражая взмахам крыльев. Его сознание и поведение полностью сформировались под влиянием пернатых.
Самое ужасное, что мать не видела в этом проблемы. На просьбы социальных служб она отвечала, что просто очень занята на работе (разносила газеты), а отсутствие речи у ребенка — это, видимо, болезнь.
Она была уверена, что так и должно быть, что именно так проявляется любовь и забота о ребенке.
Когда ситуация стала достоянием общественности, женщина довольно быстро подписала отказ от сына. Ее любовь к нему оказалась не такой уж и сильной.
Безнадежное будущее
Ваню поместили в детский дом и центр психологической реабилитации. Но, увы, время было упущено безвозвратно.
К сожалению, восполнить упущенное время и догнать сверстников в развитии Ване не удалось и не удастся.
Критический период для освоения языка и социальных навыков был пропущен. Сейчас он уже взрослый человек, но продолжает жить в специализированном интернате. Ирония судьбы? Он ухаживает за животными в живом уголке. Его мир так и остался связан с братьями нашими меньшими.
Иван Мишуков: Мальчик, который стал вожаком собачьей стаи
Эта история отличается от двух предыдущих. Здесь не было злых родственников. Здесь был беспробудный алкоголизм деда и равнодушие матери. Но здесь была и настоящая преданность — преданность бродячих собак.
Изгнание на улицу
Жизнь четырехлетнего Ивана из подмосковного Реутова рухнула, когда умер его отец. Мать, не справившись с горем, запила и отдала сына бабушке с дедушкой. Вскоре бабушка умерла, а дед сам погрузился в пучину алкоголизма. Однажды Иван просто не смог попасть домой — дверь была заперта, а деду было не до него. Так он оказался на улице.
Собачья стая — новая семья
Чтобы выжить, мальчик прибился к стае бродячих собак. И не просто прибился. Благодаря своему уму и смекалке, он смог стать для них вожаком.
Они защищали ребенка, помогали согреться, когда приходилось ночевать в холодных подъездах.
Собаки делились с ним едой, грели его зимой. Он, в свою очередь, добывал для них пищу, клянча у людей. Это был взаимовыгодный союз. Но чтобы быть своим в этой «стае», Иван перенял их повадки.
Ваня перенял повадки животных: отстаивал свое главенство рычанием, лаем и даже мог укусить соперника.
Два года он прожил такой жизнью. Он не полностью утратил человеческие навыки — ему приходилось общаться с людьми, чтобы выжить. Но его психика уже серьезно пострадала.
Спасительная операция и погоня
Когда социальные службы и полиция решили забрать мальчика, собаки встали на его защиту. Они не давали приблизиться к своему вожаку. Пришлось идти на хитрость.
Когда животные обнаружили, что их вожака увозят, кинулись в погоню. Сотрудникам пришлось несколько часов кататься по городу, чтобы сбить стаю со следа.
Эта погоня наглядно показала, насколько сильна была связь между мальчиком и его пушистой семьей.
Полное восстановление: история надежды
В приюте Иван поначалу вел себя как дикий зверь: рычал и кусался. Но, в отличие от Вити и Вани, период его изоляции был короче (2 года против 6-7), и он начался не с рождения, а в более сознательном возрасте.
И ему невероятно повезло — его усыновили.
В девять лет Ваню усыновили. Ему повезло больше других. Мальчик смог полностью восстановиться и перестал быть «диким».
Это единственная история в нашем списке со счастливым концом. Иван смог нагнать сверстников, окончил Кронштадтский морской кадетский корпус и сейчас жит полноценной жизнью обычного человека. Его случай доказывает, что вовремя проявленное внимание и любовь способны творить чудеса.
Что такое «синдром маугли» и почему он так страшен?
Все эти три истории объединяет один медицинский термин.
«Синдром маугли — это совокупность симптомов, наблюдающихся у детей, выросших в условиях полной социальной изоляции и воспитанных среди животных».
Проще говоря, человек не рождается человеком в полном смысле этого слова. Он становится им, перенимая язык, культуру и навыки у себе подобных. Если этого не происходит в так называемый «критический период» (примерно до 5-7 лет), последствия становятся необратимыми.
Чем меньше период нахождения в диких условиях, тем проще восстановление и адаптация.
Именно поэтому Витя и Ваня, пропустившие самые важные годы, уже не смогли стать полноценными членами общества, а Иван, чей период изоляции был короче и начался позже, — смог.
Эти истории заставляют задуматься о простых вещах. О том, что ребенок — это не растение, которое будет расти само по себе. Ему нужна любовь, забота и постоянное общение. О том, что иногда животные могут проявить больше человечности, чем те, кто носит это звание по праву рождения. И о том, что самое страшное зло — это не всегда прямое насилие. Иногда это — простое, леденящее душу равнодушие.