Коровы стоят строго на север, мамонты замерзли с непрожёванной травой в пасти, а кембрийский взрыв будто бы опровергает эволюцию. В подборках такие сюжеты подают одинаково: «наука не знает». На деле половина пунктов давно объяснена, часть — ошибки пересказа, и только несколько действительно остаются открытыми вопросами. Разбираем десять сюжетов и смотрим, где ответ есть, где данные спорят между собой и где наука честно разводит руками.
Содержание
Коровы-компасы: эффект есть, но повторяется плохо
В 2008 году группа биологов из Германии и Чехии посмотрела на спутниковые снимки в Google Earth и заметила закономерность: пасущиеся коровы чаще стоят вдоль линии север — юг. В той работе разобрали около 8,5 тысячи животных в трёхстах стадах на разных континентах; похожую картину нашли у оленей. Объяснение предложили простое: животные чувствуют магнитное поле Земли. О том, как оно устроено и почему меняется, есть отдельный материал: магнитное поле Земли.
Дальше начинается самое интересное. Независимые проверки дали разные результаты: одни выравнивание подтверждали, другие не находили его вовсе. Претензии были к методике — снимки сделаны в разное время суток, стада стоят на склонах, ветер и солнце тоже влияют на позу животного. Так что «наука не знает» здесь точнее сформулировать так: эффект, судя по всему, существует, но он слабый и воспроизводится нестабильно. Это настоящий открытый вопрос — и он куда интереснее, чем «коровы — живые компасы».
Алкалоиды: зачем растению столько ядов

В исходной подборке сказано, что в растениях около семи тысяч алкалоидов и что самый распространённый из них — морфин. Обе цифры неверны. Разных алкалоидов описано больше — по разным оценкам, от 12 до 20 тысяч, а морфин, который содержится в маке, вовсе не самый частый: куда чаще встречаются никотин, кофеин, хинин, берберин.
Зачем они нужны, в общих чертах понятно: это защита. Алкалоиды горчат, токсичны для насекомых и травоядных, подавляют грибки и бактерии; часть работает как запас азота и как сигнальные вещества. Открытым остаётся другое: почему у одного вида их десятки, как возникали целые «биохимические библиотеки» и почему некоторые животные научились их обезвреживать. Это вопрос о механизмах, а не о том, что растения взяли и зачем-то «наделали ядов без смысла».
Почему у экватора больше видов

Эбола родом из Африки
Этот вопрос в науке называют градиентом широтного разнообразия, и он действительно не закрыт. У экватора больше видов растений, животных, грибов и даже микроорганизмов, и объяснений предлагают десятки: больше солнечной энергии и продуктивности, больше площади суши и океана в тёплых широтах, климат стабилен миллионы лет, выше темпы видообразования, мягче ледниковые эпохи.
Гипотезы не столько противоречат друг другу, сколько описывают разные стороны одного процесса; спорят о том, какая из них главная. А вот утверждение, что «любая зараза вроде лихорадки Эбола родом из Африки, потому что там экватор», — просто неверно. Вспышки Эболы связаны с летучими мышами, местными условиями и контактами людей с животными, а не с географической широтой как таковой.
Аргентинские муравьи: их привёз человек

Аргентинские муравьи
Аргентинский муравей Linepithema humile действительно расселился по миру и стал одним из самых известных инвазивных видов. Но сам он три континента не заселял. Его развезли корабли: с конца XIX века муравей вместе с грузами добрался до Европы, Северной Америки, Японии, Австралии и других мест.
Удивляет другое. В новых местах аргентинские муравьи образуют суперколонии: особи из разных гнёзд не воюют друг с другом, хотя формально это разные семьи. Генетическое разнообразие в захваченных районах ниже, чем на родине, — и именно это, по одной из гипотез, снижает агрессию внутри суперколонии. Почему такая система устойчива и как долго она живёт, до конца не понятно: это и есть открытая часть вопроса.
Фитопланктон: загадки здесь нет

Утверждение из подборки — «фитопланктона слишком много, теория эволюции трещит по швам» — не выдерживает проверки. Численность фитопланктона объясняется питательными веществами, подъёмом глубинных вод, освещённостью и очень быстрым размножением: клетка делится несколько раз в сутки. Океан огромен, и биомасса, которую он держит, тоже огромна.
Никакого противоречия с теорией эволюции здесь нет: эволюция объясняет, как появились и менялись организмы, а не то, сколько их может прокормить конкретный водоём. Это типичный пример того, как реальное наблюдение в пересказе превращается в «опровержение науки».
Животные, которым не нужен кислород

В 2010 году группа исследователей описала в Средиземном море, в бескислородном рассоле на дне впадины Аталанте, три вида животных из типа лорицифер. Это не бактерии и не простейшие, а многоклеточные животные, которые проводят всю жизнь там, где кислорода нет.
Главная особенность — они обходятся без митохондрий, «энергетических станций» клетки, которые у всех остальных животных работают на кислороде. Вместо них у лорицифер нашли гидрогеносомы — структуры, знакомые по организмам, живущим в бескислородной среде. Утверждение, что «учёные не имеют понятия, как они эволюционировали», слишком сильное: рабочая версия есть — предки этих животных попали в бескислородную ловушку и приспособились к ней. Не хватает деталей и промежуточных форм, а не общей идеи.
Прыжки в летописи: рыбы, земноводные, млекопитающие

«Виды появились из ниоткуда, без предков» — так выглядит летопись, если читать её по короткому пересказу. На деле переходные формы известны, просто их немного.
Выход животных на сушу документирован: тиктаалик, описанный в 2006 году по находкам на канадском острове Элсмир (около 375 миллионов лет), сочетает признаки рыбы и четвероногого; акантостега и ихтиостега уже имеют конечности, но ещё связаны с водой. То, что первые сухопутные животные выглядят «сразу готовыми», объясняется редкостью захоронений: мягкие ткани и скелеты сохраняются плохо, и мы видим не каждый шаг, а отдельные кадры.
С млекопитающими тоже путаница в датах. Массовое вымирание на границе мела и палеогена случилось около 66 миллионов лет назад, и радиация млекопитающих началась после него; освободившиеся ниши достались тем, кто пережил катастрофу. О том, как пошла бы история, если бы динозавры уцелели, у нас есть отдельный разбор: если бы динозавры выжили. Цифра «55 миллионов лет» из подборки относится к другому событию — палеоцен-эоценовому термическому максимуму, резкому потеплению, которое случилось позже.
Тонкая настройка Вселенной: аргумент, а не факт

Идея в том, что фундаментальные постоянные — сила ядерных взаимодействий, масса электрона, скорость расширения — подобраны так точно, что при малейшем изменении жизнь стала бы невозможной. Из этого делают вывод о «настройщике».
Спор здесь философский, и обе стороны приводят свои доводы: одни говорят об антропном принципе (мы наблюдаем такие параметры, потому что в других некому наблюдать), другие — о множестве вселенных с разными законами. Проверить это пока нечем, поэтому «тонкая настройка» остаётся рассуждением, а не измеренным фактом.
В подборке есть и конкретные ошибки. Солнце не взорвалось бы при чуть большей силе ядерных взаимодействий: у него слишком мала масса для взрыва сверхновой, оно закончит жизнь как красный гигант и белый карлик. Расстояние до Солнца меняется в течение года на 1,7 процента (от 0,983 до 1,017 астрономической единицы), и жизнь это переживает; «сдвиг на два процента убьёт всё» — неверная цифра. Чувствительность некоторых параметров действительно высока, но пересказывают её обычно грубее, чем она есть.
Мамонты: почему они вымерли

Замороженные туши с остатками травы в пасти и желудке — не выдумка. В вечной мерзлоте Сибири и Аляски действительно находили мамонтов, погибших и быстро погребённых в осадке; самый известный пример — берёзовский мамонт, найденный в 1900 году, и мамонтёнок Дима, поднятый в 1977-м.
Но вывод «погибли все разом за обедом» неверен. Вымирание шло тысячелетиями и в разных местах по-разному. Главные версии — изменение климата и растительности (степи уступали место болотам и лесам) и охота древних людей; скорее всего, сработали оба фактора вместе. А на острове Врангеля мамонты жили ещё около четырёх тысяч лет назад: изолированная популяция дожила до времени, когда в Египте уже строили пирамиды. О том, как мамонты жили в Сибири, у нас есть отдельный материал: как жили мамонты в Сибири.
Кембрийский взрыв: что именно взорвалось

Кембрийский период начался около 539 миллионов лет назад. Название придумал не Дарвин, а геолог Родерик Мурчисон в 1835 году — по латинскому имени Уэльса; «взрывом» же явление стали называть позже, и знаменит он стал благодаря Дарвину, который считал внезапное появление множества форм серьёзной трудностью для своей теории.
С тех пор многое прояснилось. До кембрия существовала эдиакарская фауна — мягкотелые организмы, которых долго не замечали именно потому, что у них не было скелета. В кембрии появились мелкораковинные ископаемые и знаменитые сланцы Бёрджес, где сохранились мягкие ткани. Молекулярные часы показывают, что многие группы животных возникли раньше, чем их первые скелеты.
Вопрос сузился до другого: почему у такого количества организмов одновременно появился минеральный скелет. Объяснения — рост хищничества, изменение химии океана, доступность кальция. Именно поэтому «внезапность» кембрия сегодня обсуждают как вопрос о темпах, а не о чуде.
Из десяти сюжетов, которые обычно идут под заголовком «наука не знает», три оказались ошибками пересказа, два — спорными, а остальные — настоящими открытыми вопросами. Разница между ними простая: в первом случае данных достаточно, чтобы ответить, а во втором не хватает самих данных. И это нормальное состояние науки: она редко говорит «не знаю» целиком, чаще — «знаю механизм, но не все параметры».



