Автор: Представь себе позднее советское время. Сентябрь 1989 года. Еще нет интернета, смартфонов и тотальной цифровизации. Люди ходят в лес по грибы, берут с собой для чтения бумажную газету, и ничто не предвещает встречи с чем-то запредельным. Именно в такую, насквозь обыденную ситуацию и ворвалось невероятное.
Наш герой — инженер по имени А. Ус, как он сам себя характеризует, скептик и реалист. Не мистик, не искатель приключений, а прагматичный технарь из города Белая Церковь, что на Украине. Его история не была опубликована в желтой прессе с целью сенсации. Она скромно, почти по-соседски, прошла в журнале «Мир непознанного» в 1994 году, а затем ее перепечатали другие издания.
Случай вызывает доверие — настолько непридуманно выглядят многие детали повествования. Здесь не было каких-либо интимных отношений, но пришельцы были весьма похожи на людей и, кажется, наделены подобными эмоциями и отношениями между собой.
Именно эта «непридуманность» и цепляет. Это не история о лучах-похитителях и медицинских экспериментах с иголками. Это рассказ о странном, почти светском визите, где были улыбки, неловкие моменты, смех и даже культурный барьер, который привел к небольшой ссоре. Это история, которую не стали бы придумывать. Слишком уж она… человечная, даже несмотря на внеземное происхождение ее участников.
Итак, перенесемся в тот осенний день, в лес неподалеку от села Яблуновки.
Содержание
Приземление. От скепсиса к изумлению
А. Ус присел отдохнуть на пенек и раскрыл свою газету. Мир вокруг был тихим и понятным. Но внезапно…
«Вдруг передо мной пронеслась тень овального “облака”. Я поднял голову и увидел, что метрах в ста от меня опускается парашют по какой-то странной спиральной траектории. Метрах в 70 от земли он стал опускаться строго вертикально».
Обрати внимание на первые мысли человека. Он не закричал «НЛО!». Его технический ум сразу попытался подогнать происходящее под известные шаблоны.
Я скептик и реалист по натуре и поэтому поначалу принял НЛО за земной космический корабль. Тем более что после посадки тут же поднялась штора входной двери аппарата и оттуда вышел “космонавт”, как и положено, в скафандре.
Объект приземлился. Из него вышел некто в скафандре, а за ним — что-то, напоминающее робота. Картина, знакомая по кадрам из советской хроники о космосе. Но очень скоро скепсис инженера начал таять, уступая место изумлению.
«Инопланетянин направился ко мне. В левой руке он держал какой-то небольшой предмет, покрашенный в красный и серебристый цвета. Подойдя ко мне, незнакомец наклонил голову, потом коснулся рукой груди и недвусмысленно предложил пройти к НЛО».
Пришелец не был похож на классического «серого человечка». Его облик был удивительно знакомым.
Лицо у него было обыкновенное, кожа бронзового цвета, и чуть вьющиеся волосы напомнили мне индуса. Так я его и прозвал.
«Индус». Так наш герой даст имена всем троим пришельцам, чтобы было проще ориентироваться в своем же рассказе. Это очень земная, человеческая черта — давать прозвища тому, что пугает и непонятно.
Встреча с Богиней. Та, что назвалась Гезелией
Индус ведет его к кораблю. И вот у входа происходит то, что, наверняка, навсегда врезалось в память инженера.
«У входа в аппарат стояла прекрасная дама. Это была женщина неописуемой красоты, настоящая Афродита».
Он описывает ее с почтительным восторгом, подбирая самые возвышенные сравнения. Ее костюм: комбинезон и шлем, похожий на древнерусский. На груди — свисающий на цепочке прибор, такой же, как у «Индуса». Но главное — ее лицо.
Темно-коричневые волнистые волосы спадали на плечи. Очень крупные темно-синие глаза, небольшой чуть вздернутый носик.
И ее поведение — не агрессивное, не властное, а какое-то… застенчивое.
Она стояла немного смущенная и улыбалась светлой, солнечной улыбкой. Сложив по-индийски руки на груди, она наклонилась, а затем указала на открывшуюся рядом дверь и скрылась в НЛО.
Этот жест «намасте» — сложенные у груди ладони — еще больше усиливает ассоциацию с чем-то восточным, мудрым и мирным.
На борту. Дезинфекция, халат и первое знакомство
Первым делом гостя с Земли ждала… помывка. Технологичная и стремительная.
«Я поднялся по “лепестку” и попал в маленькую душевую комнату. Индус мигом раздел меня до трусов и вышел, запихнув мою одежду в какую-то нишу. Тут же со всех сторон на меня полилась пенистая жидкость, через минуту подул теплый ветер и открылась внутренняя дверь».
Никакого насилия, все четко, гигиенично и практично. Ему выдают тапочки и светло-синий халат, невероятно легкий. И вот он внутри. Воздух свежий, с запахом озона. Играет приглушенная, но знакомая музыка. И снова появляется Она.
«Не успел я присесть, как появилась знакомая богиня красоты. Она близко подошла ко мне, с покоряющей улыбкой протянула руку — по-женски, ладонью вниз — и назвалась: “Гезелия”».
Гезелия. Имя, которое звучит для нашего уха почти музыкально и точно не по-земному. Она представляет своих товарищей: того самого «Индуса» и еще одного пришельца, которого инженер окрестил «Негром» из-за темно-синего цвета кожи и курчавых волос.
Он описывает их с инженерной точностью:
- Гезелия: около 180 см роста.
- Индус: около 190 см.
- Негр: настоящий великан, 210-220 см.
Их голоса тоже разные: у Гезелии — сочный и певучий, у Индуса — мягкий, тихий, а у Негра — громовой бас.
Медицинский осмотр и комичный инцидент с роботом
Понятно, что пришельцы не могли упустить шанс изучить биологический образец с планеты Земля. Но и здесь все прошло скорее как в поликлинике, а не в ужастике.
К инженеру подошел робот, «человекообразный, ростом примерно полтора метра». Но его внешность напугала гостя.
«Его вращающиеся глаза (как у хамелеона) меня смутили и даже напугали. И когда он взял меня за руку, предлагая сесть в кресло, а другой попытался прилепить мне на лоб какие-то пластинки размером с пуговицу, то я с силой стукнул его по грушевидной башке».
Этот момент невероятно человечен! Реакция испуга, самозащиты на что-то непонятное и пугающее. И реакция пришельцев?
Робот опустил руки и замер, а Негр громовым басом рассмеялся.
Представь эту картину: могучий великан с синей кожей громко хохочет над тем, как землянин дал сдачи их технике. Это говорит о многом. У них есть чувство юмора! Они не бездушные автоматы.
После этого инцидента Гезелия сама, уже бережно, наклеивает на тело инженера датчики-пластинки. Одна из них, с маленькой колбочкой, берет образец крови — «комариный укус». Все быстро, безболезненно, и робот забирает анализы.
Пытаясь понять друг друга. Языковой барьер и астрономия вместо слов
Самое сложное в любом контакте — это наладить общение. Инженер пытается… и терпит неудачу.
Гезелия раскладывает его газету и показывает на название, ожидая, что он объяснит. Он читает вслух, но она тычет пальцем в каждую букву по отдельности. Становится ясно, что их письменность устроена иначе, возможно, идеографически.
Я попытался объяснить — сначала на украинском, потом на русском, немецком, венгерском… Даже на английском, который почти не знаю. Но пришельцы перебрасывались короткими фразами, которые по звучанию не напоминали мне никакой известный мне язык.
Тут-то я окончательно понял, что я — в гостях у ИНОПЛАНЕТЯН. Настоящих! По спине пробежал холодок, но самообладание удержало меня от глупостей.
Осознание накрывает его с новой силой. Но паники нет. Есть любопытство. И тогда он переходит к универсальному языку — языку диаграмм и рисунков.
«Я взял карандаш и по памяти изобразил Солнечную систему — Солнце и 7 планет. Гезелия дорисовала еще пять».
Она не просто поправляет его — она рисует другую звездную систему, по словам инженера, из девяти планет в другой галактике. И проводит линию от одной из планет там — к одной из планет здесь. Затем рисует схему их миссии: огромный корабль-базу на Луне в форме ромба, и от него — десятки экспедиционных НЛО, разбросанных по Земле.
Она использует его часы, чтобы объяснить время: два года назад они вышли от своей планеты, треть этого пути занял перелет до Луны, еще один год ушел на изучение Земли. Она показывает точку на Земле, где они находятся сейчас. Это блестящий пример невербальной коммуникации.
Нарастающее напряжение и роковая ошибка
Атмосфера, кажется, была дружелюбной. Но дальше происходит серия странных событий, которые выводят ситуацию из равновесия.
Гезелия кладет свою руку ему в руку. Инженер, будучи технарем, обращает внимание на ее браслет с миниатюрными приборами. Он случайно касается ее запястья и чувствует учащенный пульс.
«Я стал считать, но Гезелия, видимо, поняла все иначе, что-то громко сказала, и все трое инопланетян расхохотались».
Вот он, культурный барьер! Она, возможно, восприняла его прикосновение к пульсу как некий интимный жест. А их общий смех — может быть, смущение, а может, и подтрунивание над ситуацией.
Затем происходит еще более странный эпизод. Гезелия снимает халат, подходит и, взяв инженера за голову, прижимает его ухом к своей груди, чтобы он услышал биение ее сердца.
Ее сердце четко отбивало наш земной ритм, но не 70, а 90—100 ударов в минуту. Температура ее тела была, как мне показалось, градуса 42.
Он отдаляется и начинает пристально ее разглядывать. И тут его восприятие начинает меняться. Возможно, срабатывает стресс, а может, Гезелия сама как-то на это повлияла.
Красота Гезелии меня завораживала. Вокруг ее головы я заметил какой-то светящийся ореол. Цвет синих глаз превратился в зеленовато-желтый. Она стала подходить ко мне, будто обжигая огнем.
Его охватывает мистический ужас. Древние, первобытные инстинкты берут верх над рациональностью инженера.
А когда коснулась меня рукой, я вышел из оцепенения и, толкнув ее, крикнул: “Ведь-ма-а!”
И это слово становится роковым.
Гезелия, отпрыгнув, как кошка, зычным голосом что-то закричала — видимо, “вон!”.
Что ее оскорбило? Не пойму до сих пор: или очередной эксперимент, или… слово “ведьма”,— может, на их языке оно означало какое-то страшное оскорбление.
Контакту пришел конец. Дружелюбная, почти куртуазная атмосфера сменилась на холодное и быстрое изгнание.
Прощание и возвращение в привычный мир
Его буквально выпроваживают из корабля. «Индус» возвращает ему одежду. Через пару минут появляется Гезелия. Она пытается улыбнуться, но лицо выдает волнение.
Он в знак добрых намерений предлагает оставить ей свои часы на память. Но она воспринимает это как попытку дать откуп, символ завершения отношений.
Тогда она кинула часы, подчеркнув, что дружественные отношения завершились, и скрылась в НЛО, все-таки кивнув ему на прощание.
Даже оскорбленная, она проявила какую-то долю вежливости. Последний кивок. Дверь закрылась, и корабль начал взлет.
Инженер с инстинктами исследователя осматривает место посадки. Никаких выжженных кругов. Лишь примятую траву и один-единственный отпечаток от опоры метром в диаметре. Все чисто, технологично, без следов.
В автобусе к нему подходит незнакомец со словами: «Я все видел». Но инженер отмахивается: «Ну и что?» Он понимает тщетность любых доказательств и попыток убедить кого-либо. Спустя месяц он напишет письма в газеты «Родянска Украина» и «Комсомольскую правду», но не укажет свой адрес. Не для славы, а просто чтобы оставить свидетельство.
Детали корабля и шокирующий «слайд» с другой планеты
В своем рассказе инженер, дает точные технические параметры аппарата:
- Размах «лепестков»: 15-19 метров.
- Высота яйцеобразного корпуса: 8-10 метров.
- Наружный диаметр: 6-7 метров.
- Внутренний диаметр: 3-3,5 метра.
Он предполагает, что между стенками расположено оборудование и, возможно, комнаты отдыха.
Но самый потрясающий фрагмент — это когда он, пытаясь понять, почему Гезелия перечеркнула нарисованные им автомобили, получает от нее маленький кусочек фотопленки.
То, что он увидел, было панорамой инопланетного города:
- Дома в 2-4 этажа с ромбовидными и овальными окнами.
- Башенки с устройствами, похожими на радиолокаторы.
- Завод вдали и… пирамиды.
- И на переднем плане — вилла, а рядом Гезелия с маленькой девочкой на руках.
- Рядом — высокий мужчина и мальчик-подросток.
- И та самая машина-ромб без колес.
Это был не просто пейзаж. Это был снимок из ее личной жизни. Семья. Дом. Она показала ему не технологию, а свою душу. Свой мир. И это, возможно, делает всю историю еще более пронзительной и реальной.
Незавершенный контакт. Вопросы без ответов
История обрывается. Что случилось с инженером потом? Повлияла ли эта встреча на его жизнь? Мы не знаем. Он рассказал все, что смог, и ушел в тень.
Перед нами не история ужаса, а история неудавшегося диалога. Трагедия непонимания. Они, пришельцы, вели себя удивительно мирно, почти по-дружески. Они смеялись, улыбались, пытались объяснить сложные вещи. А он, землянин, испугался не их технологий, а красоты, которая показалась ему колдовской, и оттолкнул протянутую руку из-за древнего, вшитого в подкорку страха.
Здесь не было каких-либо интимных отношений, но пришельцы были весьма похожи на людей и, кажется, наделены подобными эмоциями и отношениями между собой. Ну, насколько землянин это смог понять.
Возможно, именно в этой «похожести» и кроется главная загадка. Мы так хотим найти братьев по разуму, но когда они оказываются перед нами — с их семьями, их юмором, их обидчивостью и их желанием понять нас — мы кричим «Ведьма!» и бежим прочь.
Остается только гадать, была ли Гезелия просто ученым-биологом, или между ней и земным инженером на несколько минут пробегла какая-то странная искра, которую он не смог принять, а она — простить. И мы никогда не узнаем, что было бы, если бы он не произнес это роковое слово.