Автор: 24 августа 1981 года над Амурской областью пассажирский Ан-24 столкнулся с военным бомбардировщиком. Из 38 человек на двух бортах выжила одна — двадцатилетняя студентка Лариса Савицкая. Она падала на обломке фюзеляжа восемь минут, двое суток провела в тайге рядом с погибшими, а государство оценило её спасение в 75 рублей. В этом году катастрофе исполнилось 45 лет, и история всё ещё полна вопросов, на которые нет простых ответов.
Содержание
Рейс 811: обычный августовский перелёт
Ан-24РВ авиакомпании «Аэрофлот» выполнял рейс из Комсомольска-на-Амуре в Благовещенск. Короткий региональный маршрут, рабочая лошадка советской гражданской авиации, летний день. На борту около трёх десятков человек: экипаж, командированные, семьи с детьми, отпускники.
Среди пассажиров были молодожёны Лариса и Владимир Савицкие. Свадьбу они сыграли весной, а в августе возвращались из свадебного путешествия домой, в Благовещенск. Ларисе было двадцать, она училась в институте.
Место им досталось в хвосте. По её воспоминаниям, салон был полупустой, и они пересели ближе к хвосту, где было посвободнее. Это решение, скорее всего, спасло ей жизнь: именно хвостовая часть потом падала дольше и мягче остальных.
Сон, из которого её выдернули
К моменту катастрофы Лариса спала. Это важная деталь, о ней она сама говорила в интервью: ни взлёта военных самолётов, ни их приближения она не видела и не слышала. Проснулась она уже от удара — и от холода.
Как два самолёта нашли друг друга в ясном небе
С военного аэродрома Завитинск в тот день поднялись два бомбардировщика Ту-16К. Задача была мирная: разведка погоды. Взлетели они с разницей в минуту, около четырёх часов дня по местному времени. Через двадцать минут один из них врезался в Ан-24 примерно в 70 километрах к востоку от аэродрома.
Самое страшное в этой истории — погода. Видимость была больше десяти километров, никакой облачности, никаких туманов. Два больших самолёта при таких условиях обычно видят друг друга издалека. Здесь не увидели.
Высоту столкновения называют по-разному, от «около пяти километров» до точной цифры 5220 метров. Её и принято считать официальной.
Ту-16К срезал Ан-24 верхнюю часть фюзеляжа и оба крыла с топливными баками. Суммарная скорость сближения превышала тысячу километров в час.
Бомбардировщик упал сразу. Пассажирский самолёт разломился в воздухе на несколько частей.
Чья это была ошибка
Расследование назвало несколько причин, и в этом списке нет одного виноватого:
- ошибки военных диспетчеров, которые выпустили Ту-16К в воздушное пространство, где шёл гражданский борт;
- ошибки гражданских диспетчеров, не согласовавших движение с военными;
- отклонение Ан-24 от основной трассы, о котором экипаж, судя по выводам комиссии, не договорился с землёй как следует.
Иначе говоря, сработала классическая цепочка, которую потом описывают в учебниках по безопасности полётов. Каждое звено по отдельности не приводит к катастрофе. Все вместе — приводят. В 1981 году военная и гражданская авиация в СССР нередко делили одно небо, но не всегда делили информацию о нём.
Восемь минут падения
Дальнейшее Лариса потом много раз описывала журналистам, и в этих рассказах есть детали, которые трудно читать спокойно.
Сначала был удар и резкая боль. Потом — холод: крыши у салона больше не было, и температура, по данным расследования, упала почти мгновенно примерно с плюс двадцати пяти до минус тридцати градусов. На высоте пяти километров воздух разреженный, и сознание в таких условиях держится плохо. Лариса то проваливалась в беспамятство, то приходила в себя.
Мужа, сидевшего рядом, она увидела сразу. Он погиб в момент столкновения.
Минус тридцать в салоне
Её выбросило в проход между креслами. Обломок, на котором она оказалась, — участок фюзеляжа размером примерно три на четыре метра. По оценке расследования, падал он около восьми минут.
Восемь минут — это очень долго. Достаточно, чтобы понять, что происходит. Достаточно, чтобы успеть подумать о смерти, попрощаться с ней и снова начать за жизнь бороться. Лариса потом рассказывала, что в какой-то момент перестала бояться и просто ждала, когда всё кончится. А потом увидела в разрыве обшивки землю и тайгу.
Фильм, который она вспомнила
Именно тут в её истории появляется кино. Незадолго до катастрофы Лариса и Владимир смотрели итальянский фильм «Чудеса ещё случаются» 1974 года. Он основан на реальной истории немецкой девушки Юлианы Кёпке, которая в 1971 году выжила после падения самолёта над перуанскими джунглями.
Героиня фильма в момент падения вжималась в кресло. Лариса, по её словам, вспомнила этот кадр, добралась до ближайшего кресла, забралась в него, упёрлась руками и ногами и сгруппировалась.
Девушка, которую с высоты пяти километров спасла чужая история, — сюжет, который не решился бы придумать ни один сценарист. Но именно так она описывала свои действия.
Насколько этот приём действительно помог, сказать невозможно: эксперимента с контрольной группой здесь быть не может. Но психологически он дал ей главное — ощущение, что от неё ещё что-то зависит.
Почему она выжила
Падение с пяти километров считается несовместимым с жизнью, и это правило почти не знает исключений. Савицкая оказалась исключением по нескольким причинам, и ни одна из них не выглядит чудом сама по себе. Чудо — в том, что они совпали.
Обломок, который работал как парашют
Человек в свободном падении разгоняется примерно до двухсот километров в час, дальше сопротивление воздуха не даёт ему ускоряться. Удар о землю на такой скорости почти всегда смертелен.
Лариса падала не сама по себе, а вместе с куском фюзеляжа площадью около двенадцати квадратных метров. Плоский широкий обломок ведёт себя иначе, чем тело или камень: он раскачивается, планирует, иногда вращается. Его сопротивление воздуха намного больше, и скорость падения заметно ниже. Восемь минут на пять километров — средняя скорость порядка тридцати–сорока километров в час, хотя на последних метрах она, конечно, была выше.
Берёзовая роща
Второе совпадение — место падения. Обломок упал не на скалы, не на просеку и не на дорогу, а в берёзовую рощу. Гибкие стволы приняли удар, ветки и деревья погасили часть скорости, а мягкая лесная почва смягчила остаток.
Третье — сама поза. Лариса была в кресле, сгруппирована, прижата к сиденью. Кресло в таком падении работает как дополнительный амортизатор.
Без травм не обошлось. По её воспоминаниям и публикациям, у неё было сотрясение мозга, переломы позвоночника, руки и рёбер, она потеряла почти все зубы. Позвоночник при этом не потерял подвижности, и это определило всё дальнейшее: Лариса могла двигаться.
Двое суток в тайге
Когда обломок замер, Лариса пришла в себя и первое, что увидела, — снова мужа. Он сидел в кресле рядом, мёртвый. Вокруг лежали тела других пассажиров и вещи.
Дальше началось то, что в её истории поражает даже больше, чем само падение. Двадцатилетняя девушка с переломанным позвоночником, в шоке, в одной летней одежде, оказалась в тайге среди погибших — и начала действовать.
Как она продержалась
Подробности этих дней она рассказывала в разных интервью, и вот что из них известно:
- Укрытие. Из обломков самолёта и чехлов от кресел Лариса соорудила подобие шалаша, чтобы спастись от дождя и холода. Августовские ночи на Амуре бывают по-осеннему холодными.
- Огонь. В кармане куртки мужа она нашла промокшие спички и пыталась их высушить.
- Еда. Среди разбросанного багажа нашлась колбаса — единственная еда, на которой она продержалась.
- Движение. Ходить она могла только мелкими шажками, но всё-таки передвигалась вокруг места падения, а не лежала без движения.
Источники расходятся в сроках: в одних пишут о двух ночах в тайге, в других — о трёх днях ожидания. Скорее всего, речь идёт об одном и том же отрезке, только посчитанном по-разному.
Вертолёты, которые её не замечали
Поисковые вертолёты появились над тайгой довольно быстро. Лариса видела их и махала руками. Её видели тоже, но не придали значения: по распространённой версии, с воздуха её приняли за геолога или повариху из полевого лагеря, которая машет пролетающим по привычке. Никто не мог себе представить, что на месте такой катастрофы кто-то ходит.
Самая жестокая ирония этой истории: её спасение затянулось не потому, что её не видели, а потому, что выживших там просто не ожидали.
Когда спасатели наконец добрались до места падения хвостовой части, они нашли её живой. По её собственным словам, первые из прибывших не могли прийти в себя от удивления: все считали, что на этом месте никого живого быть не может.
Тишина вместо новостей
Обычная реакция страны на подобную историю — газетные полосы, интервью, награды, слава «девушки, которая победила небо». В Советском Союзе 1981 года не случилось ничего из этого.
Катастрофа с участием военного самолёта автоматически попадала под секретность. Писать о столкновении бомбардировщика с пассажирским лайнером газеты не могли: это означало признать, что военная авиация убила три с лишним десятка мирных граждан из-за ошибок диспетчеров. Родственникам погибших сообщали сухо и без подробностей, официальных сообщений в прессе не было.
Лариса годами жила с историей, о которой нельзя было рассказывать. Подробности стали известны широкой публике гораздо позже, когда о советских авиакатастрофах начали писать открыто.
75 рублей
Отдельная глава — компенсация. Лариса получила от «Аэрофлота» 75 рублей. По распространённой версии, эта сумма полагалась по нормам страхования пассажиров, а родственникам погибших, по сообщениям тех лет, выплачивали по 300 рублей.
Чтобы понять масштаб: 75 рублей в 1981 году — это примерно половина средней месячной зарплаты. Столько стоило падение с пяти километров, гибель мужа и двое суток в тайге среди мёртвых. Инвалидность, несмотря на травмы позвоночника, ей, по имеющимся данным, не оформили.
Именно эта цифра принесла Савицкой вторую, горькую славу. Её история попала в российское издание Книги рекордов Гиннесса дважды: как случай выживания при падении с наибольшей высоты и как самая маленькая компенсация, выплаченная пострадавшему в авиакатастрофе.
Савицкая, Вулович и Кёпке
Формулировка «единственная, кто пережил падение с пяти километров» требует уточнения, потому что в истории авиации есть ещё два знаменитых случая, и сравнение с ними объясняет, почему история Савицкой стоит особняком.
Весна Вулович
Сербская бортпроводница Весна Вулович в январе 1972 года выжила при разрушении самолёта DC-9 над Чехословакией. Официально высота составляла 10 160 метров, и этот случай вошёл в мировую Книгу рекордов Гиннесса как самое высокое падение без парашюта.
Есть две оговорки. Во-первых, Вулович была членом экипажа, а не пассажиром. Во-вторых, позже чешские журналисты выдвинули версию, что самолёт на самом деле был сбит на значительно меньшей высоте, а цифру в десять километров придумали, чтобы скрыть участие военных. Версия спорная, и окончательно её никто не подтвердил и не опроверг.
Юлиана Кёпке
Немецкая школьница Юлиана Кёпке в декабре 1971 года летела с матерью над перуанской Амазонией. Самолёт попал в грозу, молния вызвала разрушение, и Юлиана упала с высоты около трёх километров, пристёгнутая к креслу. После этого она одиннадцать дней шла по джунглям, пока не вышла к людям.
Её историю и показывали в фильме «Чудеса ещё случаются», который вспомнила Лариса в падающем самолёте. Получается почти невероятная цепочка: одна выжившая буквально подсказала другой, как выжить.
Чем отличается случай Савицкой
Если сложить всё вместе, история Ларисы уникальна в нескольких отношениях сразу:
- она была пассажиром, а не членом экипажа;
- высота около 5200 метров — больше, чем у Кёпке, и не оспаривается так, как у Вулович;
- самолёт разрушился от столкновения, а не от взрыва или грозы;
- она оказалась единственной выжившей из 38 человек на двух бортах.
Жизнь после неба
После выписки Лариса вернулась в Благовещенск, но долго там не прожила. Город был слишком маленьким, а история — слишком тяжёлой. Через несколько лет она переехала в Москву. У неё родился сын Георгий.
Публичности она не искала. Интервью давала редко, и почти всегда в них звучит одна и та же интонация: спокойная, без надрыва, с юмором там, где его вроде бы быть не может. Летать она, по её словам, не перестала.
Фильм «Одна»
В 2004 году вышел фильм «Одна», основанный на её истории. Картина привлекла внимание к событиям 1981 года, и о Ларисе Савицкой заговорили уже не как о легенде из пересказов, а как о реальном человеке.
Сама Лариса к фильму относилась сдержанно. Любая экранизация неизбежно упрощает и драматизирует, а у человека, пережившего такое, своя память, которая не совпадает ни с одним сценарием.
Могила, которую выкопали заранее
Одну деталь Лариса рассказала в интервью «Известиям», и её трудно забыть. Пока шли поиски, на месте катастрофы уже готовили похороны. Количество жертв было известно по спискам пассажиров, и могилы копали по числу людей на борту.
Для неё тоже выкопали могилу. Никто не сомневался, что из хвостовой части, упавшей в тайгу с пяти километров, живых не будет. Лариса узнала об этом позже, когда уже была в больнице, и потом много раз возвращалась к этому в разговорах. Могила стояла пустой, пока кто-то не распорядился её засыпать.
