Автор: Этот документ стоит прочитать целиком — он короткий, две страницы, и написан не аналитиком, а свидетелем. Без «предположительно», без таблиц и ссылок на источники. Просто рассказ человека, который в конце 2025 года сел в вертолёт, полетел проверять громкие удары в горах на закрытом полигоне и провёл следующий час в компании оранжевых шаров.
Единственное, что мы знаем об авторе: «старший офицер разведки США». Имени нет. Файл в коллекции PURSUE называется ODNI-UAP-D001.
Содержание
Зачем полетели
Начало прозаичное. В горах слышали громкие удары, а несколько ночей подряд над полигоном видели «шарообразные объекты». Экипаж — автор, его коллега и два пилота — вылетел из Объединённого оперативного центра на вертолёте искать обломки или что-то, что объяснило бы наблюдения.
Летели низко, по-военному — на предельно малой высоте, несколько часов. Несколько раз садились проверить мусор на земле и каждый раз определяли: старые остатки ракет и снарядов, десятилетия испытаний. Ничего нового.
А потом заметили кое-что другое: большой вход в пещеру, уходящий в глубину, без видимого конца. Сесть рядом негде, поэтому пилот несколько раз облетел вход по кругу, координаты записали, полетели дальше. Этой пещере в документе отведено две строчки, и больше о ней ни слова. Но запомните её.
Фрагмент донесения. Перевод: «В конце 2025 года, в ранние вечерние светлые часы, я — старший офицер разведки США — вместе с коллегой и двумя пилотами вылетел из нашего Объединённого оперативного центра на вертолёте. Наша задача была проверить громкие удары в горах на испытательном полигоне, совпавшие с наблюдениями неопознанных воздушных явлений за предыдущие несколько ночей».
То, что началось после заката
Дальше топливо кончается, часть экипажа высаживают на точке встречи, вертолёт идёт на дозаправку. Планы меняются: центр по связи просит проверить ещё одну гору, где наземная группа заметила обломки. Солнце уже село. Пилоты переходят на инфракрасную камеру и приборы ночного видения, а автор — он подчёркивает это отдельно — продолжает смотреть невооружённым глазом.
Гору проверили, ничего не нашли, повернули назад. И тут радио: радар фиксирует отметки в нескольких милях дальше по полигону, в том же районе, где объекты видели прошлыми ночами. Курс меняют на перехват.
Дальше — час, который автор описывает как «серию близких встреч».
Что видели наземные группы
Ещё по дороге наземные операторы докладывают: видят объект на тепловизоре. Описание короткое и очень конкретное — «сверхгорячий», низко над землёй, идёт на восток, потом на юг, на большой скорости. Затем объект разделяется на два и меняет направление.
А дальше происходит то, что не укладывается ни в одну стандартную процедуру. Наземная группа сообщает по связи: объект поднялся с земли, приблизился к вертолёту на десять футов — это три метра — опустился ниже машины и ушёл на скорости. Пилоты видели через приборы ночного видения, как он разделился на два и меньший объект вышел вперёд, прежде чем ускориться и исчезнуть.
Погоня длилась недолго: догнать не смогли, отстали.
«Бесчисленные оранжевые шары»
Центр наводит вертолёт на новые радарные отметки. Машина зависает на высоте около 700 футов — примерно 210 метров. И тут автор описывает то, что я бы назвал главным кадром всего документа:
«Вдалеке мы увидели бесчисленные оранжевые шары, роящиеся во все стороны на фоне горы. Зрелище длилось несколько минут, прежде чем померкло».
Фрагмент донесения. Перевод: «Вдалеке мы увидели бесчисленные оранжевые шары, роящиеся во все стороны на фоне горы. Зрелище длилось несколько минут, прежде чем померкло».
Прочитайте это ещё раз. Не один объект, не два. «Бесчисленные» — то есть десятки или сотни. Они не летели строем и не двигались по прямой, а именно роились, во все стороны, на фоне горного склона. Через несколько минут всё погасло.
Шары у самого винта
Центр снова перенаправляет вертолёт, на свежие отметки. Экипаж возвращается на прежнюю позицию, снова зависает на 700 футах. И вот здесь начинается самое неудобное для описания место.
Пилоты и автор одновременно видят два больших шара, вспыхнувших бок о бок близко к вертолёту, неподвижно, чуть выше несущего винта справа. Форма овальная. Цвет оранжевый с белым или жёлтым центром. Свет шёл во все стороны.
Через несколько секунд ниже пары вспыхивает третий шар, за ним четвёртый, и получается фигура из четырёх-пяти шаров в форме буквы «Т». Они висят неподвижно, а потом гаснут в обратном порядке: сначала последний, затем предыдущий. Всё вместе — 10–15 секунд.
Фрагмент донесения. Перевод: «Пилоты и я увидели два больших шара, вспыхнувших бок о бок близко к вертолёту, неподвижно и чуть выше несущего винта справа от нас. Они были овальными, оранжевыми с белым или жёлтым центром. Через несколько секунд третий шар вспыхнул ниже пары, за ним четвёртый, образовав четыре или пять шаров в форме буквы Т под первыми двумя. Всё событие длилось 10–15 секунд».
И дальше фраза, которая стоит отдельного абзаца: «Я не стал делать снимки, потому что был сосредоточен на оценке того, что это такое и представляет ли оно угрозу».
Это, пожалуй, самая человеческая строчка во всём документе. Человек с камерой в кармане не снял объект, висевший в двадцати метрах, потому что думал о безопасности экипажа. Не «не успел» и не «камера не взяла». Просто в тот момент он решал другую задачу.
Шары, которые погнались за истребителями
Дальше сюжет делает поворот, которого не ждёшь. Центр сообщает, что в их районе на учебном задании работают истребители, и просит их помощи в опознании.
Вертолёт продолжает висеть. Вдалеке появляются истребители — их видно по мигающим навигационным огням на высоте около 23 000 футов, то есть примерно 7 километров. И тут автор видит, как над самими истребителями появляются такие же шары: вспыхивают по одному в горизонтальном строю, подстраиваются под скорость и траекторию самолётов, горят 10–15 секунд и гаснут по очереди. И так несколько раз, пока истребители шли через зону и в конце концов не сели.
Автор передаёт то, что подумал в этот момент: «казалось, что те же самые шары, с которыми мы столкнулись, теперь гонятся за истребителями».
И финальная деталь — треугольник
Последнее, что он описывает перед возвратом: оранжевые шары ещё несколько минут вспыхивали и гасли вокруг вертолёта, а потом сложились в отчётливый треугольник и исчезли.
Топливо на исходе, возвращение в центр, посадка. Автор коротко говорит с пилотами, в основном чтобы поблагодарить. «Мы были практически лишены дара речи после этих наблюдений». Дальше короткий разбор в центре и дорога домой.
Что в этом документе есть и чего в нём нет
Есть:
- точные детали обстановки: высота зависания, расстояние до объекта, порядок затухания шаров, длительность эпизодов;
- описание работы техники — тепловизор, приборы ночного видения, радарные отметки, наведение с земли;
- прямое указание на то, что объект «сверхгорячий» и что он разделяется на два;
- редкая для таких бумаг честность: «я не фотографировал».
Нет:
- имени свидетеля, названия полигона, точных координат и даты;
- фотографий и видео — вообще ни одного кадра;
- радарных записей и данных тепловизора, хотя они наверняка были;
- заключения: что это было и опасно ли это.
Есть, правда, любопытная деталь в сноске. Документ сначала выложили 22 мая 2026 года, а 26 мая поправили: в одном абзаце стояло «map-of-the-earth» вместо правильного военного термина «nap-of-the-earth» — полёт на предельно малой высоте. Мелочь, но она показывает, что текст проходил через чьи-то руки и его вычитывали.
Что всё это значит
Осторожная версия первая: перед нами оптический или атмосферный эффект. Оранжевые огни, роящиеся на фоне горы, в принципе бывают и природными, и техногенными. Но то, как шары держат строй над истребителями и меняют скорость вместе с ними, в эту версию укладывается плохо.
Версия вторая: полигон, закрытая территория, испытания, и всё увиденное — чьи-то аппараты или их побочные эффекты. Возможно. Но тогда непонятно, зачем этим аппаратам подходить к вертолёту на три метра и выстраиваться в букву «Т» рядом с винтом.
Версия третья: свидетелю просто не повезло оказаться в нужном месте в нужный час, и он описал то, что видел, максимально честно — включая неудобное «не снял».
Что здесь важно помнить: это не отчёт комиссии и не выводы лаборатории. Это рассказ одного человека, подшитый в государственный архив. И ценность его именно в этом — в деталях, которые вряд ли появились бы в согласованном документе: «роились во все стороны», «в форме буквы Т», «не стал снимать, потому что оценивал угрозу».
Кстати, о том, как в 1968 году ЦРУ собирало сообщения о похожих объектах в Гималаях, — есть отдельный разбор: донесение ЦРУ о наблюдениях в Ладакхе и Непале. А о том, почему Пентагон вообще заказывал математикам расчёт вероятности встречи, — в материале про статистическое уравнение Дрейка.
