Автор: В Архиве национальных архивов США лежит тонкая брошюра с грифом SECRET: «Intelligence Review» №47 от 9 января 1947 года, издание разведывательного управления Генерального штаба армии США. На страницах 17–20 — разбор того, что годом раньше происходило в небе над Скандинавией. Это, пожалуй, самый ранний американский документ, где «ракеты-призраки» 1946 года разобраны не как газетная сенсация, а как разведывательная проблема. Ниже — что в нём написано дословно и чего в нём нет.
Содержание
Что это за документ и почему он важен
«Intelligence Review» — внутренний периодический обзор разведки сухопутных войск США. Он не предназначался для публики и рассылался по списку: в листе рассылки видны Госдепартамент, ФБР, Управление военно-морской разведки, штабы на европейских театрах. В содержании выпуска рядом стоят «МИР В ОБЗОРЕ», «»РАКЕТЫ-ПРИЗРАКИ» НАД СКАНДИНАВИЕЙ … 17», «ВОССТАНОВЛЕНИЕ БРИТАНСКОЙ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ АРМИИ», «ВОЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ СОВЕТСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ» и «УПРАВЛЯЕМЫЕ СНАРЯДЫ».
То есть для авторов документа ракеты над Швецией — не мистика, а сюжет из одного ряда с советской внешней политикой и разработкой управляемого оружия. Это важно помнить, читая сегодняшние пересказы: в 1947 году американскую разведку интересовало не «есть ли НЛО», а «есть ли у Советского Союза носитель, который может долететь до нас».
Обложка выпуска: Intelligence Review №47, 9 января 1947 года, разведывательное управление Генштаба армии США. Экземпляр №597, рассекречен, дело NND58658, Национальный архив США.
Что написано на обложке: «РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ ОБОЗРЕНИЕ. Номер 47. 9 января 1947 года. Разведывательное управление, Генеральный штаб армии США. Военное министерство • Вашингтон, округ Колумбия. СЕКРЕТНО. Экземпляр №597. РАССЕКРЕЧЕНО. Основание: NND58658».
Хронология: как всё началось
Документ выстраивает события по месяцам:
- конец мая 1946 года — первые сообщения о летящих снарядах над южной Швецией. Название «ракеты-призраки» (ghost rockets) дала пресса;
- июнь — сообщения приходят уже из Финляндии и Дании;
- июль — количество наблюдений в Швеции резко растёт, несколько сообщений поступает из Норвегии.
Авторы сразу оговаривают главную методическую проблему: «Подавляющее большинство этих сообщений сделано неподготовленными наблюдателями и, как следовало ожидать, сильно разнится в описании самих снарядов, а также их курса, высоты и скорости». Эта фраза объясняет, почему дальше в документе почти нет доверия к деталям — и почему он так осторожен в выводах.
Самый известный снимок «ракеты-призрака»: Эрик Рейтерсверд, Гульдсмедсхюттан, 9 июля 1946 года. Общественное достояние, Wikimedia Commons.
Как описывали объекты
Сводка наблюдений выглядит почти как каталог:
- два самых частых описания — «шар огня с хвостом» и «блестящий сигарообразный объект»;
- направление полёта — по всем румбам, чуть чаще на север;
- высота — от верхушек деревьев до 160 000 футов (около 49 километров), причём большие высоты почти исключительно из Финляндии;
- скорость — от 65 миль в час (около 105 км/ч) до «быстрее молнии», большинство свидетелей называют скорость большой или очень большой;
- полёт обычно горизонтальный; несколько раз сообщали о падении в землю или в озеро, о взрыве в воздухе;
- «Ни в одном случае не было найдено обломков, кроме кусков материала, описанного как «неметаллический шлак»».
Последний пункт — ключевой. Документ прямо говорит: вещественных доказательств нет. Всё, что оставалось на земле, описано как неметаллический шлак, а не как детали конструкции.
Единственный свидетель, которому в документе доверяют
Из тысяч сообщений авторы выделяют одно — рапорт пилота шведских ВВС. Он описан подробно, и это единственный случай, где в тексте есть имя источника (точнее, его должность) и точное время:
14 августа, в 10:00, он летел на высоте 650 футов над центральной Швецией и увидел тёмный сигарообразный объект длиной около 50 футов и диаметром 3 фута. Объект шёл на 200 футов выше и примерно в 6 500 футах от самолёта, с оцениваемой скоростью 400 миль в час. У снаряда не было видимых крыльев, руля или иных выступающих частей; не было и признаков пламени или света, о которых сообщали в большинстве других наблюдений.
В метрической системе: высота около 200 м, длина объекта примерно 15 м, диаметр около 0,9 м, дистанция около 2 км, скорость около 640 км/ч.
Но дальше начинается самое интересное — разведчики не принимают рапорт на веру. «Последнее утверждение ставит под сомнение надёжность всего сообщения, потому что снаряд без крыльев не способен сохранять постоянную высоту над холмистой местностью». Впрочем, тут же оговариваются: пилот сам допускает, что крылья могли быть, просто он их не разглядел, — иначе это не мог быть шведский реактивный самолёт, потому что в тот момент в том районе не летал ни один.
Страница 18: тот самый рапорт пилота шведских ВВС и абзац о цензуре и политическом давлении. Перевод ключевых строк — ниже.
Перевод ключевых строк: «14 августа, в 10:00, он летел на высоте 650 футов над центральной Швецией, когда увидел тёмный сигарообразный объект длиной около 50 футов и диаметром 3 фута… Снаряд не имел видимых крыльев, руля или иных выступающих частей… Скандинавская пресса, за исключением коммунистических газет, поначалу подробно освещала эти случаи и открыто приписывала их снарядам, выпущенным СССР. В августе на прессу была наложена частичная цензура…»
Политика: кто на самом деле «стрелял»
Документ фиксирует редкую для 1947 года вещь — прямое столкновение пропаганды:
- скандинавская пресса, кроме коммунистической, открыто приписывала снаряды Советскому Союзу;
- в августе была введена частичная цензура: запрет публиковать точные детали и места наблюдений;
- коммунистические газеты высмеивали всю историю и утверждали, что основания приписывать снаряды СССР нет;
- более того, прозвучало обвинение, что снаряды американские и что генерала Дулиттла специально прислали наблюдать за их действием.
Последний пункт звучит почти анекдотично, но он важен: в 1946 году тема уже была втянута во внутриполитическую борьбу, и любые «сенсационные документы» того времени надо читать с поправкой на это.
Как шло официальное расследование
Шведские власти начали разбирательство в июне. Генеральный штаб обороны попросил население сообщать о необычных наблюдениях — и к концу июля получил почти 1000 сообщений.
Дальше авторы документа дают оценку, которая сегодня читается как приговор бюрократии: «Расследование проводилось Генеральным штабом Швеции весьма странным образом. Вначале многие ключевые сотрудники находились в летних отпусках, и их не отозвали для решения проблемы».
Ещё интереснее — расхождение между словами и бумагами. Представители штаба неоднократно говорили американскому военному атташе, что они «определённо верят» в существование снарядов и что запущены они советскими специалистами из Пенемюнде на немецком балтийском побережье. Но «они не смогли представить никаких доказательств в поддержку этих заявлений». И ни один американский военный или морской офицер в Швеции не видел ни обломков, ни мест падения, ни иных прямых доказательств.
Тон официальных коммюнике при этом менялся на противоположный:
- 6 августа — сообщено, что, за редкими исключениями, это не метеориты;
- 10 октября — «самым решительным образом указано, что подавляющее большинство зарегистрированных случаев имеет небесное происхождение».
Авторы делают вывод: «Противоречивое поведение шведского чиновничества, по-видимому, указывает на то, что оно делало очень мало для достижения определённого вывода — возможно, из политических соображений». Смена тона, по их мнению, означала, что штаб пытался преуменьшить историю, которая разрослась настолько, что он «опасался её официальных последствий для шведско-советских отношений».
Главный вывод документа: 2–3 реальных случая
Выводы разведки США стоит процитировать почти целиком, потому что в интернете их обычно пересказывают неточно:
«Лучшие имеющиеся данные на сегодняшний день таковы: реальных случаев было всего 2 или 3, возможно, до 5 или 10 — низколетящих снарядов типа V-1. Снаряды, о которых сообщали на больших высотах, по-видимому, определённо были метеорами или фейерверками».
Аргументация такая:
- СССР, как известно, работает над различными управляемыми снарядами и способен производить — и, вероятно, испытывал — снаряды типа V-1;
- без боеголовок и с немного улучшенными двигателями такие снаряды могли бы иметь дальность 500 миль (около 800 км) и являются единственными из доступных немецких снарядов, способными, как считалось, к горизонтальному полёту на малых высотах;
- есть «некоторые свидетельства», что такие работы велись в Штольпе (в польской зоне оккупации Германии, ныне Слупск) или на балтийских островах Эзель (Сааремаа) и Даго (Хийумаа);
- трое свидетелей упомянули шум подвесного мотора — характерный для импульсно-воздушного двигателя V-1; один сказал, что видел нечто похожее на V-1, которую наблюдал над Лондоном во время войны;
- другие сообщали о слабом шуме или его отсутствии — это могло бы указывать на турбореактивный двигатель вместо пульсирующего.
И финальный пассаж, который стоит прочитать внимательно: «Шведский генеральный штаб, вероятно, воспользовался ситуацией в политических целях и позволил газетам раздуть историю о снарядах, не признаваясь, что у штаба нет никаких доказательств существования таких снарядов. Это было сделано в то время, когда шведская общественность требовала сокращения расходов на оборону».
Это, пожалуй, самый сильный тезис всего документа — и он не про НЛО, а про то, как оборонное ведомство может использовать страх перед чужим оружием для защиты бюджета.
Страница 20: раздел «Conclusions». Именно отсюда взята фраза про «2 или 3 реальных случая». Перевод ключевых строк — ниже.
Перевод ключевых строк: «Выводы. …Лучшие имеющиеся данные на сегодняшний день таковы: реальных случаев было всего 2 или 3, возможно, до 5 или 10 — низколетящих снарядов типа V-1. Снаряды, о которых сообщали на больших высотах, по-видимому, определённо были метеорами или фейерверками…»
Что было дальше: «шведское дело» и Project SIGN
Самое ценное в рассекреченных файлах Пентагона — не отдельный документ, а следы, которые тянутся от него дальше. В том же массиве (D100, отчёт Командования материально-технического обеспечения ВВС США по НЛО 1947–1948 годов) сохранилась переписка, показывающая, как «шведские инциденты» встроились в первую официальную программу изучения НЛО.
23 января 1948 года. Командование ВВС в Райт-Филде пишет начальнику штаба ВВС: «В связи с расследованием летающих дисков, проект «SIGN», полагаем, что различные неопознанные летящие объекты, виденные над Швецией (так называемые «шведские инциденты»), могут быть полезны. По нашему пониманию, полное дело этих инцидентов, накопленное за последние два года, находится в вашем штабе». Далее — просьба переслать всё дело целиком для изучения.
Письмо от 23 января 1948 года: ВВС просят передать им всё «шведское дело» для проекта SIGN. Перевод ключевых строк — ниже.
Перевод ключевых строк: «Командование материально-технического обеспечения ВВС, Райт-Филд, Дейтон, штат Огайо, 23 января 1948 года. Тема: проект «SIGN». …Поэтому просим переслать всё дело «Шведские инциденты» в наш офис для изучения в кратчайший срок».
4 февраля 1948 года — повторный запрос: выяснить, есть ли «какая-либо относящаяся к делу информация» по итогам того обращения, чтобы учесть её в новом справочнике.
10 февраля 1948 года — ответ из Вашингтона: «Никакой информации от полевых органов пока не получено… Как только такая информация будет получена, она будет незамедлительно направлена в ваш штаб».
А 17 февраля 1948 года в деле появляется любопытная служебная записка. В ней некий доктор Уилкенсон (Dr. Wilkenson) рассказывает о попытках шведского правительства и его компании довести до ума управляемые снаряды типа V-1. Шведы, по его словам, испытывали «значительные трудности с расходом топлива» и пригласили немецкого специалиста, эксперта по V-1. «Этот немецкий учёный во всех своих расчётах показывал, что их модель V-1 должна была бы фактически получать в пять раз большую дальность, чем они получали в экспериментах».
И вторая часть записки — про ту самую «метеорную» версию: «У доктора Уилкенсона, по-видимому, были вполне определённые идеи относительно много обсуждавшихся «метеоров», которые видели над их страной, но полковник фон Шинкель вступил с доктором Уилкенсоном в весьма возбуждённую дискуссию на шведском языке, что, по-видимому, изменило его представления о том, стоит ли делать какое-либо заявление по этому поводу».
Читается это почти как сцена из детектива: человек готов что-то сказать — и после разговора с полковником передумывает. Но обратим внимание: в документе нет ни объяснения, что именно сказал фон Шинкель, ни того, что за «определённые идеи» были у Уилкенсона. Это не доказательство заговора, а всего лишь зафиксированный эпизод.
Служебная записка AFOIR-AA от 17 февраля 1948 года. Речь в ней идёт о шведских работах по V-1 и о «метеорах», которые видели над страной. Перевод ключевых строк — ниже.
Перевод ключевых строк: «17 февраля 1948 года. От: AFOIR-AA. Служебная записка. …Доктор Уилкенсон описал усилия шведского правительства и его компании по совершенствованию управляемых снарядов типа V-1 и заявил, что они испытывают значительные трудности с расходом топлива и что они пригласили немецкого учёного, эксперта по V-1… Доктор Уилкенсон, по-видимому, имел вполне определённые идеи относительно много обсуждавшихся «метеоров», которые видели над их страной, но полковник фон Шинкель вступил в весьма возбуждённую дискуссию на шведском языке, что, по-видимому, изменило его идеи относительно того, делать ли какое-либо заявление по этому вопросу».
Что говорят об этих случаях сегодня
Современная картина выглядит так. По подсчётам, которые приводят и шведские исследователи, и обзорные работы, в 1946 году было зафиксировано более двух тысяч наблюдений «ракет-призраков» — в Швеции, Дании, Финляндии, Норвегии, а затем и в других европейских странах. Около двухсот случаев подтверждались радарами. Форма описывалась как веретенообразная, яйцевидная или сигарообразная, объекты могли менять скорость и маневрировать.
Часть сообщений о падении удалось проверить на земле. Самый известный эпизод — 19 июля 1946 года, когда объект, по словам очевидцев, ушёл в озеро Кёльмьярв в Швеции. Военные искали его на дне; на фотографии тех дней запечатлён шведский офицер Карл-Гёста Бартолль с самодельным гидрофоном на плоту. Ничего похожего на снаряд не нашли.
Поиски объекта в озере Кёльмьярв, июль–август 1946 года: шведский офицер Карл-Гёста Бартолль с самодельным гидрофоном на плоту. Фото шведских ВВС, общественное достояние, Wikimedia Commons.
Отдельная история — обломки. Широко цитируется вывод одного из шведских специалистов, изучавших найденные куски: часть из них оказалась скорлупой кокосового ореха. Это не шутка и не выдумка журналистов — это ровно та степень достоверности, которую имели «вещественные доказательства» той волны.
Другая известная фотография — снимок Эрика Рейтерсверда (Erik Reuterswärd), сделанный 9 июля 1946 года в Гульдсмедсхюттане: светящийся след в небе, который тогда и стал одним из главных аргументов газет.
И главное, что стоит сказать честно: официальная версия сегодня — метеоры. Считается, что подавляющее большинство случаев (порядка 80%) объясняется наблюдением метеоров, ярких болидов и, возможно, других атмосферных явлений. Оставшиеся проценты — тот самый «остаток», который в 1946 году приписывали советским V-1, а в 1947-м американская разведка оценила в «2–3 реальных случая, возможно, до 5–10».
Почему этот документ стоит читать, а не пересказывать
Есть соблазн выдернуть из него фразу про Пенемюнде и советские ракеты — и получить очередную «сенсацию». Но документ говорит обратное: разведка США, изучив всё, что было, пришла к выводу, что доказательств нет, а шумиха выгодна шведскому оборонному ведомству.
Одновременно он показывает, как рождалась целая традиция: сначала газеты дают явлению имя, потом цензура ограничивает детали, потом официальные коммюнике меняют тон на противоположный, потом парламентские комиссии ищут виновных, а разведка другой страны аккуратно подшивает вырезки в дело и запрашивает «полное дело целиком».
Именно так через год появится Project SIGN — первая официальная программа ВВС США по изучению НЛО, наследниками которой станут Project Grudge и Project Blue Book. «Шведские инциденты» 1946 года — это первый в послевоенной истории случай, когда неопознанные объекты в небе стали предметом государственного делопроизводства, а не только газетных заметок.
Что осталось за рамками документа
Чтобы не создавать ложного впечатления, перечислим, чего в D099 нет:
- нет ни одного имени свидетеля, кроме должности пилота;
- нет фотографий объектов — только текст;
- нет данных радаров, хотя позже шведские военные говорили о примерно двухстах радарных отметках;
- нет ни одной ссылки на конкретное советское испытание или полигон с датой;
- нет анализа обломков — только фраза про «неметаллический шлак».
Всё это появится позже и в других документах — или не появится вовсе. Именно поэтому «ракеты-призраки» до сих пор остаются наполовину решённой загадкой: объяснение «метеоры плюс несколько испытаний трофейных V-1» покрывает почти всё, но не даёт стопроцентной уверенности.
Смотреть дальше
Продолжение истории — в других материалах серии о рассекреченных файлах Пентагона. О том, как американская разведка искала следы НЛО в советской науке, — в статье про советских астрономов и ЦРУ. О том, как в 1952 году ВВС США писали внутренние отчёты о «червях» и варп-двигателях, — в разборе шестой партии файлов. А о том, как та же логика «документ есть, доказательств нет» сработала во Франции в 1999 году, — в материале про доклад КОМЕТА.
